Труд: На острове Канта

Главная Культура 00:01 05 Сентября 2025 3982

На острове Канта

В Калининграде открылся Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева

Напечатать

Каждые два года в начале сентября в Калининграде происходит важное музыкальное событие - открывается один из самых знаменитых музыкальных конкурсов в мире – Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева. В эти дни на острове Канта на флагштоках развеваются флаги стран, чьи музыканты участвуют в конкурсе, а в залах Калининградской филармонии (бывшая немецкая кирха Святого Семейства) и Кафедрального собора проходит ежедневный марафон органной музыки, завершающийся концертом лауреатов. Победителю вручают главный приз – статуэтку органного ангела, выполненную из янтаря. На конкурсе каждый участник исполняет сложнейшие программы, включающие и классическую, и современную музыку, и обязательно - произведения Микаэла Таривердиева, написанные для органа. За 26 лет истории конкурса эта прежде практически неизвестная музыка композитора стала важной частью мировой органной культуры и звучит сегодня в разных странах в исполнении выдающихся и молодых органистов. Создатель и арт-директор конкурса, вдова композитора Вера Таривердиева рассказала газете «Труд», как существует конкурс в сегодняшних международных реалиях, как развивается, и почему органная музыка Микаэла Таривердиева оказывается столь созвучной нашему времени.

Это главный приз конкурса Янтарный ангел

— Уже во второй раз конкурс проходит в сложной политической обстановке. При этом сам орган, как инструмент, исторически связан с западной музыкальной культурой, и конкурс не случайно создавался на границе с Европой - в Калининграде. Многие годы его первый тур проходил не только в России, но и в Европе, в Америке. Как удается проводить его в сегодняшних условиях?

— Сложно. В Германии и в Америке уже во второй раз отказались проводить первый тур вживую - только онлайн. Причем и члены жюри, которых мы приглашаем, и музыканты хотят приехать на конкурс, чувствуют и расположение, и готовность. Но им всячески препятствуют. Профессоров могут уволить за участие в нашем конкурсе, а конкурсантов – исключить из учебных заведений. Такие случаи были. В Европе, особенно в Германии это давление ощущается сильнее. Но нам все равно удается собирать очень авторитетное международное жюри. В прошлый раз его возглавлял профессор органа в Консерватории и Высшей Музыкальной Академии Страсбурга, органист Собора Нотр-Дам-де-Пари и Кафедрального Собора Нанси Иоанн Вексо. В этом году председательствовать в Калининграде будет Томас Кинц из Швейцарии – крупный музыкант, профессор Высшей музыкальной школы в Лозанне, титулярный органист аббатства Сент-Морис. А в Москве жюри первого тура возглавлял Джисун Ким -профессор Сеульского теологического университета и концертирующий органист. В жюри у нас – крупные музыканты и профессора из Германии, Италии, Кореи, Швейцарии, Казахстана, России.

— В прошлый раз на конкурсе в Калининграде впервые была представлена китайская органная школа, о существовании которой знали, вероятно, только специалисты. И когда сразу девять органистов из Пекина выступили во втором туре, а студент Пекинской консерватории Сяофэн Хэ получил вторую премию, это стало сенсацией. Стоит ли на этот раз ожидать такого рода открытий?

— Дело в том, что в прошлый раз у нас впервые появился Азиатский тур. До этого первые туры проводились в Москве, в Нью-Хейвене (штат Коннектикут) и в Гамбурге (Германия), где и проходил отбор конкурсантов в полуфинал и финал в Калининграде. Два года назад впервые у нас состоялся тур в Пекине, поэтому китайские органисты попали Калининград. В этом году азиатский тур проходил в Сеуле, причем – вживую. Это была инициатива профессора Теологического университета Джисуна Кима. Он возглавил жюри в Сеуле и вошел в состав жюри в Москве и в Калининграде. Должна сказать, что по количеству заявок на участие в конкурсе мы не отстаем от прежних показателей, но карта стран, из которых приезжают к нам музыканты, конечно, изменилась. Стало меньше европейцев, а в американском туре участвовали органисты из других стран и всего один американец (и тот из Канады), который не прошел на второй тур. Был интересный китайский органист, живущий в Америке, он прошел, но у него возникли сложности с американской визой. По итогам в Калининграде будет много сильных участников из России, органисты из ЮАР, Кореи, Беларуси, Казахстана, впервые – из Нигерии. Я, кстати, не знала, что в Нигерии существует органная традиция. Думаю, это будет открытием для всех.

