Совсем скоро, 8 февраля, наступает китайский Новый год, год Обезьяны. Этот знак лунного календаря считается в Китае самым сильным и счастливым. Именно на этот год китайцы планируют свои самые большие начинания. Вот и нынче ожидается рост рождаемости на треть — роддома уже перегружены заявками. В преддверии года Обезьяны власти отменили правило «одна семья — один ребенок».
Для страны наступающий год знаменуется началом новой экономической эпохи — «формирования общества средней зажиточности». Можно улыбнуться. Но, как показал Китай последних 30 лет, грандиозные планы наших соседей (а горизонт планирования в КНР — полвека!) имеют обыкновение сбываться. Намечали к 2020 году достичь ВВП на душу населения в 3 тысячи долларов — и к 2014-му было уже 7,5 тысячи. Решили стать самой большой экономикой мира — и пожалуйста. Если говорить о ВВП по паритету покупательной способности (16,6% мирового), то он уже в 2014-м превышал американский...
А в России то и дело слышится: Китай тоже в кризисе, там экономика перегрета, производство падает, потребление не растет. Эх, нам бы так падать!.. Прошедший год китайцы закончили с ростом ВВП почти на 7% (в России — спад почти на 4%). Такие же темпы роста запланированы на все время начавшейся 13-й китайской пятилетки развития. Напомню: экономика КНР в 10 раз больше российской, их 1% — это гигантские цифры.
На этом фоне я бы на месте наших чиновников и хитромудрых «экспертов» постеснялся бы критиковать Китай. Обучавшиеся в Гарвардах и Стэнфордах, наши стратеги в течение многих лет не в состоянии добиться и десятой доли тех успехов, которые обеспечивают рулевые Китая. Уже сегодня КНР первенствует в мире по производству стали, автомашин и многих других видов продукции. Но главное — там серьезно растет уровень жизни. Страна от экспортной стратегии переходит к развитию за счет внутреннего потребления, переориентируется на энергосберегающие и экологичные технологии.
Для России это может означать сокращение объемов поставок в Китай энергоносителей, приостановку некоторых проектов в этой сфере. Руководство КНР, заявляя о стратегическом партнерстве с Россией (и это действительно так), ничего не делает «по дружбе» — там сидят прагматики. Это нам надо понять и учитывать в своей стратегии — например, развивать наукоемкие производства, которые еще востребованы в Китае.
«Поставленная цель — довести товарооборот между Россией и Китаем до 100 млрд долларов в год — не достигнута, — заявил корреспонденту «Труда» полномочный министр посольства КНР в Москве по торгово-экономическим вопросам Чжан ДИ. — По итогам 2015 года мы вышли на 68 млрд. Здесь есть как объективные (удешевление российской валюты, например), так и субъективные причины. Над их преодолением мы совместно работаем». Вежливый китаец, конечно же, не говорит о таможенных трудностях, о бюрократизме, о российских откатах, которые ставят крест на многих проектах.
С началом года заработал китайский Фонд Шелкового пути, в котором 40 млрд долларов. У нас Шелковый путь принято примитивизировать до уровня дорог для транспортировки китайских товаров в Европу. Но недаром сами китайцы Шелковый путь называют «экономическим поясом». Это целая стратегия развития интересных Китаю регионов, его торговых партнеров и инфраструктуры, конечно же. По западным оценкам, Шелковый путь привлечет в ближайшее десятилетие 1 трлн долларов инвестиций. Это шанс для тех, кто понимает и действует.
«Россия могла бы рассчитывать на получение кредитов под строительство скоростной магистрали Москва — Казань и другие крупные проекты», — продолжает Чжан Ди. Могла бы... Но даже в проектировании этой дороги у нас еще конь не валялся. Говорим про успехи в подготовке к строительству автодороги Западный Китай — Западная Европа протяженностью 2 тысячи километров, которая должна пройти от границы Казахстана. Может быть, в 2017-м наконец-то начнется строительство. В то время как казахстанский отрезок этой дороги длиной 2,8 тысячи километров уже функционирует.
Китайцы рады осуществлять столь масштабный проект вместе с нами, но, если Россия и дальше будет такими темпами строить Шелковый путь, он может обойти ее стороной вместе с инвестициями и перспективами, которые он открывает. А мы останемся на обочине.
Основа китайского экономического чуда — так называемые зоны свободной торговли с особыми правовыми и таможенными режимами. Через них в Китай идут деньги и технологии. Ежегодный прирост производства в этих зонах доходит до нескольких десятков процентов. Например, витрина китайского капитализма СЭЗ Шеньчжень с 1995 года дала прирост в 6 тысяч раз: с 200 млн до 1,2 трлн юаней! Иностранные инвестиции в основных пяти зонах достигают 700 млрд долларов. Такой же объем продукции эти зоны экспортируют ежегодно. Все делается под руководством специального комитета ЦК КПК и местных властей.
Этот опыт просто невозможно игнорировать. В России тоже был создан орган по развитию особых экономических зон. Пара десятков таких зон вроде как функционирует. Только вот не слышно об их грандиозных успехах. «Например, Иркутская область. Там есть особая экономическая зона туристического типа под названием «В гостях у сказки». Мы искали там сказку, но не нашли ее. За 8 лет все, что удалось сделать руководству региона, — это разработать план и концепцию развития зоны за 119 млн рублей», — доложили президенту России активисты Общероссийского народного фронта. Они объехали 17 особых экономических зон от Хабаровска до Калининграда и пришли к выводу, что АО «Особые экономические зоны», которому из бюджета выделяются десятки миллиардов рублей, лучше бы расформировать. Прекратилась бы прокрутка бюджетных средств на счетах в банках, и казна сэкономила бы до 1 млрд рублей в год на зарплатах менеджеров.
«Труд» уже приводил этот пример, и вот на исходе прошлого года с информлент пришла радостная новость: китайцы будут создавать под Иркутском совместную особую экономическую зону, учить наших чиновников уму-разуму. Но правительство Иркутской области от этой вести открестилось. Говорят, фейк организовал кто-то из местных чиновников в пиар-целях. Но даже и такой ерунды не получилось толком сделать...
Есть на российско-китайском фронте и позитив. Китайцам стали интересны российские продукты питания. Это связано с легчающим день ото дня рублем, тягой китайцев к экологически чистой еде, исчерпанием резервов сельскохозяйственных земель в Китае. По некоторым данным, российский экспорт сельхозпродукции за прошлый год вырос чуть ли не на 40%. Китайцы зачастили в Россию, чтобы на арендованной земле наладить производство и поставки продукции в КНР. Нам бы тут поддержать собственных производителей, дать дополнительный импульс развитию нашего сельского хозяйства. В принципе Россия могла бы стать крупнейшим поставщиком для неисчерпаемого и все время растущего китайского продуктового рынка. Как и в других сферах, этот разворот на Восток будет зависеть от нашей поворотливости.
P.S. Новый год Обезьяны отмечен первым председательством Китая в «Большой двадцатке». Это как запоздалая дань взносу этой страны в мировую экономику, да и в политику тоже. Уже невозможно держать Китай на задворках ключевых мировых институтов. Саммит лидеров G20 пройдет в городе Ханчжоу, некоторые мероприятия — в Шанхае и на острове Хайнань, этой витрине китайского чуда, который из провинциального захолустья превратился в конкурента Гонконга.
