Основные конкуренты России на нефтяном рынке — США и Саудовская Аравия — активно стимулируют свои нефтегазовые компании. Значительно снижают для них налоговую нагрузку, в том числе поддерживая наиболее перспективные направления, такие как нефте- и газохимия, проводят привлекательную и предсказуемую фискальную политику, вызывающую интерес у инвесторов. И если Россия хочет сохранить статус кво на мировых рынках, говорят эксперты, ей также необходимо разработать стимулирующие меры для нефтегазовой отрасли.
Конкуренция растет
«Сформировалась четкая тройка лидеров: США, Россия и Саудовская Аравия. При этом именно Штаты выходят на первое место. Сказываются меры поддержки нефтяных компаний от администрации Трампа, — считает старший аналитик «БКС Премьер» Сергей Суверов. — Прошла налоговая реформа, был в принципе снижен налог на прибыль корпораций с 35 до 21%, но именно нефтяные компании получили беспрецедентные льготы. Многие из них не платили вообще налогов в прошлом году, такие компании, как Chevron, Halliburton, получили налоговые льготы из бюджета. Кроме того, благодаря снижению налога на прибыль Exxon получила в прошлом году 5,9 млрд долларов, компания Chevron — 3,2 млрд».
В Саудовской Аравии налоговая нагрузка для нефтяников была снижена с 85 до 50%, компании получают субсидии в случае стабилизации цен на внутреннем рынке. В 2018 году размер возмещений из бюджета составил для Saudi Aramco 41 млрд долларов. «В России же, наоборот, налоги остаются высокими, — констатирует аналитик. — Самая высокая налоговая нагрузка у ТЭКа — от 67% у «Новатэка» до 83% у «Роснефти».
Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин напоминает, что США «в прошлом году впервые стали нетто-экспортером газа и в декабре впервые с 1949 года стали нетто-экспортером нефти, то есть вошли на мировой рынок и стали сильно теснить конкурентов за счет агрессивной поддержки государством своих нефтяных компаний».
По словам директора Центра политической информации Алексея Мухина, России также необходимо проводить более агрессивную политику и поддерживать отечественные компании: «США и Саудовская Аравия, пользуясь тем, что они довольно сильные, доминирующие игроки на рынке, предоставляют своим компаниям максимум преференций. Эти страны просто не стесняются делать то, что остальные в принципе в приличном обществе не делают. Я имею в виду крайние формы протекционизма для своих компаний, наплевательство на принципы международного сотрудничества, на нормы поведения на рынке и так далее. То есть речь идет, не побоюсь этого слова, о войне. А на войне все средства хороши, что и демонстрирует Саудовская Аравия».
По словам Алексея Мухина, страны активно используют «не только экономические рычаги и фискальные рычаги: помощь компаниям, прямое их субсидирование. Речь идет и о политических моментах. Почему американские нефтяные компании так обожают Дональда Трампа? Потому что он просто действует в их интересах как глобальный лоббист».
Бюджетный фанатизм
Мухин отмечает, что российские фискальные и финансовые ведомства ведут весьма противоречивую работу: «И возникает вопрос: вы что, за супостата, что ли? Вы — пятая колонна какая-то? Рынок развивается, если существуют четкие правила игры, которые можно прогнозировать. Когда правила игры постоянно меняются, когда временные фискальные меры становятся постоянными, организм начинает слабеть, бороться за выживание. Где уж тут о глобальной конкуренции говорить?»
«Бизнес может хорошо работать, он может работать гениально, он может работать лучше всех в мире. Потом приходит Минфин и создает налоговую конструкцию, в которой работать нельзя в принципе», — добавляет Михаил Делягин. «Ради чего они загоняют деньги в федеральный бюджет, который захлебывается от них? Более 11 трлн они накопили, в этом году 3 трлн хотят еще дополнительно туда сложить, притом что сейчас необходимо стимулировать нефтяную отрасль», — добавляет эксперт.
Сергей Суверов назвал эти действия «политикой так называемого бюджетного фанатизма» и добавил, что фонд национального благосостояния в следующем году уже составит 10%, то есть резервы есть. Эксперты вспоминают ставший уже расхожим термин «бюджетобесие», изобретенный когда-то одним из основателей журнала «Эксперт» Александром Приваловым.