— Когда вы создавали международный конкурс органистов, вашей задачей было привлечь внимание к неизвестному творчеству Микаэла Таривердиева. Все, конечно, знают его музыку, написанную для кино: «Ирония судьбы», «Семнадцать мгновений весны», «Ошибка резидента», «До свидания, мальчики» - более 130-ти фильмов. Но вы открыли его творчество с совершенно неожиданной стороны. Оказалось, что у него много музыки, написанной для органа, включая органную симфонию «Чернобыль».

— Да, органом Микаэл Леонович увлекся еще во времена, когда был студентом Арама Хачатуряна. В его классе стоял маленький орган, и когда Хачатурян уезжал, Микаэл Леонович оставался и играл, сочинял, импровизировал на органе. Однажды, отдыхая летом в Абхазии, он попал на органный концерт в Пицундском храме. Этот концерт так вдохновил его, что ему вдруг, как с неба, пришла музыка. Он сел и записал свой первый концерт для органа, позже названный «Кассандра». Потом появились второй концерт, симфония для органа «Чернобыль», циклы хоралов, пьес.

— Органные произведения Таривердиева входят в программу конкурса. И каждый раз, когда звучит «Чернобыль» или «Кассандра», ощущаешь, насколько это трагическое высказывание о мире, о его будущем. Чувствуют ли это конкурсанты?

— Тема, которую Микаэл Леонович берет, это какой-то глубокий катаклизм мира. И симфония «Чернобыль» – это не только Чернобыль, это символ катастрофы как таковой. Мы были с ним в Чернобыле, он выступал перед людьми, которые работали на станции, ликвидировали последствия аварии. А весной 1987 года музыка симфонии пришла к нему целиком, как откровение. Первую часть своей симфонии он назвал «Зона», а вторую – «Quo vadis?» («Куда идете?»). Это тот вопрос, который стоит сегодня перед всем человечеством.

— Органисты, исполняющие музыку Таривердиева на конкурсе, играют ее потом на концертах в своих странах, на гастролях?

— Очень многие. Как раз в Европе, в Америке Таривердиев известен больше как органный композитор, чем автор музыки к кино. Мы выпустили диск его органной музыки, записанный нашими лауреатами Жаном-Пьером Стайверсом и Екатериной Мельниковой в Голландии на одном из лучших голландских органов в соборе Святого Бавона в Харлеме. Это знаменитый орган, в свое время он был самым большим органом в мире. На нем играли Гендель, Мендельсон, десятилетний Моцарт.

— В следующем году Микаэлу Таривердиеву будет отмечаться 95 лет. Какие события по случаю этой даты запланированы? Могут ли быть премьеры неизвестной его музыки?

— У меня есть предварительная договоренность с Московской филармонией, с Петербургской филармонией, с другими российскими филармониями. Многие выразили готовность что-то сделать. Конечно, у Микаэла Леоновича есть музыка, которая еще не звучала. Например, балет «Девушка и смерть». Он был поставлен в Большом театре в 1987 году, но за несколько недель до премьеры отменен (стал тогда жертвой внутритеатральной борьбы против Юрия Григоровича). Так до сих пор нигде не поставлен. Есть еще балет «Герника» - за него тоже никто не берется. Вот, в «Геликоне» поставили сатирическую оперу по мотивам Бомарше «Женитьба Фигаренко». Но она прошла всего сезон, потому что ставили со студентами, а они окончили ГИТИС и разлетелись.

— Если вернуться к Калининградскому конкурсу, то что в нынешних условиях для вас особо важно сохранить?

— Мне бы хотелось, чтобы конкурс проходил так, как он проходит. Чтобы сохранялась его доброжелательная атмосфера, его периодичность – раз в два года. Это время, за которое можно хорошо подготовиться. У нас очень высокие критерии, поэтому из нашего конкурса вышло много знаменитых органистов. Это и Жан-Пьер Стайверс (Нидерланды), и Лада Лабзина, Тарас Багинец, Роберт Хортон (США), Хироко Иноуэ (Япония) и Жан-Баптист Дюпон (Франция), и многие другие. Этот конкурс – в прямом смысле территория мира.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 37094

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...