На жутковатом для всех нас предолимпийском фоне как-то негромко прошло это событие: исполнилось 50 лет замечательному мастеру фигурного катания Артуру ДМИТРИЕВУ, двукратному олимпийскому чемпиону и серебряному призеру Игр. С юбиляром поговорил корреспондент «Труда».
— Какой день рождения для вас самый памятный?
— До 29 лет день рождения у меня всякий раз выпадал на начало чемпионата Европы. Нельзя было выпить даже по чуть-чуть шампанского. Шли с моими лучшими друзьями — Виктором Пет-ренко и Александром Жулиным — в какой-нибудь ресторанчик и тихо-тихо, с минералкой, отмечали. А вот когда исполнилось 30 лет, впервые устроил у себя дома большое застолье со спиртным на столе, по-взрослому. Его-то я и запомнил больше других. Ну и нынешний, конечно. Ученики подготовили ролик с нарезкой кадров моей спортивной биографии, тренерской работы. Перед тренировкой прокрутили все это на большом экране Ледового дворца. Получилось очень трогательно. Но я им не снизил нагрузок на тренировке:
— А ваша дружба с Петренко продолжается? Не пошла на убыль из-за ухудшения российско-украинских отношений?
— Разумеется, нет! Витя на Украине бывает очень редко — он живет в США, перевез туда родителей. Нас же с ним связывают долгие годы сотрудничества сначала в сборной СССР, потом в профессионалах. А в Америке мы даже жили по соседству. Кстати, сейчас он участвует в шоу Татьяны Навки «Руслан и Людмила».
— Вы в школьном возрасте уехали из Норильска в Ленинград. Родители легко вас отпустили или переехали вместе с вами — как у Плющенко?
— Мне было 16 лет. Вполне взрослый парень. Попал на карандаш ленинградским тренерам и переехал один — поступил в спортивную школу-интернат и проучился там три года. Вообще-то фигурным катанием я занялся в шесть лет, но и тренеры менялись, да и сам порой бросал тренировки. И даже совмещал фигурное катание с хоккеем. А еще с дзюдо, где я до 15 лет даже в соревнованиях участвовал и получил первый разряд. Но фигурное катание победило.
— Дзюдо и лед — для фигуриста неожиданное совмещение...
— Почему же? Вот, к примеру, Олег Макаров, в паре с Ларисой Селезневой завоевавший бронзу Игр 1984 года и два европейских золота, в дзюдо добился больше меня — он мастер спорта. А после окончания карьеры фигуриста тренировал в Санкт-Петербурге дзюдоистов и даже получил звание заслуженного тренера. Сейчас он тренирует фигуристов в США, но, слышал, работает еще и с дзюдоистами.
— А как вас занесло боксировать в турнире «Король ринга»?
— После моего участия в «Танцах на льду» телевизионщики уговорили и на этот проект. Я в первом же бою проиграл актеру Михаилу Полицеймако. И мне этих ощущений хватило. Выходить на следующие поединки как-то не тянуло, да и времени мало из-за тренерской работы. Тем не менее я не жалею, что попробовал и ринг.
— Но вернемся к вашему коньку, точнее, конькам. Как вы ищете мелодии для программы?
— Когда выступал, сначала этим занималась Тамара Николаевна Москвина, потом подключился я. Сам находил, предлагал, склеивал программу из кусочков — не на компьютере, а буквально, из разных кусочков магнитофонной ленты. А партнерша и тренер только высказывали пожелания. Сейчас мы подбираем музыку вместе с хореографом Сергеем Камоловым.
— Синхронистки говорят: к концу сезона мелодия, под которую они выступают, так надоедает, что выводит их из себя, если кто-то рядом начинает ее напевать или насвистывать.
— Я в таких случаях автоматически в голове прокручиваю программу, с которой выступал сам или сейчас выступают ученики. Хотя, конечно, и мне под конец сезона эта музыка надоедает до чертиков. Но что делать? Считайте это издержками профессии. Случается, что музыка, которая тебя захватила, очень нравится, никак «не ложится под конек». Или абсолютно не подходит конкретному спортсмену. Приходится отказываться с болью в сердце. Впрочем, это все нюансы, о которых зритель не должен догадываться.
— Кстати, о нюансах. Что после сочинской Олимпиады поменялось в фигурном катании?
— Глобальных изменений, заметных простому зрителю, нет. С минуты до 30 секунд уменьшили время, которое дается спортс-менам от момента выхода на лед и до того, как принять стартовую позицию. Не уложишься — снимают баллы. Много новых мелких нюансов в оценках вращения, поддержек, «дорожек». Они не всегда понятны не только болельщикам, но даже и многим спортсменам.
— Траньков призывает отказаться от четверных выбросов и сложных поддержек, а сосредоточиться на красоте исполнения.
— В словах Максима есть своя правда. Его призыв направлен на снижение травмоопасности. Но, с другой стороны, это тормозило бы прогресс в нашем виде спорта. Сейчас программы настолько насыщены сложными элементами, что все меньше времени в них остается на хореографию. Так что некоторые изменения в правилах ожидаются после Игр.
— Можно ждать от российских фигуристов повторения сочинского успеха?
— В Сочи я ждал победы от нашей спортивной пары и в командном первенстве. Был уверен в хорошем выступлении российских девочек, но победа Сотниковой превзошла самые оптимистичные ожидания. Сейчас верю в победу россиян в женском одиночном катании и в команде, хотя всем будет непросто. В трех остальных дисциплинах велики шансы на медали, в большей мере — в спортивных парах. У Тарасовой и Морозовой программа сложная и интересная, но надежности недостаточно. И соперники очень сильны — немцы, китайцы и канадцы. Тем не менее бороться за победу реально. Сложнее всего будет парням — это действительно будет для них сверхзадача. Но вспомним Алексея Урманова: перед Играми 1994 года он по рейтингу был пятым-шестым. Но соперники ошибались, а он — нет. И заслуженно стал олимпийским чемпионом. Чем не пример?
