Эта спортсменка-экстремалка — из разряда «самых-самых». Даже на фоне отчаяннейших, порой безумных достижений ее коллег по экстремальным забавам рекорды Веры Дики выглядят вызовом законам физики и инстинкту самосохранения. Уже много лет Вера — мировая рекордсменка в хождении по канату среди женщин, а в ряде дисциплин ее достижения превышают и мужские рекорды.
Знаменитой на весь мир она стала два года назад после потрясающего трюка: Вера ходила по тросу между двумя мчащимися грузовиками и завершала смертельно опасную прогулку лишь за долю секунды до обрыва.
Почему она так полюбила эти игры со смертью? Где граница между разумным риском и безрассудством? На эти и другие вопросы «Труда» Вера Дики ответила в самый в канун Нового года.
— Вера, судя по имени и фамилии, вас можно подозревать в русском происхождении?
— Увы, у меня не было возможности поглубже изучить линию предков по отцу — эта история потеряна. Но не так давно я узнала, что была такая русская фамилия, принадлежавшая деятелю культуры, актеру и режиссеру по имени Алексей Дикий. А Вера — имя вполне международное. Это пока все, что могу сказать про корни. Может, удастся узнать побольше, когда побываю в России? В Москве есть подходящие места для шоу, если поступит интересное предложение, буду рада. Хотите, и вас приглашу на прогулку по канату между небоскребами в «Москва-Сити»?
— Спасибо, я подумаю... Но сначала скажите, Вера, откуда у вас эта страсть? Наверняка вашим трюкам предшествовали многолетние занятия гимнастикой или акробатикой, так что мне тоже придется этим заняться, прежде чем принять ваше предложение.
— Да нет, к акробатике я была равнодушна. Увлекалась баскетболом и волейболом, очень популярными видами спорта у американских женщин. И вообще, до 2008 года моя жизнь ничем не отличалась от жизни миллионов самых обычных девушек. Но в один прекрасный день в родном городе Остине, штат Техас, я увидела тренировку группы канатоходцев...
— Один летчик рассказывал, как мама в письмах из деревни упрашивала его: «Летай, сынок, потише и пониже». Ваши родители просят вас о чем-то похожем? Как они комментируют ваши трюки — ведь на многие из них просто страшно смотреть?
— Моя мама всегда и во всем меня поддерживает. Гордится моими достижениями и приняла тот факт, что я сама выбрала себе такую дорогу. Она же видит, что мне моя жизнь нравится — а что еще можно пожелать своему ребенку? Конечно, она переживает, когда я хожу по канату без страховочного шнура. Но я ей много раз объясняла, что умение и расчет в таких случаях значительно превышают риск. Надеюсь, я убедительно про это рассказываю...
— Боюсь, не всех вы сумеете убедить. Как вы поступите, если когда-нибудь муж вам запретит заниматься рискованными трюками?
— У меня никогда не было такого бойфренда, который пытался что-то мне запретить, пусть даже и ради моей же безопасности. Уверена: не будет и такого мужа. Не сойдемся характерами.
— Мне известны случаи, когда девушки бросают занятия спортом лишь из опасения остаться одинокой: бытует мнение, что мужчины сторонятся сильных, смелых и независимых женщин...
— Ну нет, женщина никогда не должна отказываться от любимого дела, от выбранной жизни лишь из опасения, что это кому-то может не понравиться. Тут дело даже не в гордости, а в здравом смысле. Как правило, подобные жертвы не оправдываются. Если девушка так поступит и пожертвует своим призванием, вряд ли это принесет счастье. Можно ведь потом долгие годы лишь жалеть себя и злиться на любимого человека. И ничего хорошего из этого не выйдет.
— Когда я смотрел видео с вашим хождением по канату между двумя грузовиками, мчащимися к туннелям, у меня пульс подскочил с 70 до 170, хотя я уже знал, что все завершится хорошо. Так какие же ощущения испытывали во время этого трюка вы сами?
— Пульс, конечно, учащается, но не настолько, как у вас, — иначе я просто рухнула бы. Необузданный страх лишает равновесия и в душе, и наяву. На самом деле тот номер до видеосъемки был отрепетирован многократно и самым тщательным образом. И риск был не столь велик, как могло показаться со стороны. Поверьте, в моей повседневной жизни случается такое, что учащает мой пульс значительно сильнее.
