Под Новый год многих россиян ожидает раздача пряников. Первыми в очереди пенсионеры, которые в сентябре уже получали по 10 тысяч рублей. Месяцем раньше такой же суммой поддержали школьников, выплатив деньги опекунам и родителям. Власть понимает, что самые социально незащищенные граждане больше других страдают от галопирующей инфляции. Вопрос в том, изменят ли что-то всерьез разовые выплаты, если регулярные материальные доходы в стране остаются крайне низкими.
Народные ожидания подогрел и председатель Госдумы Вячеслав Володин, заявивший о необходимости «многое сделать, чтобы в полной мере реализовать нормы обновленной Конституции в интересах развития России и повышения благосостояния людей». Спикер даже назвал бедность главным внутренним вызовом страны. «Это то, что нам необходимо преодолеть», — смело напомнил Володин. Золотые слова, но в который раз мы их слышим? В предновогодние дни совершенно не хочется вспоминать, что пожелания председателя Госдумы не впервые повисают в воздухе, а возглавляемая им палата почему-то не спешит принимать законы, направленные на повышение материального достатка россиян.
За примерами далеко ходить не надо. В прошлый созыв Госдума без рассмотрения оставила законопроект о нулевой ставке налога на минимальную зарплату, что подняло бы на 13% доходы самых бедных тружеников страны. По той же причине у России до сих пор нет программ поэтапного рос-та оплаты труда и пенсионных выплат, успешно действующих в других странах. Здесь, правда, нашим парламентариям помогает и бездействие Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений, хотя это ее прямое дело, а из троицы членов с правом решающего голоса (власть, работодатели и профсоюзы) двое по определению обязаны стоять на защите трудящихся. Совокупный результат плачевен: как уже писал «Труд», если по уровню ВВП в рейтинге ведущих экономик планеты наша страна в 2020 году находится на шестом месте, то по средней зарплате уже откатилась на 55-ю строчку, а по уровню жизни пенсионеров — вообще на 78-ю.
И этот откат продолжается. В нынешнем году, по данным аналитиков SberCIB Investment Research, регулярно замеряющих «Потребительский индекс Иванова», даже у российского среднего класса, то есть у благополучной части населения, зарплата за первые девять месяцев выросла лишь на 8%, кое-как компенсировав официальную инфляцию и ни на грош не повысив благосостояние «основы общества». Но на продукты российский средний класс вынужден тратить 38,1% своих доходов — хотя в Европе нормальным показателем расходов на еду считается 15% от заработка. Впрочем, в России свои критерии: в мае 2020-го глава государства в интервью ТАСС заявил, что в России можно считать средним классом тех, у кого зарплата выше 17 тысяч руб-лей (тогда это было чуть больше 200 евро). Для сравнения: в Литве «рубеж риска бедности» на тот момент составлял 430 евро в месяц на одиноко проживающего человека и 904 евро — на семью, состоящую из двух взрослых и двух детей до 14 лет.
Кстати, минувшей весной глава крупнейшей профсоюзной организации страны ФНПР Михаил Шмаков констатировал: «Доходы среднестатистического россиянина в фиксированных ценах выросли за минувшее десятилетие всего на 2%, в то время
как физический объем ВВП — на 13%. Соотношение доходов 10% наиболее богатых россиян к такому же числу самых бедных к настоящему времени сейчас больше в 16 раз, а с учетом скрытых доходов расхождение может достигать 36 раз. Еще больше неравномерность по доходам в Москве — почти в 42 раза. И разрыв продолжает расти...»
Лишь по доле состояния миллиардеров в ВВП страны (35%) Россия уверенно держит первое место в мире, подсчитала газета The Financial Times. На втором оказалась Швеция, где совокупное состояние миллиардеров составляет 30% от ВВП, на третьем — Индия (20%). А издание Forbes добавило не менее интересные цифры: за прошлый, коронавирусный год российский список долларовых миллиардеров стал длиннее на одну пятую, а их суммарное состояние выросло на 40%. Треть этих людей (более 100 тысяч человек) официально зарегистрированы в Москве и Подмосковье, там же сосредоточено 45% премиальных лимузинов (дороже 10 млн рублей) и 85% сверхдорогого жилья (от 70 млн).
В уже цитированном профсоюзном докладе Михаила Шмакова тоже об этом говорится: «Высшая школа экономики и Институт исследований и экспертизы Внешэкономбанка еще в 2018 году провели исследование, целью которого был анализ уровня неравенства в России. Эксперты установили, что 89% всех наличных сбережений, 92% всех срочных вкладов и 89% всех финансовых активов принадлежат 3% богатых россиян. Именно они, наряду с саудовскими аристократами, являются владельцами самых больших и дорогих в мире яхт, самолетов, дворцов и других предметов роскоши».