В случае более адекватной политики Минфина российские нефтяники вполне могли бы выдержать конкуренцию на мировых рынках. «За последние годы результаты очень впечатляющие, — отмечает Рустам Танкаев. — Смысл стратегии в том, что мы организуем альянсы с потребителями нефти, причем пускаем их очень близко в свою нефтедобывающую отрасль. В результате у нас получаются цепочки, которые обеспечивают дополнительную прибыль всем участникам. И в этой ситуации Саудовская Аравия не может с нами конкурировать. Они пытались перекупить завод в Вадинаре, в Индии, который приобрела «Роснефть», но сделать ничего не смогли. Потому что российская компания предложила 49% акций добывающих компаний в обмен на акции завода в Вадинаре, а Саудовская Аравия, кроме денег, ничего предложить не может».
Однако без государственного стимулирования отрасли одержать победу в глобальной конкурентной борьбе невозможно.
«Без стимулов не будет инвестиций, а наиболее перспективные проекты требуют огромных капиталовложений, — поясняет Мухин. — Речь об арктических месторождениях с прямым каналом сбыта по северному морскому пути и колоссальной ресурсной базой. По некоторым оценкам, только на суше это 5-10 млрд тонн нефтяного эквивалента». Однако без привлекательного и предсказуемого налогового режима инвесторов им не найти. «Ведь добыча в Арктике — это не только буровые установки и промысловые объекты, это морские терминалы, резервуарные парки, аэродромы, автодороги, ледоколы, нефтетанкеры и газовозы ледового класса — сложная и очень дорогая инфраструктура и техника. В Арктике добиться приемлемого уровня доходности можно лишь в рамках интегрированных проектов с длинным жизненным циклом. Такие проекты, повторюсь, требуют инвестиций в сотни миллиардов рублей и беспрецедентных мер государственной поддержки», — констатирует эксперт.
Президент страны прекрасно понимает необходимость таких мер и неслучайно в конце марта поручил правительству в срочном порядке подготовить соответствующий пакет законов. Однако законопроект «О государственной поддержке предпринимательской деятельности в Арктической зоне Российской Федерации», разработанный Минвостокразвития, вызывает у отраслевых экспертов большие вопросы.
«Фактически это калька тех механизмов, которые были разработаны для поддержки инвестпроектов на Дальнем Востоке. Хотя этот регион некорректно сравнивать с Арктикой, где добычные проекты требуют сложнейших, зачастую революционных и крайне затратных технологических решений», — говорит Рустам Танкаев.- Абсолютно отсутствует логика в предложении сохранить нулевую ставку НДПИ для СПГ-проектов (арктические проекты «Новатэка» и так не выплачивали НДПИ), а для проектов по добыче углеводородов ввести ставку 0,15. В последнем случае компания должна выплачивать примерно 1800 рублей с тонны сырья. К тому же критерии отбора проектов Минвостокразвития еще должны быть утверждены правительством и будут прописаны не в законе, а в постановлении, что позволит при случае легко изменить их. Любой проект может быть произвольно исключен из списка «приоритетных» и потерять господдержку, что означает отсутствие предсказуемых налоговых и правовых условий«.
По словам управляющего партнера аналитического агентства WMT Consult Екатерины Косаревой, источником финансирования новых проектов в Арктике «могли бы стать успешные действующие проекты, входящие с ними в единый клас-тер». От таких проектов-доноров потребуются колоссальные капвложения в инфраструктуру и проведение геологических работ, необходимых для освоения новых месторождений, отмечает эксперт. Эти затраты можно компенсировать с помощью льготной ставки НДПИ.
«Однако в предложенном законопроекте нулевая ставка НДПИ начинает действовать лишь после того как вся инфраструктура на новых месторождениях уже создана. Это парадоксально, ведь процесс создания инфраструктуры занимает длительный срок, и никто не согласится все это время инвестировать колоссальные средства, не получая взамен никаких стимулов. Как ослик, которого все дальше заманивают морковкой, не давая ему при этом ни кусочка», — резюмирует Косарева.
