На недавнем Международном фестивале в Монте-Карло приз «Золотой клоун», этакий цирковой «Оскар», получили российские артисты «Королевского цирка» под руководством Гии Эрадзе. Своим коллективом, прежде называвшимся «Пять континентов», он руководит почти 20 лет. А недавно Гия Гиулевич был назначен новым главным режиссером «Росгосцирка».
- Гия, что для вас означает победа в Монте-Карло?
— Для любого артиста цирка даже попасть на столь престижный фестиваль — уже большая честь. А уж победить... Мы привезли пять номеров. В труппе 60 человек, реквизит занимал несколько фур. Хозяева молодцы, быстро соорудили для нас спецпалатки. А победа далась нам непросто, ведь выступали лучшие артисты мира. Интрига сохранялась до последней минуты. Победителей объявляют после банкета, перед началом гала-концерта. Жюри, куда входит и принцесса Монако Стефания, совещалось больше двух часов. И когда наконец-то объявили, что один из двух «Золотых клоунов» присуждается нам, я едва поверил своим ушам.
— Были сомнения?
— Тяжело все складывалось. До Монте-Карло у нас были гастроли в Германии, более 60 представлений. Под конец тура у нескольких ведущих артистов случились небольшие травмы. А в самом Монте-Карло из-за наплыва участников репетировать приходилось ночью. Но ребята сумели восстановиться, сплотиться в команду. После каждого номера весь зал, в том числе королевская семья, аплодировал нам стоя. Такая встреча нас самих тронула до слез.
— А политический климат не сказывался?
— Цирк, по-моему, вне политики. Смотрите, кроме «Золотого клоуна», серебряную награду получил номер «Русские встречные качели» Михаила Филинова из «Королевского цирка», «Бронзового клоуна» удостоились акробаты из Большого Московского цирка. А я был приглашен ставить церемонии открытия и закрытия фестиваля как режиссер. В нашей программе были номера с российским флагом, национальной символикой и музыкой. Открою секрет: принцесса Стефания уже пригласила компанию «Росгосцирк» участвовать в фестивале следующего года, а мне вновь предложила стать его режиссером.
— В цирке распространены династии, но у вас все иначе: отец был директором тбилисского рынка, мама — профессором экономики, а вы...
— А я с детства мечтал только о цирке. Особое впечатление на меня производили номера с животными. До сих пор прекрасно помню великие аттракционы Бориса Владимировича Федотова, Степана Исааковича Исаакяна, Терезы Васильевны Дуровой — легенд советского цирка, приезжавших в Грузию на гастроли.
— И вы поступили в цирковое училище на отделение дрессуры?
— Нет, я выучился на жонглера. На дрессировщиков нигде не учат, тут навыки передаются либо внутри династии, либо от наставника к ученику. Меня взяли ассистентом в конный аттракцион «Джигиты Грузии», а я набирался опыта у великих советских дрессировщиков, ходил на их репетиции: к Терезе Дуровой, Михаилу Запашному, Борису Бирюкову и другим. Мне посчастливилось застать потрясающую советскую цирковую школу. Все, что знаю и умею сейчас, почерпнуто у уникальных людей.
— Каких животных вы сами дрессировали?
— Да всяких, кроме ластоногих и слонов. Выделил бы хищников — львов и тигров, поскольку последние годы работаю с ними. Занимаюсь с целой группой и люблю их всех. Это как в многодетной семье, где родителям дороги все их дети.
— А на вас ваши питомцы нападали?
— На теле любого дрессировщика есть следы царапин и укусов. Такая уж у нас работа. И я не исключение. К счастью, обошлось без серьезных травм.
— На афише прошлых лет вы фигурируете почти в каждой строчке — и режиссер-постановщик, и дизайнер декораций, и художник по костюмам...
