Труд: Рок на краю света

Главная Культура 00:27 04 Августа 2017 4914

Рок на краю света

Илья Лагутенко - о своем фестивале V-ROX и большой любви к Дальнему Востоку

Напечатать

У Ильи Лагутенко и его группы «Мумий Тролль» в России — миллионы поклонников, но только несколько тысяч из них осилят перелет во Владивосток, где сегодня стартует традиционный, Пятый фестиваль V-ROX, неизменным куратором которого является Илья. Для чего в этом отдаленном крае нужен смотр, где не выступают ни «ДДТ», ни «Алиса», зато участвуют десятки не очень пока раскрученных групп из Азии, Америки, даже Австралии? Есть ли способы, какими музыка могла бы приносить стране многомиллиардные прибыли? Об этом и многом другом – наш разговор с Ильей.

– Поздравляю с началом 5-го фестиваля V-Rox! Но почему вы, «Мумий Тролль», как бы вывели себя из его состава, выступив с программой «Морская. 20» заранее, в роли пролога?

– Для московских и петербургских концертов к 20-летию нашего альбома «Морская» мы с компанией «Сила света» создали специальную авторскую сценографию. И теперь отправили ее во Владивосток – полностью, один к одному. Хотя поверьте, это недешевое удовольствие, принимая во внимание тарифы на аренду оборудования и на перевозки. Но преданная дальневосточная публика это заслужила. Однако на открытой фестивальной площадке реализовать все это технически невозможно.

– В программу этого концерта попала и песня «Не помню, зачем» с будущего альбома. Такая грусть о пролетевших годах пацанского куража — это о вашей собственной владивостокской юности?

– Мне казалось, что я писал про современного молодого человека вообще. Необязательно из Владивостока. Он может быть из Бурятии или Дагестана, Карелии или Марий Эл.

– Эта песня – с нового готовящегося диска «ВостокоСевероЗапад». Откуда такое странное название?

– Оно рабочее, у нас еще есть время подумать. Так получилось что состав музыкантов, задействованный на этой записи, по факту представлен владивостокцами, магаданцем и петербуржцем.

– Как вы отбирали участников фестиваля?

– В течение года группу «Мумий Тролль» часто зовут в разные страны – от Монголии до США и Японии – выступить на фестивалях, представить наш V-ROX на музыкальных конференциях. Естественно, и мы с интересом знакомимся с тем, что предлагают партнеры. А за полгода с лишним до очередного V-ROX объявляем прием заявок на сайте, в соцсетях фестиваля. Кстати, сейчас, буквально накануне фестиваля нам все еще продолжают писать, но увы, прием заявок давно закрыт. Всего пришло более 1000 заявок и все треки отслушиваются мной лично.

– Отсутствие в программе групп «ДДТ», «Алиса» и других «обязательных» участников «Нашествия», «Доброфеста» и прочих фестивалей европейской части России – сознательное решение?

– V-ROX – это прежде всего пространство для новой музыки, которую российская публика вряд ли услышит где-то еще. Конечно, было бы интересно увидеть на нашей сцене рядом с коллегами из разных стран и ветеранов русского рока. Но на это попросту не хватит никаких бюджетов. Во Владивостоке мы живем небогато, а добираться к нам очень далеко и дорого. И не забывайте, что для слушателей все фестивальные концерты бесплатны.

– Кто из артистов, впервые участвующих в фестивале, стал для вас открытием?

– Каждый из них – открытие. Что касается выступлений прежних лет – вот вам навскидку впечатления от самого первого V-ROX. Публика в принципе не знала ни одного из артистов, но буквально побежала со всех ног к сцене, когда раздались первые аккорды корейцев NO BRAIN, а затем уже штуромовала сцену на выступлении американцев Julien-K. В прошлом году молодые китайские инди-рокеры Residence A заткнули за пояс всех наших представителей этого жанра. Вьетнамская рэперша Suboi заставила посреди бела дня танцевать всех.

– Что такое вообще азиатский рок? Провинциальное эхо англоамериканского оригинала? Ведь большинство участников поет по-английски. Глядя фильм о вашем прошлогоднем фестивале, я услышал только одну команду с Тайваня (Chairman), в чьей музыке различался национальный колорит, и пели они по-китайски.

– Тем не менее колорит есть. И он далеко не только в этномотивах. Мне кажется, что после концерта каждой такой молодой группы я лучше понимаю, как обстоят дела у них дома. Ведь поп-музыка – это реальное отражение положения дел в голове исполнителя.

– Мне почему-то кажется, что необычную, самобытную музыку должны играть израильтяне…

– Из Израиля в этом году к нам едет электронный дуэт Echo & Tito, смешивающий в безумном миксе восточную этнику, даб и хип-хоп. А «с другой стороны Земли», из Австралии, ждем романтика Грэма Кэнди, которого московская и питерская публика уже могла слышать на концертах «Мумий Тролля», посвященных 20-летию альбома «Морская».

