Труд: Джулиано Монтальдо: «Я не вижу прежней Москвы

Главная Культура 04:38 25 Августа 2009 2016

Джулиано Монтальдо: «Я не вижу прежней Москвы — это Лас-Вегас»

Легендарный фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев» впервые показали публике тосканского курортного города Форте-деи-Марми

Сергей Бирюков

Напечатать

Легендарный фильм Андрея Тарковского «Андрей Рублев» впервые показали публике тосканского курортного города Форте-деи-Марми, где проходит первый российско-итальянский фестиваль искусств Maestro. На показ приехал знаменитый режиссер, друг Тарковского Джулиано Монтальдо, побеседовавший с «Трудом».

— Почему многих русских издавна тянуло в Италию — понятно, но откуда у итальянца, вот у такого, как вы, страсть к России?

— Представьте себе Италию после Второй мировой войны. Страна разрушена, в студии Чинечитта (знаменитый комплекс, где снято большинство лучших итальянских фильмов. — «Труд») живут люди из разбомбленных домов. До этого — двадцать лет фашистской власти, когда нельзя было говорить правду с экрана. И тут буквально хлынул поток советских фильмов. У вашей страны был гигантский авторитет, она только что разгромила фашизм. Итальянский неореализм возник под огромным влиянием таких русских лент, как, например, «Юность Максима». Ну, а я считаю себя сыном неореализма — начал работать сперва как актер в 1950 году в моей родной Генуе. Это был очень интересный опыт, у нас образовался кооператив зрителей и кинематографистов: портовые рабочие сдавали деньги на то, чтобы увидеть фильм о близких им проблемах. Так мы сняли ленту «Ахтунг, бандиты» об итальянском Сопротивлении. В одной из картин мне даже пришлось петь по-русски: «Вставай, страна огромная:" Может, я допустил какие-то ошибки в произношении, но очень старался.

— А как познакомились с Тарковским?

— Я много раз приезжал в Советский Союз, был членом жюри Московского кинофестиваля. Андрей однажды подошел ко мне, представился. И попросил помочь — с тревогой рассказал, что его фильм «Андрей Рублев», как это у вас говорят, положили на полку. Воспользовавшись моим положением международного арбитра, я попросил показать мне картину. Советские чиновники ответили: она ещё не готова. Я возразил: по моим сведениям, готова. Увидев, что я не отстану, они через три-четыре дня устроили закрытый просмотр. Я позвал на него четырех видных итальянских журналистов. На следующий день в наших газетах появились статьи о великом кино, снятом в России. Это прочел директор Каннского кинофестиваля и захотел иметь «Рублева» у себя. Спустя два дня в Москве Андрей снова прорвался ко мне, для чего ему пришлось перепрыгнуть через столик, и по русскому обычаю трижды поцеловал в губы. Клянусь, это был первый и последний случай, когда меня целовал мужчина, да ещё усатый!

— Как вам, убежденному социалисту, сегодняшняя Россия, враз отказавшаяся от идеалов, которыми в свое время заразила все ваше поколение?

— Я не был у вас довольно долго, и после перерыва мне показалось, что я не в Москве, а в Лас-Вегасе. Увидел странную, непонятную гонку к капитализму. Но это не только ваша беда, глобализация потому так и называется, что затрагивает всех. Делая телесериал о путешествиях Марко Поло, я много снимал, например, в Монголии. И тщетно искал там классических пастухов, пасущих свои стада верхом на лошадях. Они теперь все пересели на мотороллеры. Я их не осуждаю, сам езжу на автомобиле. Мы стремимся жить бездумно и комфортно, но наши яды, которые мы буквально выстреливаем в атмосферу, отомстят нам же.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 28485

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...