— Поездки по миру, постановка трюков, тренировки — все это недешевое удовольствие. Кто оплачивает ваше увлечение?
— Находятся спонсоры, понимающие, что адреналин — тоже двигатель торговли. В том трюке, о котором мы с вами сейчас говорили, спонсором стал крупный автоконцерн. Теперь вот сижу и жду: может, какой-нибудь производитель элитной обуви обратит внимание на бедную девушку, ходившую по тросу на каблуках? Но пока даже пары туфель не подарили. Хотя, не скрою, моя популярность в Сети и за ее пределами значительно выросла именно после прогулки по канату на шпильках. Хотя я такую задачу себе не ставила, просто старалась найти в этой ситуации юмор и сломать некоторые стереотипы: до меня еще никто никогда не пытался ходить над пропастью на высоких каблуках.
— Знаменитый автогонщик Дэвид Култхард признавался в интервью «Труду», что боится змей, а прыгунья с трамплина Ирина Авакумова очень не любит сидеть в самолете возле иллюминатора — говорит, не выносит высоты. А чего боится Вера Дики?
— Многого боюсь, но гоню все страхи от себя подальше. Например, я обожаю заниматься серфингом в океане, хотя при этом очень боюсь акул... А больше всего я, как и все люди, боюсь смерти. Но стараюсь запрятать эти мысли так глубоко, чтобы они не влияли на мои действия.
— Я сам когда-то ушел из высокооплачиваемой профессии высотника лишь потому, что при малейшей вибрации опоры у меня потели ладони и спина. А мой брат спокойно лезет на любую высоту, даже бесплатно...
— Попробую вам объяснить. Можно научиться подавлять чувство страха таким же образом, как и натренировать мускулы на теле. Надо целенаправленно работать над собой. Важно тренировать свое сознание таким образом, чтобы инстинкты не мешали, а помогали. Перед трюком я включаю логику: «В данный момент я в безопасности? Да. Смогу ли я пройти по этой линии, нарисованной мелом на полу? Запросто. Почему же на высоте должно быть по-другому?» Я смиряюсь с тем, что страх присутствует в моем сознании. Замедляю дыхание, чтобы замедлилось и сердцебиение. И выполняю первый шаг. Для того чтобы добиться успеха, необязательно полностью преодолеть страх. Но чтобы пройти через него, надо понять: адреналин в большей мере может добавить тебе энергии, чем стать препятствием.
— Вера, вы не обижаетесь, когда вас порой называют сумасшедшей не только обыватели, но и мы, журналисты?
— Если бы мне давали по доллару каждый раз, когда называли сумасшедшей, мне уже давно не требовались бы спонсоры. Что на это ответить? Чтобы не вдаваться в дискуссии, прибегаю к испытанной фразе: «Почти каждый сам себя считает здравомыслящим, а многих других — сумасшедшими». Но для меня настоящее сумасшествие — это жить без страсти, душить в себе энтузиазм, свои мечты и любознательность. Я себя сумасшедшей не чувствую, а «титулы», которыми иной раз меня награждают люди, считающие благоразумие высшей доблестью, не влияют на мою самооценку и самоощущение.
— Прыгуны с шестом говорят: в их спорте соперники-мужчины всегда дружат между собой, а женщины — очень редко. А как у вас с этим дело обстоит?
— Дружба между людьми возникает, когда есть близость в человеческих качествах и во взглядах на жизнь. Но пока среди канатоходцев высокой квалификации женщин куда меньше, чем представителей сильного пола. И, естественно, друзей-мужчин у меня больше. Но я, как могу, стараюсь изменить это соотношение: создала женскую команду канатоходцев G4G Project, и мы все внутри этого маленького коллектива являемся близкими друзьями.
— Спасибо, Вера, за такой обстоятельный и искренний разговор. Напоследок не могу не спросить: где и как вы встретите Новый год?
— С тех пор как я увлеклась экстримом, все семь новогодних праздников я провела в национальном парке «Джошуа-Три» на юго-востоке Калифорнии. Не станет исключением и нынешний. Там, как всегда, будет весело и романтично. Имею в виду не столько застолье и танцы, сколько наши любимые занятия: лазаем по отвесным скалам, ходим по канату через пропасти. Приезжает многочисленная компания экстремалов, среди которых я чувствую себя как в любимой семье...