«Без государственного стимулирования, предполагающего создание особых фискальных условий, компании не смогут обеспечить необходимый для арктических проектов объем инвестиций. А это ставит под угрозу выполнение задачи президента по достижению до 2024 года показателя в 80 млн тонн грузопотока по Северному морскому пути», — считает Сергей Суверов. По его словам, только в случае создания максимально комфортного налогового режима, в том числе введения нулевой ставки НДПИ для проектов по добыче углеводородов в Арктической зоне и интегрированных с ними проектов-доноров, Россия сможет приступить к полномасштабному освоению месторождений на суше и на шельфе. «Это, в свою очередь, будет иметь значительный мультипликативный эффект для национальной экономики. По оценкам экспертов компании KPMG, мультипликативный эффект от «арктических» инвестиций превысит 30 трлн рублей до 2038 года, дав импульс для развития смежных отраслей экономики, таких как машиностроение, металлургия, электроэнергетика, дорожное строительство, судостроение», — отмечает эксперт.
«Возникает ощущение, что законопроект Минвостокразвития — это саботаж, — говорит Михаил Делягин. — Единственным его бенефициаром выступает «Новатэк», для СПГ-проектов которого подтверждается нулевая ставка НДПИ. Для остальных проектов вводятся коэффициенты, фактически не позволяющие приступить к их реализации. Ни один инвестор в здравом уме не станет вкладывать средства под обещание льгот в далеком будущем, когда будет создана инфраструктура, требующая колоссальных затрат».
Чтобы успешно конкурировать на мировых рынках, крайне важно создавать кластеры и сегменты опережающего развития в нефтепереработке и нефтехимии. Крупные американские и саудовские компании именно этим занимаются. России нужно действовать аналогично, но этому мешают неприемлемые налоговые условия. Как говорит Михаил Делягин, «правительство прилагает титанические, колоссальные усилия для расчистки российского рынка для глобальных корпораций. Для того, чтобы здесь не было нефтехимии, не было нефтепереработки».
Речь идет, в первую очередь, о пресловутом налоговом маневре. Смысл этого маневра, говорит эксперт, в том, «чтобы в России было невыгодно производить бензин, а было выгодно сырую нефть отдавать на Запад, чтобы там добрые хорошие люди с правильными лицами производили бензин и продавали его нам сюда». Фактически внутренняя цена приравнивается к мировой. В цене бензина три четверти — это налоги. Причем помимо повышения общего налогового бремени государство занимается дезорганизацией отрасли путем изменения налоговых правил: за последнее время в Налоговый кодекс было внесено 50 поправок, оказывающих негативное влияние на развитие нефтепереработки и нефтехимии. Создается ситуация, когда эти отрасли становятся нерентабельными. Крупные корпорации внутри себя дотируют нефтепереработку за счет прибылей, а независимые НПЗ, как выясняется, работать в таком режиме не могут.
«В прошлом году подскочили цены на бензин на внутреннем рынке, — напоминает Рустам Танкаев. — Правительство немедленно снизило акциз, и цены на бензин зафиксировались, даже несколько упали. Но при этом правительство стало разрабатывать настоящую программу по уничтожению нефтепереработки в России. В результате 31 октября прошлого года были зафиксированы цены на бензин, а с 1 января в полтора раза увеличили налоговую нагрузку на нефтепереработку. Сюда вошло все: и налог на добычу полезных ископаемых, то есть налоговый маневр, и повышение акцизов в полтора раза, и рост НДС, и рост тарифов на перевозку и бензина, и, естественно, сырой нефти. Все вместе сделало нефтеперерабатывающие заводы в России нерентабельными. Все 37 крупных заводов и все 22 мелких нефтеперерабатывающих завода — все стали убыточными. Доходит до парадоксов. Продавая литр бензина, нефтяная компания не зарабатывает, а теряет шесть рублей. Причем ситуация с убыточностью заводов может привести к дефициту топлива. Ведь запас прочности иссякнет, и производства просто начнут закрываться».
Налоговые маневры
«Нельзя рассматривать большой налоговый маневр в отрыве от комплекса других регуляторных изменений, про которые правительству «удобно» забыть, — продолжает эксперт. — Введение ручного регулирования цен на нефтепродукты и объемов поставок на внутренний рынок. Одностороннее повышение акцизов за счет нефтяных компаний. На постоянной основе вводятся так называемые временные надбавки к НДПИ с неограниченным сроком действия. В итоге существенно увеличивается налоговая нагрузка на стратегически важную нефтяную отрасль. Существующая фискальная система отличается абсолютной непредсказуемостью и хаотичностью».