– Никогда не приходило в голову позвать рокеров из арабских стран? Или их там нет?

– Есть – нам приходили заявки из Ирана и Ливана, и даже от рэперов Судана. Но в их странах, так же как и в нашей, нет никакой системной поддержки молодых музыкантов. А привезти их во Владивосток за наш счет не было никакой возможности.

– Что за феномен – корейский рэп? Откуда такая яркая вспышка мирового интереса, миллиардные цифры интернет-просмотров? Неужели корейцы настолько талантливей и успешней своих японских, китайских, наконец российских коллег?

– Халлю, или «корейская волна» - это система экспорта развлекательной продукции, которую Южная Корея развивает уже лет тридцать, и она приносит стране многомиллиардные доходы – больше, чем бюджет всего Минкульта РФ и администрации Приморского края. То есть южные корейцы зарабатывают своей «попсой» больше, чем мы тратим на «великую русскую культуру» из кармана налогоплательщиков. Корейские звезды дают концерты в Америке на стадионах, где могут себе позволить выступить не больше пары-тройки артистов англоязычного мира. Впрочем, не так уж отстает от них, например, японская группа X Japan. На нашем фестивале мы покажем о них фильм. Они были рок-идолами Японии 80-х, о них в превосходной степени отзывались мировые критики и артисты, у группы за 40 лет ее упорного труда были все шансы покорить мир. В прошлом году на ее выступление на стадионе Wembley в Лондоне были проданы все билеты. А вот насчет степени международной успешности России, если говорить о поп-музыке, к сожалению, должен с вами согласиться. Но у нас ведь сейчас все про анти-санкции и импортозамещение. Эта ситуация не создает условий для развития экспортного потенциала.

И все же замечу, что наши дальневосточные музыканты – группа Starcardigan – именно после фестиваля V-ROX получили «путевку в жизнь» на международной сцене. За пару лет они уже вписали в свой актив гастроли по Китаю – 15 городов и несколько десятков концертов, участвовали в крупнейших фестивалях этой страны и соседней Кореи. Только что ребята вернулись из Монголии. В планах на следующий год – Великобритания. Разве плохо? Но, к сожалению, слишком часто у российских коллективов я вижу нехватку самобытного материала. По качеству живых выступлений наши в огромном количестве случаев уступают ровесникам из других стран. Желание «ничего не делать, но проснуться известным» по-прежнему зашкаливает...

– Что дали публике и музыкантам 5 лет фестиваля?

– У фестиваля сформировался круг молодых поклонников, для которых эти несколько августовских дней стали днями главных открытий года. Я в свои 15-18 лет даже мечтать не мог, чтобы слышать своими ушами такое музыкальное разнообразие! Модель фестиваля кажется работающей не только мне – уже поступают предложения реализовать его идею и в других странах: в Японии, США. Хотя моя сокровенная мысль – прежде всего о развитии дальневосточной музыкальной волны и креативной индустрии Владивостока в общем. Мне кажется, это важный шанс для города.

Знаете, ведь именно благодаря V-ROX многие артисты вообще узнали, что кроме Москвы и Петербурга в России есть города, где не только существует музыкальная жизнь, но они еще и привлекательны как места для отдыха и путешествий. Фестиваль – это и стимул для экономического роста Дальневосточного региона, в частности его туристической отрасли. Однако для того, чтобы Владивосток стал по-настоящему центром притяжения для азиатских соседей, одного фестиваля недостаточно. Это требует больше энтузиазма и творческой энергии, консолидации многих сфер жизни и экономики. Вот как у корейцев с их Халлю.

– Помню, недавно мы с вами обсуждали возможное сотрудничество с Валерием Гергиевым, у которого буквально в те же дни, что у вас, проходит свой фестиваль на дальневосточной оперной сцене. У вас была тогда идея концертов симфо-рока, вроде тех, что делают, например, Юрий Башмет и Диана Арбенина. Она продвинулась в жизнь?

– К сожалению, мы до сих пор существуем как бы в разных реальностях. Не считаю, что это правильно. Но в стране многое, и культура в частности, продолжают жить по приснопамятным советским правилам: да как же это рок-музыкант и артист академического жанра выйдут вместе на одну сцену?.. Я, кстати, купил билет на концерт музыки Стравинского в нашем Дальневосточном театре. В свою очередь, приглашаю артистов и публику этого театра присоединиться к фестивалю V-ROX совершенно бесплатно.

– А к той давней детской рок-опере «Полет на Марс», с которой, вы мне рассказывали, начиналось ваше творчество, нет намерения прибавить новые, уже зрелые опыты в этом жанре?

– Да, работаю над этим.

– В жизни вы улыбчивый человек, но ваше творчество не назовешь безоблачным. Как, в каком состоянии могут прийти в голову, например, стихи: «Ржавые струны, ломкий янтарь./ Ты думал гореть, а тут надо нырять./ Мохнатым туманом завязали глаза./ Костры отменяются, сейчас будет гроза»?

