Каждый третий диагноз, который ставят российские врачи, неверен — эти шокирующие данные восемь лет назад привел в докладе на Национальном конгрессе терапевтов академик РАМН Александр Чучалин — ученый с мировым именем, директор московского НИИ пульмонологии, главный терапевт страны. А какова ситуация сегодня?
Прежде чем предоставить слово специалистам и экспертам в области здравоохранения, приведем несколько выдержек со специализированных сайтов, где пользователи делятся своими бедами. «Матери был поставлен неверный диагноз — миелома (онкологическое заболевание, затрагивающее костный мозг). Через три месяца миелому исключили, а определили перелом лонной кости. Однако без оказания своевременной медицинской помощи кость срослась неправильно. Теперь необходима дорогостоящая операция. А.А., г. Кириши». «Скорая и поликлиника поставили мне неверный диагноз: межреберная невралгия. А на самом деле был инфаркт. В те трудные дни так и не оказали необходимую помощь, драгоценное время было упущено. Л.Н., Екатеринбург». «Лечили моего родственника не от того, чем он страдал. Родственники по симптомам изучали специальную литературу и усомнились в диагнозе, неправильность которого позже подтвердили специалисты Военно-медицинской академии. А сегодня этот человек умер. С.А., Санкт-Петербург». «Моей тете, у которой беременность составляла 32 недели, участковый терапевт поставил неверный диагноз. В результате мы потеряли и тетю, и ребенка. Н.В., Нальчик»...
Такого рода свидетельств слишком много, чтобы просто от них отмахнуться: мол, бывает, к тому же если у людей все хорошо, они не жалуются. И все-таки — какова здесь тенденция? Например, страховыми компаниями семь лет назад было выявлено 780 тысяч «дефектов медицинской помощи». По сути это иллюстрация низкой квалификации медиков. А сколько подобных «дефектов» зафиксировано в 2014-м? С таким вопросом я обратился в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. Но чиновники не спешат с ответом. Нечего сказать? Или цифры не для печати?
Зато не скрывают тревожных данных социологи. На днях представлены материалы свежего опроса, проведенного фондом «Общественное мнение». Граждан, в частности, спрашивали о квалификации наших медиков. Так вот, 41% россиян считают, что врачи имеют низкий уровень квалификации, профессиональных знаний. Характерно, что больше всего негативных оценок в Москве — 52%. Конечно же, пациенты не имеют медицинского образования и высказывают субъективное мнение. Но ведь десятки миллионов человек дают такие оценки, не могут же все ошибаться...
А вот мнение ряда авторитетных экспертов, прозвучавшее на днях в эфире: только 5% российских врачей по своей квалификации, профессиональным знаниям в полной мере соответствуют сегодня высоким мировым критериям. Катастрофически мало!
Более 30 млн пациентов выписываются ежегодно из российских стационаров. Количество ошибочных диагнозов и фактов неправильного лечения, по оценкам независимых экспертов, колеблется от 4 до 7 млн. Почти полмиллиона больных умирают в течение года в стационарах. У скольких из них был неправильный диагноз? Это должно показать вскрытие. Но пару десятилетий назад был принят закон, по которому в большинстве случаев на вскрытие требуется согласие родственников. Многие эксперты, с которыми я беседовал, считают это неправильным. Ведь чтобы выявлять врачебные ошибки, не допускать их в дальнейшем, обязательно нужны патологоанатомические исследования. Сегодня же они проводятся в чрезвычайно ограниченных масштабах. И поэтому полной картины причин смерти россиян никто не знает, что очень плохо для нашего здравоохранения, учитывая масштабы врачебных ошибок, оцениваемые на основе имеющихся ограниченных материалов.
В целом же эксперты отмечают серьезную недооценку значимости патологоанатомических служб в стране. А это то важнейшее звено, которое сегодня требует всемерного укрепления и расширения. Недопустимо в такой сфере, как здравоохранение, придерживаться страусиной политики, искусственно сужая возможности патологоанатомов.
Еще один аспект проблемы заключается в том, что десятки миллионов граждан, как показало другое социологическое исследование ФОМа, при ухудшении самочувствия не обращаются к врачу, ставят себе диагноз самостоятельно и занимаются самолечением. Такие ответы дали интервьюерам более половины опрошенных. Каждый пятый объяснил это проблемами с записью к врачам, большими очередями, недоверием к профессинализму докторов («уровень наших медиков настолько низок, что лучше к ним не обращаться»). Были и такие ответы: «Там, где я живу, нет врача, он находится далеко», «Живем в деревне, какая у нас медицина?», «Надо в город ехать, это не близкий край». Дефицит кадров в здравоохранении — острейшая проблема. Что уж говорить, если даже в Мос-кве, по официальным данным, в городских поликлиниках вакантными остаются более 5 тысяч ставок участкового терапевта, более 7 тысяч ставок педиатров...