«В ходе реализации большого налогового маневра внутренняя цена на нефть по факту была приравнена к мировой, что привело к радикальному пересмотру рентабельности всего нефтеперерабатывающего сегмента, — отмечает известный экономист Никита Кричевский. — Налоговый маневр увеличил зависимость цен на внутреннем топливном рынке от внешней конъюнктуры, при этом сам регулятор оказался к этому не готов. Примером тому является механизм демпфера, который по итогам I квартала 2019 года показал свою полную непригодность и до сих пор не скорректирован».
«Нужно просто расстаться с бюждетобесием, — резюмирует Михаил Делягин. — Снизьте налоги, нормализуйте ситуацию, откажитесь от налогового маневра, снизьте акцизы, снизьте НДС — и все будет в порядке».
Эксперты убеждены, что даже сохранить статус кво на мировых рынках можно лишь в случае стимулирования таких перспективных отраслей, как нефте- и газохимия. "Если раньше можно было спокойно качать нефть, продавать сырье и ни о чем не волноваться, то сейчас это становится невозможно, — говорит Делягин. — Все уходят в более сложные и доходные производства: нефтехимию, нефтепереработку, газохимию. В частности, Saudi Aramco более 40 процентов своей выручки получает от нефте- и газохимии: «Они развивают эти отрасли именно потому, что государство оставляет деньги на развитие. Это глобальный тренд: «Вы не можете заработать деньги на поставке сырья — значит, должны зарабатывать на его переработке, производстве с высокой добавленной стоимостью».
Однако российские фискальные ведомства не позволяют бизнесу развивать перспективные проекты. Наглядный пример — ситуация вокруг проекта Восточного нефтехимического комплекса (ВНХК). «Роснефть» прекратила разработку проекта, который предполагал строительство нефтехимического комплекса в Приморье. «Отсутствие в стране стабильного налогового режима, а также решения правительства по завершению большого налогового маневра в нефтяной отрасли, разработанные и принятые в одностороннем порядке, не позволили проекту ВНХК достичь уровня рентабельности аналогичных нефтехимических проектов, реализуемых в США и на Ближнем Востоке (IRR 15-20%) и сделали невозможной его реализацию в текущих налоговых условиях», — говорит Делягин.
Меж тем при режиме наибольшего благоприятствования реализация проекта позволила бы решить проблему локального дефицита и высоких цен на моторные топлива на Дальнем Востоке, заложить основу для создания нефтехимического кластера в регионе. Плюс максимально эффективно использовать конъюнктуру рынка Азиатско-Тихоокеанского региона и экспортировать конечную продукцию с высоким уровнем добавленной стоимости. Для государства странно отказывать в поддержке проекту, который не только предоставил бы нам возможность чрезвычайно выгодно монетизировать сырье из Восточной Сибири, но и открыл бы для нас рынки Китая и стран АТР.
«По расчетам «Инфо-ТЭК Терминал», в 2017 году до завершения большого налогового маневра IRR проекта ВНХК составлял 10-15%, — говорит Рустам Танкаев. — В результате принятых Минфином РФ решений, отсутствия законодательного механизма, обеспечивающего неизменность налогового режима, а также с учетом отсутствия решений о бюджетном финансировании дорогостоящих объектов инфраструктуры, необходимых для реализации проекта, IRR проекта ВНХК стала отрицательной».
«Пример ВНХК — яркая иллюстрация того, что в России создается налоговая система, которая душит экономику, — отмечает Алексей Мухин. — Ведомства пытаются улучшить инвестиционный климат с помощью странных заклинаний, а не в форме действенных системных мер. И это несмотря на то, что президент страны не раз уже призывал к формированию эффективных стимулов для стратегических инвестиционных проектов. Весьма показательно, что в этот момент Дональд Трамп рассказывает о наступлении «золотой эры» в американской энергетике, что стало результатом предпринятых им стимулирующих мер для продвижения интересов нефтегазовых компаний США на мировой арене».
