Первые ночные морозы — и первые сводки о замерзших. Богатая столица притягивает людей, но не всем находится место. Греться же, как известно, бродяги тянутся в метро и другие людные места... В общем, с бомжами надо что-то делать!
Сейчас в столичном департаменте соцзащиты подготовили проект федерального закона об ограничении бродяжничества. Вот-вот он поступит на рассмотрение столичных депутатов, а от них — в Госдуму.
«Решить проблему можно только на федеральном уровне, — считает начальник отдела социальной помощи бездомным Андрей Пентюхов. — Среди десятка бродяг только один москвич, остальные — приезжие. Мы помогаем им восстановить документы, покупаем билеты на поезд, а спустя неделю они опять в Москве».
Со стороны кажется, что «люди дна» никого не интересуют. На самом деле в Москве ими занимаются больше тысячи соцработников. Открыто восемь приютов, именуемых центрами социальной адаптации. А есть еще «Филимонки», куда помещают бомжей-калек, а также тех, кто лишился памяти. Круглосуточно машины «Социального патруля» подбирают на улицах больных, пьяных, замерзающих. За 10 лет, как не без гордости докладывают чиновники, смертность от переохлаждения на московских улицах сократилась больше чем в 10 раз. Ежедневно за казенный счет при санпропускниках кормят до 150 человек. Условие одно: бесплатный обед — только после санобработки...
Но, несмотря на все старания, к нормальной жизни возвращаются не более 5% бродяг. Недавно чиновники договорились с фермерами в Тверской области, что те примут на работу 30 человек и обеспечат их жильем. Подобрали контингент потрезвее. И что вы думаете? Через пару дней там остались семеро, остальные рванули в Москву. Не хотят работать!
Что предлагают столичные власти? Если нельзя запретить бродяжничество (это покушение на свободу передвижения!), то можно ограничить его пристойными рамками. Ведь сегодня никого нельзя принудительно определить в приют, даже санобработка — дело добровольное, из области прав человека. Но почему при этом не берутся в расчет права окружающих?
В новом документе появляется такая мера, как «обязательная госрегистрация лиц без определенного места жительства», которая предполагает прохождение медкомиссии и санпроцедуры. То есть бродяга должен заявить в миграционную службу, что хочет жить на улице. Там ему говорят: вот направление в поликлинику и диспансер — пройди обследование, получи справку и гуляй на все четыре стороны. Прописана административная ответственность для тех, кто проигнорировал регистрацию, не имеет справки о состоянии здоровья и отказывается от лечения. Таких по решению суда предполагается помещать в закрытые соцучреждения, где и полечат, и трудотерапией обеспечат. С ними будут работать наркологи, психологи, социальные службы. Срок содержания за забором — от 60 суток до года. Это нечто вроде советских ЛТП для алкоголиков.
«Хочешь жить на улице — твое право, но содержи себя в нормальном состоянии, — рассуждает Андрей Пентюхов. — В Париже бездомные спят на улицах в спальных мешках, чистые и опрятные, даже обувь снимают». Но во Франции не только климат другой. Там проблема бездомности связана с безработицей и неспособностью оплатить аренду жилья, а у нас — в основном с алкоголизмом. По оценкам соцработников, на нашей улице человек за полгода деградирует. «У нас нельзя жить на улице и не пить, — признает Пентюхов. — Просто замерзнешь».
Что даст такой закон, если наконец будет принят? Во-первых, обязательная регистрация прояснит картину. Ведь никто не знает, сколько всего бомжей. В Москве пытались сосчитать их при последней переписи. Соцработники обходили не только вокзалы и брошенные постройки, но даже глухие лесопарки. Если их встречали агрессивно, то довольствовались впечатлением на расстоянии. Так и записывали: «двое мужчин примерно и женщина неопределенного возраста». Насчитали всего 6 тысяч. Хотя на самом деле, не скрывают в департаменте соцзащиты, их как минимум вдвое больше. А по оценкам волонтеров, будет все 50 тысяч.
Во-вторых, станет понятно, кто они, эти бомжи. Публика разношерстная — скажем, беспробудные пьяницы, беглецы от правосудия или несчастные гастарбайтеры, которых работодатели выгнали без денег и документов. Андрей Пентюхов предупреждает: «Не надо смешивать бездомность и бродяжничество. Большая часть тех, кого мы анкетировали на улице, имеют жилье. Причем некоторые даже сдают квартиру, чтобы иметь деньги на водку, а сами скитаются на улице. В нашем законопроекте даже для бездомных с чистым паспортом предусмотрены такие же гарантии прав и свобод, как у граждан с регистрацией по месту жительства. Откройте любой закон — там все предоставляется только «по месту прописки». А нет штампа — и человек ни на что не имеет права».
Ну а главная цель — сократить эту вольную армию, вернув хотя бы часть к нормальной жизни. Москва рассчитывает таким образом избавиться разом от 90% бродяг. Поскольку иногородних по новому закону должны депортировать на прежнее место жительства, где тоже придется заводить свои ЛТП и тоже лечить.
Конечно, для этого понадобятся бюджетные средства. Деньги, кстати, не такие большие — около 2 млрд рублей. Но вот найдутся ли они в казне — вопрос. Потому что принимающие решение депутаты и чиновники с бомжами вряд ли встречаются.
