С началом кризиса нашу компанию начало трясти, как больного лихорадкой. Кредиты, взятые на развитие бизнеса, нужно было возвращать, а оборот упал, да и новых кредитов банки уже не выдавали. Заказчики стали разоряться, экономить. Понятное дело, у нас волной пошли сокращения.
Всех увольняли "по собственному желанию", люди и не спорили особенно, подписывали заявления, собирали вещи. Я еще тогда недоумевал, отчего взрослые, сложившиеся люди так безропотно принимают незаконные решения начальства.
Короче, я решил, что, когда дело дойдет до меня, я буду упираться до последнего. Несколько вечеров дома я потратил на чтение Трудового кодекса, который, впрочем, не сильно мне помог. Ощущение такое, что он не менялся с советских времен. Потом я потратил деньги и половину своего выходного на консультацию с юристом. Выяснил, как себя вести, если шеф начнет приставать с глупостями по поводу увольнения по собственному желанию.
Подготовку к конфликту с начальством я закончил еще до Нового года. После каникул вышел на работу с ощущением, что зря я сам себя накрутил, что никаких проблем не будет, увольнения завершились, в компании все стабилизировалось. То ли речь директора на новогодней гулянке меня так впечатлила, то ли то, что на службе мне, кроме комплиментов, ничего не говорили.
Расслабился я зря - в 20-х числах января меня вызвали к замдиректора по общим вопросам. Николай Матвеич у нас мужик тертый, он этими общими вопросами всю жизнь занимался - когда-то в армии, потом, по слухам, в местной "конторе", а теперь вот у нас.
Явился я к нему в кабинет, он закрыл дверь, а потом начал вкрадчивым таким голосом объяснять, что у фирмы трудный период, что денег мало, а отдел планирования, в котором я работаю, не настолько нужен компании, чтобы держаться за него в кризис. Поэтому я как человек честный и лояльный руководству должен написать заявление об уходе и выручить родную организацию в трудный момент.
Выручать фирму я категорически отказался, чем вызвал искреннее недоумение Матвеича. Потом взял себе копию собственных должностных обязанностей и начал готовиться к новым атакам. Изучив свои обязанности и инструкции, я понял, что должен до запятой следовать тому, что написано в документах, иначе меня легко выгонят, зацепившись за какую-нибудь мелочь типа пятиминутного опоздания.
С конца января я первым прихожу на работу, последним с нее ухожу, все отчеты и бумаги сдаю ровно в срок и под роспись секретаря. Матвеича это просто бесит. Он пробовал на меня кричать, но я припугнул его тем, что ношу в кармане диктофон, пробовал придираться к работе, но тоже не получилось. Последнее его предложение было таким: я пишу заявление, а мне потом выплачивают половину зарплаты. И от этого варианта я отказался.
На меня пытались давить через коллег, которые от страха потерять работу готовы выполнять любые просьбы начальства, вплоть до проведения со мной задушевных бесед с просьбой уволиться.
Меня это так достало, что я действительно написал заявление на имя генерального директора, только не об увольнении, а с просьбой повысить меня до заместителя директора по общим вопросам. Мотивировал очень просто - Матвеич не справляется со своими обязанностями, не может выгнать простого менеджера. Генеральный шутку понял, вызвал к себе в кабинет меня и зама, зачитал заявление вслух, а потом получал искреннее удовольствие от того, как специалист по общим вопросам багровел и что-то злобно сипел в ответ. Не знаю, чем кончится моя война за рабочее место, но сдаваться я не буду.
Геннадий Л. Подмосковье
Резюме
Иветта Александрова, генеральный директор компании (HR) Capital:
- С одной стороны, руководство можно понять. Начальник ожидает лояльности сотрудников, и если до этого компания выполняла все обязательства и действительно пострадала, то работники имеют возможность ответить добром на добро.С другой стороны, сотрудники не обязаны уходить по собственному желанию. Действия героя письма слишком амбициозны и решительны. На мой взгляд, они не приведут к хорошему результату. Сейчас он должен вести конструктивные переговоры. И договариваться о приемлемой компенсации.