Тоже мне, открыли Америку! Эти цифры хорошо известны и в Кремле, и президент Владимир Путин, выступая на прошлой неделе на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей, не без оснований заявил, что большинство крупных компаний «получают сейчас хорошую премию от благоприятной, высокой конъюнктуры на внешних рынках» — на 63,7% больше, чем в соответствующий период 2019 года — допандемийного. Растут и дивиденды акционерам. По словам главы государства, «правительство это анализирует и мне своевременно об этом докладывает». Но кому легче от этих докладов?
Далее было сказано очень важное для экономики страны: «Устойчивый денежный поток, который сейчас получают наши ведущие компании, нельзя просто распылять и проедать... Полученный сейчас финансовый ресурс — это мощная база для расширения производства, наращивания капиталовложений, для запуска новых, перспективных деловых инициатив — того, что движет экономику страны вперед, работает на повышение благосостояния всех наших граждан». Опять же, золотые слова! В реальности, однако, происходит обратное: заработанные на удачной конъюнктуре огромные средства выводятся из страны: чистый отток капитала за январь — ноябрь 2021 года составил 73,9 млрд долларов, что в полтора раза выше показателя прошлого года, когда он находился на уровне 48,9 млрд. Эти данные можно назвать катастрофическими: как утверждает Банк России, страну покинули две трети всей валютной прибыли, которую заработала экономика за этот период (111,4 млрд долларов). Показатель рекордный за последние семь лет. «Почти половину этой суммы обеспечивают операции крупного бизнеса, который выводит деньги в виде прямых инвестиций в капитал офшорных структур на Кипре и других популярных юрисдикциях, — говорится в отчете ЦБ. — Подключились к процессу и физические лица, которые в последние несколько лет активно занялись инвестированием. За три квартала 2021 года россияне вложили 616 млрд рублей в покупку иностранных акций, а накопленным итогом с начала 2020-го — 1,09 трлн, что в 12 раз больше, чем за предыдущие два года (90 млрд рублей)». И независимый финансовый аналитик, управляющий директор УК «Агидель» Виктор Тунёв подтверждает: «Частные инвесторы больше половины средств, заработанных в России, тоже вкладывают в иностранные активы». Спрашивается, почему?
Проще всего обвинить россиян в непатриотичности и призвать к ответственности по статьям Гражданского и Уголовного кодексов. Но заметьте: данные Центрального банка РФ опираются на вполне легальный отток совершенно легальных капиталов — как корпоративных, так и личных. Из чего делаем печальный вывод: одна из основных причин бегства — в элементарном неверии инвесторов в отечественную систему инвестирования. Вторая причина — чересчур «скромная доля» в стране частных инвесторов. Несмотря на некоторый рост в последние год-два, по данным Московской биржи, их не более 6 млн человек, чуть больше 4% населения. Хотя в Китае доля инвесторов оценивается уже в 11-12% населения, в Германии — более 10%, в Японии — 39%, в Эстонии и США — более половины. Как говорят экономисты-рыночники, «успешные экономики отличаются тем, что достаточно большая доля населения инвестирует на фондовом рынке, раскручивая маховик локального и глобального экономического роста».
Третья причина: в России катастрофически не хватает малых и средних проектов для инвестирования, а в крупные «частников» не берут. Причем это та проблема, с которой на нынешнем этапе экономического развития страны может справиться лишь государство. А оно даже не берется.
а в это время
Есть еще четвертая, пятая, десятая причины, в основе которых кроется массовая бедность населения. В результате если в Германии среднестатистический немец в 2019 году из каждых заработанных 100 евро откладывал 11 евро, а в 2020-м — 17 евро, то средний россиянин до пандемии копил на гречку, а в следующем году запасался сахаром. Не деньгами, а натуральным продуктом. Как уже писал «Труд», главное отличие «нас» от «них» состоит в реакции на возникающие или только еще обещанные трудности: европейцы, американцы, японцы и прочие шведы начинают ускоренно копить деньги, а россияне покупают впрок продовольствие. Эта привычка пошла от советских времен с их вечным дефицитом, но остается и закрепляется ныне по причине бедности большинства населения. Хотя, по данным Центробанка России, на начало марта 2021 года «вклады (депозиты) и другие привлеченные средства россиян — физических лиц» составляли 33,67 трлн рублей, включая средства в иностранной валюте". Именно эти деньги и бегут нынче из страны...
