Труд: И снова соло для часов с боем

Главная Культура 00:14 02 Сентября 2022 8875

И снова соло для часов с боем

Худруки новые - проблемы старые. После перетряски в театрах ждать ли в них творческого расцвета?

Напечатать

Со спектаклем «Укрощение строптивой» Театр имени Моссовета рассчитывал выйти из стагнации. Фото предоставлены пресс-службой театра

Новый сезон на московских сценах стартует на фоне таких резких изменений театрального пейзажа, каких в обозримом прошлом и не припомнишь. Где атланты столичного театрального неба — такие как Римас Туминас, Миндаугас Карбаускис, Александр Ширвиндт, Иосиф Райхельгауз? Что за странные кентавры явились на месте десятилетиями привлекавших публику площадок вроде Театра имени Моссовета, «Сферы» и других? Какие идеи несут с собой молодые худруки, которым доверяются академические коллективы со всем их багажом не только свершений, но и нерешенных проблем?

Прошедший сезон с особой силой показал, насколько велика роль художественного лидера, отвечающего за каждого артиста, представляющего собой лицо театра, но не имеющего морального права думать только о собственных амбициях, поскольку в противном случае ставится под угрозу театральное дело, коллективное по самой своей природе.

Трудно вообразить, какими молитвами директору Театра имени Вахтангова Кириллу Кроку удалось договориться с Министерством культуры — объявить на два года мораторий на должность худрука после ухода Римаса Туминаса, оказавшегося под огнем критики вследствие выраженного им отрицательного отношения к специальной военной операции на Украине. Впрочем, спектакли Римаса Владимировича продолжают идти в репертуаре, а «Евгений Онегин» и «Дядя Ваня» даже украсили афиши ряда отечественных фестивалей. 6 сентября театр начнет 102-й сезон постановками «Гроза», «Превращение» и уже названным «Евгением Онегиным». Кроме того, планируется в течение года выпустить 10 премьер уже без Туминаса. Интригующая перспектива, только вряд ли кто-то из специалистов рискнет сегодня строить прогнозы насчет этих работ в коллективе, осиротевшем после вынужденного расставания с художественным руководителем, бывшим его настоящим лидером. Ведь и творческая атмосфера неизбежно изменится, и актеры в этих условиях не преминут попробовать себя на стороне.

Так, Алексей Гуськов уже согласился играть у Сергея Газарова в «Собачьем сердце» в Театре Сатиры. Да и как поведет себя Юрий Бутусов, сохранивший должность главного режиссера вахтанговцев, — тоже большой, если не больной вопрос. Вряд ли он откажется от запланированных работ в других театрах: служба службой, но и личный успех никто не отменял. Вот и в РАМТе, руководимом Алексеем Бородиным, 101-й сезон уже начался 30 августа с известного спектакля Юрия Бутусова «Сын», побившего все рекорды по заполняемости зрительного зала.

Любая смена руководства — серьезное испытание и повод для сакраментального вопроса: «Что делать?». Но как непохоже отвечают на него в разных коллективах! Так, демарш Миндаугаса Карбаускиса, в пандан своему соотечественнику-литовцу Туминасу не пожелавшего оставаться во главе Театра имени Владимира Маяковского, вызвал изрядный шок. Лишиться худрука, с которым артисты за 20 лет съели не один пуд соли, выходили и на красную дорожку «Золотой маски»? Да еще накануне 100-летия театра, каковое негоже встречать в состоянии творческого разброда.

За кандидатуру Егора Перегудова, до того служившего главным режиссером упомянутого РАМТа, маяковцы проголосовали единогласно. Во-первых, будучи учеником Сергея Женовача, он, приверженец системы Станиславского, умеет распознать в актере скрытые возможности и создать ансамбль. Во-вторых, Перегудов оказался не чужд магическому реализму, заложенному в «Маяковке» ее легендарным лидером Андреем Гончаровым, и потому не производит впечатление человека со стороны. Более того, он предложил Карбаускису продолжить репетиции спектакля «Господа Головлевы» по Салтыкову-Щедрину на правах приглашенного режиссера, а воспитаннику мэтра Анатолию Шульеву — открыть юбилейный сезон спектаклем «На всякого мудреца довольно простоты» по пьесе Александра Островского. Таким образом, традиции «Маяковки» и при новом худруке продолжают питать коллектив и радовать зрителей.

