Речная инфраструктура России — это свыше 100 тысяч километров водных путей, более 130 портов, в том числе 15 международных. Имевшие стратегическое значение в советское время речные перевозки и сегодня остаются одним из преимуществ нефтепродуктовой логистики страны. Водный транспорт позволяет быстро изменять маршруты поставок, снижать логистические расходы и варьировать объемы перевозимых грузов. Всегда в выигрыше компании, которые умеют этими преимуществами пользоваться.
Если говорить о нефтепродуктах, то важнейшими артериями для их поставок на сегодняшний день являются Волга и Дон. Именно на берегу Волги, в Самаре, расположился офис одной из перспективных судоходных компаний — «Прайм Шиппинг». Компания занимается речными перевозками вот уже 10 лет, все это время в основном транспортирует нефтепродукты ОАО «НК «Роснефть». А в августе этого года российское совместное предприятие ОАО «НК «Роснефть», ООО «Сбербанк Инвестиции» и Pietro Barbaro S.p.A. (СП) закрыло сделку по приобретению компании.
«Данная сделка расширяет логистический потенциал «Роснефти», — заявил председатель правления компании Игорь Сечин по случаю этого события. — Современный флот «Прайм Шиппинг» позволит оптимизировать транспортные расходы, расширить географию морских и речных поставок нефти и нефтепродуктов компании нашим партнерам. В то же время реализация условий соглашения открывает для нас новые возможности в части расширения портфеля клиентов и маркетинга продукции с высокой добавленной стоимостью. Сделка также привлекательна для нас с финансовой стороны благодаря партнерству со Сбербанком».
Первые танкеры для «Прайм Шиппинг» строились в Китае, потом в России — на «Красном Сормово». Сегодня компания является одним из лидеров российского танкерного рынка речных перевозок, обладает самым молодым речным флотом (28 современных речных танкеров, барж и буксиров). Средний возраст судов — шесть лет. Оборудование флота соответствует всем требованиям международного и российского законодательства, а 700 высоких профессионалов плавсостава и 50 управленцев в офисе обеспечивают безопасную, надежную и эффективную работу.
Для сравнения: средний возраст речных судов в России превышает 37 лет, и солидная доля нефтеналивного флота должна быть списана по старости в ближайшие три-четыре года.
Старший механик (по-флотски — «дед») танкера «Тетис» Сергей Побегалов, уже отдавший реке ровно половину своей 35-летней биографии, раньше ходил на судне, построенном в советские времена. Водоизмещение старого и нового танкеров почти одинаковое: было 5200 тонн, а нынче — 5600. Но скорость у «Тетиса» — 10 узлов, а на бывшем танкере и пять узлов не выжимали, хотя топлива сжигали куда больше. Управляемость новым судном гораздо лучше, автоматики втрое больше. И, конечно, условия труда и быта для экипажа не сравнить. На советском танкере даже кондиционеров не было. Представьте, как ходить летом по нижней Волге и Дону на раскаленных 40-градусной жарой стальных коробках.
Одним словом, из всех имеющихся на реке судоходных активов «Роснефть» фактически купила самый лучший и перспективный. Сегодня «Прайм Шиппинг» считается одним из лидеров отечественного рынка речных и морских перевозок нефти и нефтепродуктов.
«Мы очень довольны, что компанию купила «Роснефть», — говорит генеральный директор «Прайм Шиппинг» Игорь Ганин. — Во-первых, работать в ведущей компании страны всегда престижно. Это надежность, дополнительная уверенность в завтрашнем дне. Во-вторых, наш основной заказчик и грузовладелец стал грузоперевозчиком. А это всегда плюс: порожних рейсов совершать не придется.
С «Роснефтью» мы работали и раньше. Восемь месяцев в году под завязку были заняты перевозкой ее экспортных нефтепродуктов из Саратова и Самары в порт Кавказ, что под Керчью, в большие танкеры-накопители. Везем мазут, дизтопливо, вакуумный газойль. Это базовый груз и основной заработок пароходства. Но заканчивается навигация на Волге — часть судов ставим на профилактический ремонт, а с остальными надо выходить на открытый рынок. В нынешнем году уже планируем возить грузы других производителей с Азовского и Черного морей.
Без работы, конечно, не остаемся, но по объемам и загрузке всякое могло быть. А у «Роснефти» есть «зимние грузы» — естественно, теперь при распределении грузопотоков нас не забудут. Хотя на «Роснефть» по различным договорам в период навигации трудится еще более сотни судов на многих реках и в прибрежных морях. По большей части это тоже танкеры, занятые на перевозках нефтепродуктов».
«Конечно, в межнавигационный период будем больше заниматься обеспечением работой собственного флота, при необходимости перераспределять суда между базовыми портами и направлениями», — говорит начальник управления морских и речных перевозок «Роснефти» Андрей Кравченко.
Лучше ли, выгоднее ли эксплуатировать собственные суда, чем фрахтовать чужие? В «Роснефти» уверены: в любом варианте нынешняя сделка вполне укладывается в общую стратегию развития эффективного бизнеса.
«Роснефть» — это не только добыча и переработка, — продолжает Кравченко. — Если взять логистику и конкретно транспортный сектор, то у компании есть нефтебазы и морские терминалы, большой парк железнодорожных вагонов, бензовозов, танкеров и бункеровщиков. Теперь появились и свои речные танкеры: сначала в аренде, потом и в собственности. Приобретение достойных активов на долгие годы работы — это продолжение той же линии«.