– Я не могу объяснить даже себе, как пишутся песни. У меня это происходит спонтанно, видимо, как ответ на какие-то мечты или реалии. Давайте подождем два-три месяца до нового альбома. Может, он сможет что-то объяснить вам, да и мне о себе самом.

– Художник – это зеркало жизни? Или костер, в который достаточно бросить искорку, и он разгорится?

– Не задумывался об этом. Я вообще против жестких определений и канонизации кого-либо, будь он хоть художник, хоть царь.

– Знаю, что раньше вы много ездили на Украину. А в последнее время? Музыка может что-то сделать в нынешней ситуации?

– Пару недель назад мы выступили в Одессе, это сопровождалось определенной истерией в СМИ обеих наших стран. Но реакция публики тронула меня буквально до слез. А собственные песни 30-летней давности типа «Делай меня точно» (со строками «Люди бьются за свои флаги, а нас жалят трамвайные передряги») вообще открылись с новой стороны. Я не знаю, что поможет нашим странам «переболеть» весь этот кошмар. Может, музыка и не всесильная таблетка, но как минимум не вредная.

– В поездку на Дальний Восток возьмете с собой дочек?

– Да, для девочек этот фестиваль – тоже юбилейный, они бывают на каждом V-ROX вместе с мамой и непременно заводят себе музыкальных фаворитов. Посмотрим, кто это будет на этот раз.

– Будучи таким патриотом России и родного Владивостока, постоянно вы живете, однако, в Лос-Анджелесе. Это из-за удобства ведения музыкальных дел? Но разве в России нет хороших студий?

– Если вы хотите выжить в мире музыкального бизнеса, нужно быть в курсе идей и тенденций. Знать людей в лицо и вести постоянное общение. Основные «силы» мировой музыкальной индустрии, которые меня интересуют, расположены в Лос-Анджелесе и Токио. Здесь я и провожу то время, которое не нахожусь в гастролях по городам нашей страны, В этом году география не меняется – от Калининграда до Магадана.

– Нынешний фестиваль имеет среди своих тем и экологию Дальнего Востока. Какие новые удачи (или, не дай Бог, неудачи) случились в последнее время в деле защиты дальневосточных тигров, леопардов и пр.?

– О ситуации с тиграми и вообще охраной окружающей среды (не только в России) на фестивале можно будет узнать из первых рук – в лекционной программе выступят представители национального парка «Земля леопарда», экологического проекта «Остров мечты». А про экологию мегаполиса расскажут музыканты индонезийского инди-поп квинтета Lightcraft, они – послы некоммерческой организации «Bersih Nyok!», цель которой – улучшение условий жизни в Джакарте, изменение экологических привычек жителей мегаполиса и охрана окружающей среды.

– Вы человек широких интересов. Что из фильмов, книг последнего времени «запало»?

– «Призрак в доспехах» – новая экранизация бестселлера Масамунэ Сиро Ghost in the Shell. Это еще один штрих к вопросу о месте японской культуры в мире.

– Ваша роль вампира Андрея в «Ночном дозоре» очень запомнилась. Есть ли предложения участвовать в создании новых лент?

– Кинопроизводство отнимает непозволительно много времени – понял это, когда мы работали над фильмом «SOS матросу». Пожалуй, в ближайшее время на такое уже не отважусь.

– Будучи равно погруженным в русскую, восточную, западную культуру, какую главную суммарную мудрость вы из всего этого вынесли?

– Вы имеете в виду что-то вроде «в Риме делай по-римски», а «в Тулу со своим самоваром не лезь»? (Смеется) Вообще в мире есть места, где многие культуры интересно уживаются: Лос-Анджелес, Берлин, Кейптаун… У Владивостока исторически есть все возможности войти в их число. Моя же «суммарная мудрость» такова: все возможно, если это интересно более чем одному человеку.

P.S. Уже после нашего разговора с Ильей Лагутенко вышел новый клип группы «Мумий Тролль», который называется «Отв. за романтику». Именно так, с сокращением и точкой. Песня с этим названием тоже прозвучала во Владивостоке, и она также войдет в новый альбом команды.

Видео появилось благодаря сотрудничеству Ильи Лагутенко с Little Big Production – петербургской командой музыкантов, видео-блогеров, авторов ироничных видео и клипов, собирающих десятки миллионов просмотров на youtube.

В клипе, снятом в эстетике фантастических фильмов, Илья появляется в образе МумийТрона – космического пирата-злодея. Мы видим его за пультом управления космического корабля, сурово расправляющимся со всеми недругами... И вдруг совершаем временной скачок назад, оказываемся в идиллическом березовом лесу, где наш герой, юный и золотоволосый, гуляет с дочерью, которую неожиданно похищают пришельцы. Тут-то, от горя и потрясения, он и приобретает свой пиратский облик. Люди и пришельцы, будьте друг к другу добры. Иначе даже в романтике можно разбудить зверя...

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 32973

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...