За два пандемийных года человечество не заметило, как начало приспосабливаться к существованию под постоянным высоковольтным напряжением. Регулярные сводки о числе зараженных, госпитализированных и умерших от коронавируса, о нескончаемых волнах, пиках и мутациях заразы стали фоном нашей жизни, на котором протекает все остальное: работа, семья, любовь, стремления. Вот и сейчас приближение Нового года и Рождества уже не приносит былого восторженного ожидания чего-то нового и светлого. Все ни на минуту не забывают об опасности дружеских застолий, ночных танцев, дальних перелетов и даже кратких путешествий в электричке. Страх перед вирусом мы возим с собой.
В ВОЗ уже заявили об удвоении количества зараженных омикроном каждые два-три дня: избежать высокой смертности, даже при его меньшей агрессивности, удастся лишь «при большой удаче». Всемирная организация предрекает: высокая скорость распространения нового штамма ведет к пиковому росту госпитализаций и сбоям в национальных системах здравоохранения. Половина стран Европы уже второй Новый год подряд встречает в условиях карантина. Омикрон может остановить только ревакцинация бустерной третьей вакциной. Португалия, Австрия, Голландия решились почти на полный локдаун, британцы колеблются — экономика трещит по швам, но опоздание может стоить им куда дороже.
Новый штамм, родом из Южной Африки, стал доминирующим в США, сообщает Associated Press. Центр по контролю и профилактике заболеваний США зафиксировал скачок случаев инфицирования омикроном в шесть раз за неделю. Во Франции планка новых случаев перевалила за 50 тысяч в сутки. В интенсивной терапии к Рождеству прогнозируют аншлаг в 4 тысячи больных, больницы работают на пределе возможностей. QR-код закрыл доступ во все питейные заведения и общепит. Иммунный охват почти поголовный, но теперь требуется ревакцинация. COVID-паспорта ввели в Испании, где ежедневно заболевают 5-6 тысяч. Вот и великий испанский теннисист Рафаэль Надаль зара-зился COVID-19 в Абу-Даби, где еще успел встретиться с королем Хуаном Карлосом...
Целым континентам и народам пришлось следовать новым жестким правилам социального поведения, чрезмерным нормам гигиены, носить маски, держать дистанцию, отказываться от легкости бытия, спорта, посиделок, праздников и привычного отдыха. Под угрозой были Олимпиады в Токио и Пекине, Давосский форум перенесли на лето из-за вспышки омикрона. На передовом крае войны с вирусом снова оказались врачи, санитары, водители, коммунальные чиновники, военные, полицейские. Они болели и чаще погибали первыми, спасая остальных: пожилых, молодых, слабых, здоровых, больных, всяких — вирус не щадит никого. Как метко выразился немецкий журналист Роберт Лембке, «признательность — это цветок, который лучше всего растет на могилах». Сегодня все страны страдают от истощения ресурса специалистов, везде срочно требуются врачи и медперсонал.
А еще в наш каждодневный лексикон вошел ковидный новояз: карантин, локдаун, ПЦР-тест, уровень антител, бустерная вакцина, сатурация, удаленка, ковидиот... Еще два года назад этих слов не было в нашей речи, а сегодня они звучат на всех языках. Мы обрели новые привычки, начали совсем по-другому относиться к простым радостям, которые не так давно считали чем-то обыденным, само собой разумеющимся: путешествия, возможность ходить в гости, посидеть в кафе с друзьями. Успокаиваем друг друга: это все ненадолго, вот скоро пандемия закончится, и тогда... Но она все еще здесь, с нами.
Для многих эта пандемия стала непомерной ношей, удавкой для личной свободы, испытанием на социальную ответственность. Часть общества ушла в отказ, не желая жертвовать личным в угоду эфемерным коллективным приоритетам. В кутерьме точек зрения, опровержений науки, ковидной мистики, дилетантских проповедей и откровенного мракобесия в соцсетях антиваксеры выковали свою идеологию. Их трудно переубедить. Разве что процитировать философа Николая Бердяева? Вот его слова: «Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад».
Социально-психологические последствия пандемии еще предстоит изучить серьезно, если общество хочет научиться противостоять массовым катаклизмам XXI века солидарно и выходить из них победителем. Эксперты, сравнивая опыт противодействия пандемии в разных странах, приходят к неутешительному выводу: спасение кроется прежде всего в доверии населения к власти. Потрясающий успех коммунистического Китая, победившего уханьский штамм, вполне сопоставим с эффективной политикой другой страны региона, Японии, где у власти после войны также находится одна, но уже либерально-демократическая партия. Их объединяет конфуцианская традиция централизованного общества. Для справки: в КНР после принятия решения о вакцинации детей уже привили 140 млн жителей от 3 до 11 лет! За два года в России, где первыми изобрели вакцину от коронавируса, на сегодня привито только 58,5% из 146 млн населения. Налицо дефицит солидарности, и как бороться с этим вирусом всеобщего недоверия, непонятно.
Основатель Microsoft миллиардер Билл Гейтс объявил, что пандемия COVID-19 может закончиться в 2022 году. Несмотря на то, что сейчас с появлением омикрон-штамма мир переживает самую сложную часть пандемии, хорошая новость состоит в том, что после того, как омикрон становится доминирующей разновидностью в какой-то стране, волна заражений там сохраняется не дольше трех месяцев. Хорошо бы поверить в чудо, но что на самом деле нас ждет за углом?
Человечество после эпохи Просвещения и долгой пропаганды общих человеческих ценностей было вправе ожидать, что сверхдержавы перед лицом глобальной катастрофы станут сотрудничать, забыв о мелких распрях и дележке зон влияния. Но не тут-то было! Войны в Сирии, Ливии, Палестине, Эфиопии, Афганистане полыхают несмотря на пандемию. Напряжение вокруг Украины достигает уже критических отметок, дальше — только сама война. Полмиллиона жертв коронавируса в мире должны были бы заставить сильных мира одуматься, но где там...
Что остается? Ждать и надеяться? Поговорим об этом через год, провожая 2022-й. Надеюсь, мы с вами до этого доживем?
