У пенсионной реформы в нашей стране, как у революции, есть начало, но нет конца. Кстати, нынче она отмечает совершеннолетие: закон о накопительных пенсиях был принят 18 лет назад.
Тогда, в 2001-м, нам объясняли: пенсионные взносы, которые за каждого платит работодатель, будут поделены на две части: страховую (базовую) и накопительную. Первая отправится в общий котел на выплату текущих пенсий, а накопительная будет храниться отдельно и вкладываться в выгодные ценные бумаги. А потому быстро вырастет и в перспективе должна компенсировать утрату пенсионером прежнего заработка. Граждане поверили и обрадовались. А зря.
Старшим из них показали первый кукиш, объявив, что накопительная пенсия будет только у молодых — от 1967 года рождения и позже. Потом пришло время кукиша номер два: с 2014 года заморозили накопительную часть — якобы из-за кризиса и до его окончания. Заморозили пока до 2022 года, хотя правительство уверяет, что ВВП растет уже четвертый год. Теперь ПФР предлагает поскорее раздать собранные средства. Ибо через два года наступит время массовых выплат людям, включенным в систему накопительного пенсионного страхования. Платить придется долго и нудно — целых 252 месяца, так называемый срок дожития. А суммы к получению будут мизерные, замучаешься пыль глотать. «Лучше отдать деньги сразу и покончить с этой обузой», — предлагает ПФР.
Хотите смейтесь, хотите плачьте, но ПФР прав: деньги ему оставлять нельзя! Во-первых, потому, что их ничтожно мало: первым «накопительным пенсионерам», которых сначала приняли в систему, а потом выкинули из нее по возрасту, деньги уже отдали — получилось в среднем по 12 731 рублю. Кукиш с маслом (возможно, пальмовым). Зато ПФР теперь им ничего не должен.
В 2023-м срок наступит для миллионов предпенсионеров. Но уже понятно, что участь рантье, живущих на проценты от скопленного капитала, 95% этих людей не грозит. Ибо у клиентов, хранящих свои накопления в ПФР (так называемых молчунов), средний счет составляет около 45 тысяч рублей — и максимальная месячная выплата будет в пределах 200 рублей. Те, кто перевел накопительные пенсии в негосударственные пенсионные фонды, в среднем накопили около 70 тысяч рублей — с правом получать около 300 рублей ежемесячно. И те и другие суммы ничтожно малы, так что берите все сразу, пока дают.
И лишь для тех, у кого на накопительном счету окажется более 177 тысяч рублей, ПФР соглашается оставить право на ежемесячные выплаты (у них получится от 700 рублей — 5% от средней российской пенсии или больше). В официальных предложениях ПФР даже предлагается увеличить этот порог до 20% от федерального прожиточного минимума пенсионера (ПМП). На 2019 год это 1770 рублей. Соответственно, такую прибавку к пенсии смогут получить те, у кого на счету будет 446 тысяч «накопительных» рублей. Хотя и они тоже получат право забрать свои накопления и найти им лучшее применение. «Это решение граждане должны принимать самостоятельно», — сказал глава комитета Госдумы по труду Ярослав Нилов.
Между тем в развитых странах та же система работает вполне исправно. В Западной Европе, США и Канаде пенсия состоит из трех звеньев: государственная (социальная), корпоративная и добровольно-накопительная. Все вместе они покрывают до 80-90% утрачиваемого в старости заработка, и на эти деньги обычный западный пенсионер живет — не тужит. Россия, которая везде пытается идти «своим путем», попробовала создать хотя бы двухзвенную пенсионную систему, соединив государственную и корпоративно-накопительную пенсии. И во втором звене прогорела. Почему?
Одна из причин — беспардонное вмешательство государства. Заморозив в 2014 году накопительную часть пенсионных взносов, правительство отправило всю систему под откос. Аналитик Александр Осин приводит цифры: с 31 декабря 2005-го до 31 марта 2015-го совокупный объем пенсионных накоплений увеличился в 18 раз — до 3,35 трлн рублей, а их доля в структуре ВВП увеличилась с 0,85 до 4,2%. Для государства это означало значительный, потенциально растущий источник долгосрочного финансирования инвестиций. С конца 2005-го средний счет застрахованных лиц в НПФ увеличился с 3,3 до 60,8 тысячи рублей по состоянию на 30 июня 2015-го. Однако заморозка обрубила эту перспективную динамику: в накопительную систему перестали поступать реальные деньги. А в условиях стагнации экономики инвестиционный прирост мог быть только копеечный.
Более 120 млрд рублей потеряли будущие пенсионеры и за счет «вольного обращения» власти с капиталами негосударственных пенсионных фондов (НПФ). Их тогда было много, и они оказались разными — честными и не очень, оборотистыми и малопрофессиональными. Неудивительно, что в этом лесу заманчивых предложений многие блуждали в трех соснах, перекладывая пенсионные капиталы из одного НПФ и другой, потом в третий. Но именно в этот период Госдума принимает закон, по которому без потери инвестдохода переводить пенсионные накопления можно не чаще чем раз в пять лет. В противном случае доход от вложения пенсии уходил в резерв его «старого» фонда по обязательному пенсионному страхованию. А поскольку у большинства «перебежчиков» предыдущим страховщиком был ПФР — значит, средства уходили в его резерв. Вдобавок в 2014-2015 годах государство вводило мораторий на перечисление средств пенсионных накоплений из ПФР в НПФ, они никуда не инвестировались, а значит, и инвестдохода не было. Снова потери...
А главное, пенсионное законодательство постоянно переписывали, одни правила сменялись другими — и это в самой деликатной сфере, от которой зависит благополучие миллионов граждан в старости. Скажем, с 2008 года россиянам предложили принять участие в программе «софинансирование пенсии», где государство удваивало сумму перечисленных гражданином взносов на свою накопительную пенсию. Но уже в 2014-м, когда программа начала обретать популярность, ее тихо прикрыли под предлогом экономии бюджетных средств. Хотя софинансирование должно было проводиться на средства ФНБ, созданного специально для стабилизации пенсионной системы.
Из этого фонда, кстати, можно и нужно было брать деньги, которых не хватало ПФР на покрытие дефицита своего бюджета, но власть предпочла запустить лапу в кассу накопительной пенсионной системы. В результате система фактически приказала долго жить, а ФНБ процветает с огромным капиталом в 8 трлн «нефтерублей», которые государство тратит на что угодно, но не на нужды пенсионеров.
Кстати, Нефтяной фонд Норвегии объемом свыше 1 трлн долларов (половина заработана инвестициями по всему миру, в том числе и в России) обеспечивает выплату норвежцам минимальной пенсии размером более 100 тысяч рублей в переводе на наши деньги. Остальное люди зарабатывают сами (средняя пенсия — 160 тысяч рублей, но при общем рабочем стаже не менее 40 лет — то есть халявщиков там не любят). В обязанности ПФР тоже входит инвестирование накоплений, но он этим не занимается. То есть не влияет на состояние и проблемы пенсионного обеспечения. В таком случае зачем нам эта организация со штатом 300 тысяч человек, дворцами и зарплатами, о которых пенсионеры и мечтать не смеют? Для исполнения функций обычных счетоводов хватило бы скромного штата в составе Минфина.
P.S. Тем временем чиновники ПФР нашли себе новое занятие: в недрах ведомства зреет проект создания индивидуального пенсионного капитала. Это попытка заставить россиян копить на пенсию самостоятельно, откладывая по 6% из зарплаты. Неужто найдутся желающие?
