Легендарный фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев» впервые показали публике тосканского курортного города
— Почему многих русских издавна тянуло в Италию — понятно, но откуда у итальянца, вот у такого, как вы, страсть к России?
— Представьте себе Италию после Второй мировой войны. Страна разрушена, в студии Чинечитта (знаменитый комплекс, где снято большинство лучших итальянских фильмов. — «Труд») живут люди из разбомбленных домов. До этого — двадцать лет фашистской власти, когда нельзя было говорить правду с экрана. И тут буквально хлынул поток советских фильмов. У вашей страны был гигантский авторитет, она только что разгромила фашизм. Итальянский неореализм возник под огромным влиянием таких русских лент, как, например, «Юность Максима». Ну, а я считаю себя сыном неореализма — начал работать сперва как актер в 1950 году в моей родной Генуе. Это был очень интересный опыт, у нас образовался кооператив зрителей и кинематографистов: портовые рабочие сдавали деньги на то, чтобы увидеть фильм о близких им проблемах. Так мы сняли ленту «Ахтунг, бандиты» об итальянском Сопротивлении. В одной из картин мне даже пришлось петь
— А как познакомились с Тарковским?
— Я много раз приезжал в Советский Союз, был членом жюри Московского кинофестиваля. Андрей однажды подошел ко мне, представился. И попросил помочь — с тревогой рассказал, что его фильм «Андрей Рублев», как это у вас говорят, положили на полку. Воспользовавшись моим положением международного арбитра, я попросил показать мне картину. Советские чиновники ответили: она ещё не готова. Я возразил: по моим сведениям, готова. Увидев, что я не отстану, они через
— Как вам, убежденному социалисту, сегодняшняя Россия, враз отказавшаяся от идеалов, которыми в свое время заразила все ваше поколение?
— Я не был у вас довольно долго, и после перерыва мне показалось, что я не в Москве, а в
