Сегодня Межведомственная комиссия по отбору космонавтов рассмотрит неожиданное, можно сказать, выстраданное заявление выдающегося космического аса, мирового рекордсмена по продолжительности внеземных полетов Геннадия Падалки о его вынужденной отставке. Когда готовилась эта публикация, мы не знали, как разрешится громкий конфликт. Но в любом случае он уже высветил ряд серьезных проблем, которые нельзя замалчивать.
Напомним суть конфликта. 58-летний Падалка, единственный человек в мире, отработавший на околоземной орбите суммарно 878 суток, выразил желание полететь в нелегкую, вредную для здоровья космическую командировку в шестой раз, чтобы преодолеть неслыханный 1000-суточный рубеж. Впрочем, дело даже не в новом рекорде (хотя таким достижением Россия могла бы гордиться еще очень долго), а в ценнейшем опыте, необходимом для медицинской науки и будущих полетов в дальний космос. Но предложение Падалки встретило в Центре подготовки космонавтов (ЦПК) решительный отпор. Мол, пора, дорогой, на отдых, дай дорогу молодым. Выходило, что его колоссальный опыт и знания уже не нужны? Такое пренебрежительно-безразличное отношение Геннадий Иванович стерпеть не мог и пошел на крайний шаг: написал заявление об отчислении из отряда космонавтов «по собственному желанию». «Надоело бездельничать, нет перспективы на полет, да и работы в ЦПК для меня тоже нет», — объяснил он свой поступок. Юрий Лончаков, начальник Центра подготовки космонавтов, так прокомментировал по горячим следам заявление мирового рекордсмена: «В ЦПК не видят большой трагедии в уходе Падалки»...
Острая реакция в прессе, интернете не заставила себя ждать. Вот лишь несколько откликов: «Выдавливают тех, кто знает и умеет больше других, у кого опыт...», «Уничтожается то, что создавалось десятилетиями...», «Неужели не понимают, насколько важен был бы новый полет Падалки?»
Действительно, обидно и за Падалку, и за нашу космонавтику. Так кто же и почему зажег перед ним красный свет? Лончаков, видя, как развиваются события, не стал брать на себя всю ответственность и раскрыл карты: «Есть пожелание и распоряжение руководителя (Роскосмоса. — «Труд»), чтобы летали молодые космонавты».
По словам начальника ЦПК, решение одобрить заявление Падалки об отставке принималось «не так просто» и обсуждалось лично с главой Роскосмоса Игорем Комаровым.
Вот теперь все стало понятно. Окончательное решение принял руководитель госкорпорации исходя из общего принципа — дорогу молодым! У него, видимо, и в мыслях не было, что это особый случай, что речь о гордости страны и что неплохо бы перед принятием решения спокойно и уважительно поговорить с прославленным звездоплавателем, объяснить ситуацию, найти компромиссное решение, предложить интересную работу. Конфликт можно и нужно было погасить в самом начале. А лучше всего — поддержать предложение Падалки, учитывая значимые аргументы. Но во всей этой истории Игорь Комаров проявил себя, на мой взгляд, не с лучшей стороны.
И только после того как благодаря прессе скандал стал достоянием общественности, глава Роскосмоса начал тушить пожар. Все тот же Лончаков еще в понедельник сообщил, что Роскосмос предложит Падалке новое достойное место работы. Но почему этого нельзя было сделать раньше?
Когда решался вопрос об отстранении космического аса от полетов, в Центре подготовки места для новой работы Падалки не нашлось. Может быть, потому, что он из тех, кто неудобен для начальства? Да, Геннадий Иванович — человек принципиальный, с твердым характером, прямой, не скрывающий правды, даже если она неприятна руководству. Понятно, возмутители спокойствия не очень-то приветствуются тем начальством, что предпочитает подобострастное поддакивание со стороны подчиненных. Но Геннадий Падалка — это еще и высочайший профессионализм, и громадный опыт. Герой России, четыре длительных полета на Международную космическую станцию (МКС) и один — на орбитальный комплекс «Мир», 10 выходов в открытый космос. В отряд космонавтов пришел 28 лет назад из военной авиации (летчик высшей квалификации, полковник в запасе). Проявил замечательные организаторские способности, будучи начальником 3-го управления Центра подготовки (оставаясь действующим звездоплавателем). Космонавт-испытатель 1-го класса.
Между прочим, решение об отправке Геннадия Ивановича в пятую командировку принималось в экстремальных условиях. В 2013-м к полету на МКС готовился экипаж в составе Юрия Лончакова (командир корабля), Михаила Корниенко и Скотта Келли. В начале сентября Лончаков неожиданно заявил, что уходит из отряда. Это был, как говорится, удар под дых, неприятнейшая страница в истории ЦПК. Экс-командир подвел весь Центр. Пришлось срочно искать нового командира корабля, а в той ситуации это было непростым делом. Выручил безотказный Падалка, вернувшийся из четвертого полета лишь год назад и еще в полной мере не отдохнувший. А хлопнувший дверью Лончаков через полгода был назначен начальником Центра подготовки космонавтов, которым руководит и по сей день...
Во время полетов на МКС Падалка с коллегами выполнял большие и сложные работы, в том числе монтажные — снаружи станции, в открытом космосе. Он был готов и дальше трудиться в космосе в таком же ритме, хотя условия на российском сегменте МКС трудно назвать комфортными. Вот как рассказал о жизни в звездном доме наш космический долгожитель пользователям популярного сайта Pikabu.
«Российская часть МКС уступает сегменту наших партнеров, и значительно. Начнем с того, что наш сегмент собран только наполовину, хотя полная конфигурация ожидалась в 2009-2010 годах. Не пристыкованы самые нужные и перспективные модули — МЛМ (многоцелевой лабораторный), НЭМ (научно-энергетический) и УМ (узловой). В перспективе, после завершения проекта МКС, они должны составить основу отечественной пилотируемой станции. Но сегодня нет уверенности, что они вообще будут запущены к российскому сегменту, судя по последним публикациям.
Российский экипаж вынужден жить и работать только в одном служебном модуле. Спальные места, прием пищи, туалет, спортзал (беговая дорожка и велоэргометр), проведение большинства научных экспериментов — все в одном модуле. Он же основной и для управления системами российского сегмента. Небольшие по размеру модули СО, МИМ1 и МИМ2 не в счет. Они в основном используются для выхода в открытый космос и как складские помещения.
Мы существенно ограничены, по сравнению с партнерами, в жилом объеме для экипажа. На станции «Мир» (это был шедевр и апогей нашей космической индустрии, скажем честно, советской) модулей, подобных СМ, было шесть.
Жилого объема на каждого космонавта на «Мире» было раз в пять больше, чем сейчас на российском сегменте МКС.
Да уж, режет правду-матку Геннадий Иванович. Не всякому начальнику такое понравится. Не это ли одна из причин возникших у него сложностей?
После отчисления Падалки в отряде останется всего 27 действующих космонавтов. В августе 2014-го в аналогичном списке было 40 фамилий. Сокращение на треть менее чем за три года. Конечно, кто-то уходит по возрасту, идет смена поколений, обычное дело. А шесть человек получили черную метку от врачей — не пропустила Государственная медицинская комиссия. Но четверо нестарых космонавтов ушли по собственному желанию, в том числе 44-летний Сергей Волков, совершивший три космических полета продолжительностью 548 суток. Его опыт тоже не нужен в пилотируемой космонавтике?
Огромные деньги затрачены на подготовку таких профессионалов, как Падалка и Волков. Но, похоже, нынче они оказались лишними.