— В самом начале я действительно занимался всем. Это от той самой детской влюбленности в цирк. Тогда, 19 лет назад, во Владивостоке состоялась премьера аттракциона «Пять континентов», он длился меньше 15 минут, всего три номера. Реквизит и животные размещались в одной 12-метровой автофуре. И вот выросли до циркового «Оскара»!
— Вы жесткий руководитель?
— Скорее, требовательный. Не только к подчиненным, но и к себе. С теми, кто приходит в цирк заработать, мне не по пути. Когда я начинал, о деньгах не думал. Главное — возможность выходить на манеж. У меня был пони Одиссей, ныне покойный, который проработал со мной 18 лет. В периоды безденежья мы с ним катали детишек, а заработок вкладывался в новые номера, лишь немногое оставалось нам с пони на еду. И кочевую жизнь — фургончики, ночевки в гримерках — я прошел.
— Но сегодня вы отвечаете за коллектив и должны уметь считать каждую копеечку.
— Вы правы, цирк в какой-то мере шоу-бизнес. Но деньги и сейчас для меня средство, а не цель. Иначе бы я не создавал за свой счет программы ценой в миллионы. Если для костюмов артистов нужны не стекляшки, а камни Сваровски — будут куплены именно они. И перья страусиные, а не дешевая подделка. Из всего этого складываются программы яркие и зрелищные, с элементами эстрады, спорта, мюзикла. Такое сплетение жанров — наше ноу-хау. Например, большое внимание уделяем балету. Когда мой друг Боря Моисеев после двух инсультов не смог работать, его танцевальный коллектив перешел ко мне. Благодаря добрым отношениям с Надеждой Бабкиной сделали цирковой номер «Масленица» на ее песню и получили за него награду на итальянском фестивале. А когда понадобилась песня для финала спектакля «Бурлеск», я позвонил Филиппу Киркорову. Он приехал и без всяких денег за один день все записал. А мы ему помогали артистами балета и цирковыми номерами во время выступления Филиппа на прошлогоднем фестивале в Сочи.
— Что вы скажете в ответ зоозащитникам, которые все активнее требуют запретить цирковые номера с животными?
— Скажу, что они неправы. В интернете висело видео издевательств какого-то сумасшедшего, избивавшего обезьяну, — но это вовсе не значит, что дрессировщики ведут себя так же. Разговоры о жестоком обращении с животными в цирках безосновательны. Ни одно животное невозможно заставить насилием и битьем хорошо работать. Со зверями надо по-человечески, без зверства. В основе дрессировки — любовь, а не жестокость. И не забывайте: большая часть публики без животных цирк не воспринимает.
— А Cirque du Soleil?
— Это прекрасное искусство, цирк-театр без животных, они выбрали для себя такое направление. Но это не значит, что надо убрать номера с животными из всех других цирков. Невозможно представить себе историю русского цирка без тех же Дуровых, Запашных, Филатовых, Кантемировых, а еще Ирины Бугримовой, Маргариты Назаровой и многих других звезд, работавших с животными. И, конечно, никто из них зверей не истязал.
— Расскажите о программе «Бурлеск», премьера которой состоялась недавно в Москве.
— Поставить ее в Московском цирке Юрия Никулина меня пригласил его руководитель Максим Никулин. Работали около года. В программу вошли номера, которые были на фестивале в Монте-Карло, и другие номера «Росгосцирка». Убежден, у нас получилось шоу мирового уровня: это и прекрасный мюзикл, и захватывающий водевиль, и эффектное кабаре. Свое мастерство демонстрируют акробаты, жонглеры, наездники, гимнасты, эквилибристы... И, конечно же, не обходится без артистов — собак, медведей, пантер, тигров, пони и лошадей.
— Как новый главный режиссер, поделитесь замыслами.
— Проектов много, из ближайших выделил бы международный фестиваль в честь 100-летия советского цирка, который пройдет в Санкт-Петербурге с 24 по 27 мая. Дата великая, хочется, чтобы и шоу запомнилось надолго.