И вот уже в одном из недавних сообщений компании говорится, что в нынешнем году она расширила географию своих перевозок по реке, в том числе благодаря собственному флоту — компании «Прайм Шиппинг». Помимо основных направлений перевозки темных и светлых нефтепродуктов Самарской группы НПЗ и Саратовского НПЗ в порт Кавказ была начата транспортировка вакуумного газойля производства Ачинского НПЗ из порта Нижнекамск, ВГО и СМТ из порта Жигулевск, а также расширена география перевозки бункерных мазутов, в том числе в порт Санкт-Петербург.
Более того, как говорится в сообщении, «в целях повышения эффективности использования собственного флота компания также планирует продолжить работу судов «Прайм Шиппинг» в межнавигационный период на перевозках нефтепродуктов в Азово-Черноморском бассейне. При этом компания планирует использование флота для перевозок грузов других производителей, что позволит расширить портфель клиентов и максимизировать прибыльность актива».
То есть надежды гендиректора «Прайм Шиппинг» Игоря Ганина на повышение загрузки речного транспорта уже оправдываются. Что закономерно, поскольку на приобретенный в собственность флот «Роснефть» с самого начала смотрит не как на подсобную единицу, а воспринимает в качестве полноценного актива, задача которого — работать на полную мощность и приносить прибыль. А к словам Кравченко можно добавить выдержку из перечня стратегических целей и задач «Роснефти», обнародованных на официальном сайте: «Приоритетами компании в сфере коммерции и логистики являются максимизация эффективности реализации нефти и неф-тепродуктов, гарантированное снабжение потребителей качественным топливом, оптимизация затрат на логистику и обеспечение стабильности поставок, постоянное улучшение предложения для покупателей через собственную розничную сеть и оптовые каналы реализации, а также развитие передовых практик трейдинговой деятельности в России и за ее пределами».
Кстати, об эффективности. Вот наглядное сравнение: в 2012 году транспортировка по реке была дешевле на 10-15% железнодорожных перевозок, а дешевле автомобильных — на 40%. На реке можно снизить транспортные затраты за счет максимальной загрузки судов и снижения простоев, сокращения сроков доставки груза, снижения дополнительных затрат (к примеру, капитаны «Прайм Шиппинг» имеют сертификаты на безлоцманскую проводку судов по каналам Волго-Дона и Керченского пролива).
При этом, как следует из отчетов «Роснефти», за 2014 год компания увеличила поставку нефтепродуктов на экспорт на 23% — до 54,5 млн тонн. И хотя работающие на основной водной магистрали европейской части России суда в последнее время сталкиваются с обмелением рек — а значит, и с недогрузом, — эти проблемы стараются решить за счет перераспределения маршрутов и развивать свои речные перевозки настолько, насколько это возможно в текущих условиях.
Нефтепереработчики, нефтехимики — всем им не только сегодня, но и в перспективе пригодится река, по которой уже ходят собственные суда «Роснефти». Вот такая получается предусмотрительность.
Слово экспертам
Рустам Танкаев, ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России
— Появление у «Роснефти» собственного речного флота можно только приветствовать. Во-первых, Волга остается очень перспективным регионом. В ее бассейне находится более 1,5 тысячи месторождений углеводородов — почти половина всех месторождений России (по количеству, а не по объему). Эта неф-тегазовая провинция еще долго будет обеспечивать сырьем и топливом предприятия Поволжья — следовательно, транспортная перспектива здесь тоже просматривается очень долголетняя. К тому же значительная часть заводов, расположенных на самой Волге и ее притоках, принадлежит «Роснефти», и их обслуживание собственным флотом приносит дополнительную выгоду.
Но компания приобрела не просто три десятка судов, а лучшие речные активы — очень молодой, современный флот. Это перспективно и в другом отношении. Многие речные суда, работающие сейчас на Волге и ее притоках, построены 30-40 лет назад. В ближайшее время они будут выводиться из эксплуатации, и кто-то должен подхватить их ношу, взять на себя их грузы. Значит, у «Роснефти» появятся новые заказы и, соответственно, немалые дополнительные доходы. Так поступают другие многопрофильные компании во всем мире, и российский энергетический флагман им не уступает.
Никита Кричевский, доктор наук, специалист в области государственного управления экономикой, финансов и риск-менеджмента
— В мировой практике подобные слияния не то что приветствуются или критикуются — это нормальная практика, норма, потому что гораздо удобнее, практичнее и дешевле держать подобный актив в собственности, нежели регулярно прибегать к аутсорсингу и выплачивать значительные суммы для обеспечения своей деятельности в данном секторе. Вот скажите, из чего складывается стоимость фрахта? Она складывается из затрат, стоимости амортизации оборудования, заработной платы и обязательно прибыли. «Роснефть» сразу исключает из цепочки одно из звеньев — конкретно получение прибыли собственником. И, кроме того, попутно компания, скорее всего, проведет аудит затрат и найдет резервы для дополнительной экономии. Хочется сказать еще и о том, что речной флот на Волге — это профильный актив солидной государственной компании, а не покупка футбольной команды или замка в Англии. Этот флот приобретен потому, что он участвует в основной производственной деятельности компании. Причем флот приобретен в тот момент, когда цены на производственные активы в России снизились, а значит, осуществили покупку по минимально возможной цене. Насколько мне известно, мало кто подходит к своей деятельности настолько аккуратно и рачительно, как «Роснефть», и я уверен, что, прежде чем приобретать эти суда, специалисты просчитали каждую копейку выгоды от сделки. Наконец, это серьезный вклад в нашу реальную экономику — то есть то, чего многие не делают, предпочитая прятать деньги за границей.