Вектор развития известен: образование, современные технологии лечения, укомплектованность квалифицированными кадрами. Удастся ли в кратчайшие сроки решить эти проблемы? Чем быстрее здесь наступят позитивные перемены, тем меньше будет врачебных ошибок. Объективности ради отметим, что они случаются во всех странах. Но в США или Франции их доля составляет 3-4%, а у нас — свыше 35%, то есть в 10 раз больше. Мириться с этим дальше никак нельзя.
Слово экспертам
Лев Кактурский, член-корреспондент Российской академии медицинских наук, профессор, директор НИИ морфологии человека, один из ведущих патологов страны
— Проблема неправильных диагнозов чрезвычайно важна. А точных данных, к сожалению, нет. Даже для умерших в больницах показатель вскрытий составляет около 60%, а уж если смерть наступила в домашних условиях, то вскрытие производится в 20-25% случаев. Но и при этом выявляется слишком много несоответствий прижизненного диагноза результатам вскрытия. У пациентов, скончавшихся в больницах, количество расхождений диагнозов составляет 15-17%, а у тех, кто умер дома, ошибочных вердиктов свыше половины.
Подчеркну: в развитых странах около 80% больных умирают в стационарах, а у нас, наоборот, около 80% уходят в мир иной в домашних стенах. Такая ситуация ненормальна. Если мы не знаем истинных причин смерти сотен тысяч россиян, если не можем иметь реальную картину врачебных ошибок, то нет гарантий, что эти ошибки не будут повторяться. Обязательное вскрытие нужно в первую очередь живым. Но сегодня, похоже, никто в медучреждениях, кроме патологоанатомов, не заинтересован в получении реальных данных. В том числе и врачи. Ибо если выявляется расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов, то страховая компания, работающая в системе ОМС, не только не оплачивает больнице затраты на лечение, но еще и штрафует ее (приказ Федерального фонда ОМС от 1 декабря 2010 года). Поэтому руководители лечебных учреждений и стараются избегать патологоанатомических вскрытий. На ту же мельницу льют воду и ритуальные службы, в ситуации жесткой конкуренции заинтересованные в скорейшем получении медицинского свидетельства о смерти. А действующий Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» предоставляет возможность родственникам умершего или их представителям (читай: агентам ритуальных служб) отказаться от этой процедуры...
На мой взгляд, в законодательном порядке было бы целесообразно расширить перечень обязательных вскрытий. А также вывести патологоанатомические службы из подчинения главных врачей медучреждений. Целесообразно реорганизовать эти службы по типу бюро судебно-медицинской экспертизы, которых сегодня ничтожно мало. Независимость служб нужна для того, чтобы они давали объективные данные результатов вскрытий и клинико-анатомических сопоставлений.
Александр Ерманок, главный кардиолог московской многопрофильной клиники
— В аналитических публикациях, посвященных отечественному здравоохранению, встречается такая цифра: в России в каждом шестом случае допускается серьезная врачебная ошибка или используются устаревшие схемы лечения. Но даже к этим не слишком радужным цифрам нет доверия. Да, стандарты лечения у нас разрабатываются, о чем регулярно сообщает Минздрав. Но до большинства поликлиник и больниц эти стандарты не доходят. А главное: для того чтобы ими пользоваться, врачи должны обладать куда более высоким уровнем профессионализма. А к современному медицинскому оборудованию надо приставить соответствующих специалистов... В конце концов все упрется в кадры.
Но сегодня мы пытаемся изобретать велосипед. В результате чего возникают и неверные диагнозы, и устаревшие, 20-летней давности, схемы лечения. Пожалуй, лишь только каждый десятый заболевший получает медицинскую помощь на уровне высоких мировых стандартов.
А пока специалистов волнует наметившееся сокращение бюджетного финансирования отрасли на федеральном уровне. Есть опасность, что средств ОМС не хватит для оказания помощи в необходимом объеме. Да и куда уж дальше сокращать, если в России и сейчас расходы на здравоохранение составляют 3,7% ВВП, а по критериям ВОЗ этот показатель не может быть ниже 5%...
