Известно: талантливый человек талантлив во всем. И вот вам еще одно доказательство. Певица, народная артистка России Анита Цой творит не только на концертах, но и на домашней кухне, а увлечение разносолами превратила в успешный бизнес. Как это у нее получается? Об этом и о многом другом Анита рассказала корреспонденту «Труда».
— Анита, как вы встретили наступивший год?
— В замечательном настроении: наконец-то провела этот праздник с семьей! Мы с сыном и мамой, которой исполнился 91 год, украсили елку и наготовили множество вкусных блюд. Стол просто ломился от угощений. К нам приехали самые близкие люди, и мы провели время в чудесной атмосфере, было очень весело. Я давно уже так не смеялась — у меня даже болели щеки.
— Насчет застолья... Вы активный пропагандист натуральных и полезных продуктов. Как считаете, может ли человек со средним достатком составить свой рацион по всем правилам здорового питания?
— Может, если очень постарается, особенно если его жизнь протекает в сельской местности. Те, кто живет на земле и работает на приусадебных участках, лучше защищены от химических препаратов, содержащихся почти в каждом продукте питания. А в зоне повышенного риска прежде всего жители больших городов, особенно таких крупных, как Москва, Санкт-Петербург. Есть большая вероятность того, что в продуктах, продающихся в мегаполисах, содержатся вещества, которые делают продукты долгохранящимися и хорошо выглядящими, но пользы им точно не добавляющие.
— В чем, на ваш взгляд, принципиальное отличие русской кухни от корейской? В остроте?
— Большой миф о корейской кухне — это то, что она вся острая. Да, есть, например, кимчи, в этом салате применяют острый перец. Но это, между прочим, ферментированный продукт, полезный для здоровья. А многие блюда в корейской кухне вполне подходят и для самого нежного желудка.
— А то, что в Корее едят собак, ближе к мифу или к правде?
— Это не совсем миф. Были времена, когда корейцы страдали от туберкулеза и других серьезных заболеваний. В России в таких случаях народ спасался медвежьим или барсучьим жиром, в Корее же это был собачий жир, который для многих был единственным спасением. Сегодня это выглядит анахронизмом, но кое-где еще весьма живучим. Между прочим, у меня дома три собаки живут — без всякой опаски.
— В минувшем году вы открыли завод по производству продуктов домашней консервации. А какое явление или событие вы бы хотели навсегда «закатать в банку»?
— Ну, это простой вопрос. Что я действительно хочу закатать навсегда, так это ту злую силу, которая разжигает войны. И чтобы зло в этой банке было глубоко закопано в землю, как в сказках, где злого джинна замуровывали в сосуде.
— Анита, вы учились в московской школе №55 в Кузьминках. А в параллельном классе училась Кристина Орбакайте. Вы как-то пересекались с Кристиной в школьные годы?
— Кристина была очень яркой фигурой в школе. Когда она сыграла в фильме «Чучело», мы всем классом ходили смотреть эту потрясающую картину Ролана Быкова. Конечно, помимо друзей у Кристины было немало недругов и завистников в школе, всякие истории придумывались про нее и ее семью. А у меня, помню, под влиянием того фильма появилось стойкое желание защитить Кристину, хотя она, конечно, в моей защите не нуждалась.
Впрочем, я и себя сравнивала с героиней фильма «Чучело». У меня были похожие отношения с одноклассниками. Школа с углубленным изучением английского предназначалась не для простых детей, я попала туда по месту проживания, и мне было довольно неуютно. К тому же я была, что называется, «другой национальности». С Кристиной в школе мы виделись издалека, познакомились уже потом, когда я стала петь. И с Аллой Борисовной, которая поддержала меня на стадии моего становления. В 1997-м, когда вышел мой альбом «Полет», Пугачева приехала на его презентацию и сказала: «А я тебя помню, все тогда думала, что это за корейский ребенок по школе носится с гитарой наперевес, даже Кристине в пример ставила».
Мне грустно, что сейчас Пугачевой нет в стране, что она приняла решение уехать. Относительно Кристины могу сказать, что ничто не сдерживает наших хороших отношений. Если она когда-нибудь мне позвонит или мы увидимся, то, конечно же, с ней обнимемся и пообщаемся, как нормальные люди. Потому что прежде всего мы — люди.