Спектакль Российского академического молодежного театра «Сын» проходит при неизменных аншлагах

Совсем другую картину мы наблюдаем в «Ленкоме» после ухода из жизни Марка Захарова. Три года генеральный директор Марк Варшавер искал замену уникальному мастеру — и вот наконец представил коллективу 38-летнего Алексея Франдетти. Решение радикальное: за свою не очень долгую карьеру режиссер поставил 40 спектаклей в Большом и Мариинским театрах, МХТ имени Чехова, московском Театре имени Пушкина, Театре на Таганке...Трижды удостаивался «Золотой маски», причем всякий раз по категории «оперетта/мюзикл»: профиль, согласитесь, вполне подходящий для «Ленкома», прославившегося рок-оперой «Юнона» и «Авось», «Женитьбой Фигаро» и другими представлениями в формате открытого площадного театра. Да и работает молодой маэстро по-современному оперативно — исхитряется выпускать спектакли за шесть недель, уделяя главное внимание броской художественной форме и внешнему рисунки роли, не слишком, по моим наблюдениям, заботясь о внутреннем содержании образа.

Но подойдет ли такой «бродвейский» метод захаровским артистам, выросшим в русской сценической традиции, причем уровень мастерства их таков, что многие сами в состоянии поставить крепкий спектакль? Например, недавно Александр Лазарев уверенной рукой придал новое дыхание возобновленной постановке Марка Захарова «Поминальная молитва»... Неудивительно, что его величество гендиректор, не желая особенно делиться властью, поначалу звал Франдетти всего на год, и лишь потом мы узнали, что департамент культуры рискнул подписать контракт с главрежем на три года.

В прошлом сезоне в Театре имени Моссовета дела складывались не то чтобы плохо или отлично, но выдающихся событий не наблюдалось. Даже спектакль Андрея Кончаловского «Укрощение строптивой» (на фото), который, как рассчитывали, должен был вывести театр из стагнации, прошел скромно. Актеры, за время вынужденного застоя утратившие драйв и стремление получать удовольствие от собственной игры, не смогли совершить желаемого рывка. Добавим сюда власть худсовета, где чувствовавшие себя незаменимыми артисты распределяли роли по собственному усмотрению...

Столкнувшийся с таким проблемным наследством Евгений Марчелли решил, по проверенному рецепту, отступить на несколько шагов назад и обратиться к старым мастерам, гарантированно заряжающим публику неиссякаемой энергией. И 15 сентября, в начале тоже юбилейного, 100-го сезона зрители увидят в постановке молодого режиссера Павла Пархоменко знаменитую комедию Освальда Заградника «Соло для часов с боем», повествующую как раз об этом — о борьбе с унынием, несмотря на груз лет. Увидит свет рампы и легендарный «Маскарад» Лермонтова в трактовке Марчелли, где будут участвовать юные артисты вновь присоединенного к Театру Моссовета МОСТа — до минувшей весны Московского открытого студенческого театра. Кстати, заодно и узнаем, насколько удачно было решение депкульта, многими раскритикованное, о таком соединении «коня и трепетной лани».

Дело ведь не только в том, насколько совместимы творческие принципы академического и студенческого театров, Евгения Марчелли и много лет руководившего МОСТом Евгения Славутина. Суть проблемы в том, что русский репертуарный театр, подобно государству в государстве, построен на единоначалии художественного руководителя. Именно он рулит творческим процессом, формируя союз единомышленников, в котором немыслимы группки и «фракции», способные разрушить творческую атмосферу в театре. Никакой даже самый грамотный директор не заменит худрука, так как не способен выступать в роли генератора художественных идей и в лучшем случае лишь обеспечит сохранение спектаклей как музейных экспонатов.

Но мы-то ждем от театра много большего!

Культура 00:12 / 23 Октября 2026 12152

Знаменитые полотна предстали после реставрации

В Эрмитаже и в Русском музее выставлены обновленные картины великих мастеров

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

Романтичным, страдающим от безответной любви является к нам античный циклоп на картине Никола Пуссена «Пейзаж с Полифемом». Тот самый великан, кому Одиссей выбил единственный глаз, в многочисленных произведениях...