— С началом СВО многие ваши коллеги по шоу-бизнесу покинули Россию. Можно ли сегодня, по прошествии трех лет, говорить о едином культурном пространстве, которое объединяет оставшихся в стране и уехавших из нее?
— Россию с ее многовековой культурой невозможно забыть или отменить. У нас свой культурный код. Это говорит вам этническая кореянка. Даже если человек, приехавший из-за границы, проживет здесь непродолжительное время, он этот дух не забудет. После того как ты прожил в России определенное время, ты просто никем другим себя не ощущаешь. Свободнее, сильнее, ярче, глубже... Я не знаю просто другой такой нации.
— Посоветуйте, как сегодня поступать детям «нетитульной нации» и их родителям, которые сталкиваются с проявлениями бытового национализма.
— В школе как меня только не дразнили, «узкоглазая» — это еще не самое обидное. Я, конечно, обижалась, плакала. А мама успокаивала: «Посмотри на это все с другой стороны. Если в классе ты одна кореянка, то на кого все в первую очередь обращают внимание? На тебя! Вот и хватай удачу за хвост и не выпускай». Так что не нужно комплексовать, лучше своими делами доказывать, чего ты стоишь на этой земле.
Между прочим, в Корее нет ни одного известного, публичного человека нетитульной нации, добившегося больших успехов. Да и у меня есть пример на эту тему. Когда я выступала в телешоу «Цирк со звездами» и претендовала на первое место, ко мне обратились продюсеры: «Аниточка, пойми правильно, получай второе место — и будь довольна. Потому что мы в России, и это российское телевидение». Однако российские законы выстроены таким образом, что у нас здесь вне зависимости от национальности можно получить прекрасное образование. И звание народной артистки России я ношу с большой гордостью и благодарностью. В нашей стране можно пробиться. Да, порой придется работать больше, а где-то и промолчать. Главное — быть выше всяких мелких склок.
— Отсюда — в геополитику. Верите ли вы в то, что в обозримом будущем Корея будет единым демократическим государством? Или это абсолютно разные миры?
— Нет, это не разные миры. Конечно же, Южная Корея — более прогрессивная страна, она намного ушла вперед в своем развитии, зато Северная Корея сохранила потрясающие внутренние человеческие качества. Вообще у корейцев говорят, что самые красивые мальчики — на юге, а девочки — на севере. Представляете, какая могла бы быть мощная объединенная нация! Понятно, не все в конкурентном мире заинтересованы в объединении Кореи. Но, возможно, наши внуки и правнуки будут свидетелями такого поворота в истории.
— Вы активно пользуетесь социальными сетями, но к началу 2025 года доступ ко многим международным платформам был практически закрыт Роскомнадзором. Как вы справляетесь с этой ситуацией?
— Я просто дублирую публикации в российских социальных сетях. Монетизация недоступна, но люди живут и в других городах, и в других странах. Они читают наши новости и подписаны на нас, и это приятно. Я хочу, чтобы мои подписчики за границей знали, что у нас все в порядке. Мы живем, трудимся — и обязательно победим.
— Есть немало тех, кто считает вас родственницей Виктора Цоя. А как вы сами относитесь к его творчеству?
— Виктор Цой — мой кумир уже много лет. Еще в школьные годы я бывала на его концертах в Санкт-Петербурге и в Москве, у меня есть цикл песен, написанных в память о Викторе. Студия «Союз», которая в 1997-м выпустила мой первый альбом, нашла эти песни, а композиция «Полет» стала знаковой и была посвящена памяти Виктора. На эту песню снят клип, съемки которого проходили по знаковым местам, включая легендарную питерскую кочегарку.
Однако стоит признать, что совпадение фамилий мешало моей карьере. Вырваться из-под груза ассоциаций с ним, казалось, было невозможно. Все ждали от меня исполнения «Звезды по имени Солнце» и «Группы крови на рукаве». Многие полагали, что я жена или сестра Виктора, и чего только про меня не придумывали. Были и такие, кто обвинял меня в том, что я спекулирую на его имени, специально взяла его фамилию... Но Цой — очень распространенная в Корее фамилия, как Иванов, Петров, Сидоров в России. Моя же фамилия — по мужу, поэтому я никак не могу быть даже гипотетически родственницей Виктора. Не так давно я проходила тестирование ДНК, и оказалось, что мои корни уходят в далекий род Нельсона Манделы. Впрочем, про мифы мы с вами уже говорили...
