"ЭХ, ЗРЯ ОН В ПОЛИТИКУ ПОШЕЛ..."

Главная Жизнь 01:01 07 Августа 2007 208

"Иду я. А морда - красная! У меня в субботу всегда морда красная. Я же после бани иду. Никого не трогаю..."

Напечатать

Пожалуй, нет в России человека, который бы не знал Михаила Евдокимова. Как юмориста, артиста или как певца... Неполные сорок восемь лет, прожитые Михаилом Сергеевичем, оставили яркий след. А земляки еще его узнали и как политика. И, увы, именно на этой странице оборвалась жизнь простого русского мужика из воспетой еще Шукшиным алтайской деревеньки. Да, на сцене шел он из бани и никого не трогал. Но в жизни так не получилось. Тем более не хотел он проходить мимо несправедливости. Не такой он был человек.
Что произошло в тот роковой день два года назад, все знают. "Мерседес" алтайского губернатора на трассе Бийск - Барнаул, пытаясь уйти от столкновения с машиной железнодорожника Щербинского, слетел с трассы и врезался в дерево. Он с женой торопился на празднование юбилея земляка, космонавта Германа Титова. Но гости не дождались губернатора. Михаил Евдокимов скончался на месте. Жена Галина выжила, но долго находилась в состоянии комы. Следствие длилось полтора года, виновных так и не нашли. И кого винить, если кортеж шел по трассе с огромным превышением скорости?..
В этот роковой день все сложилось так, что Евдокимов погиб. Но память о нем продолжает жить в сердцах и душах людей. Особенно это чувствуется на его малой родине. В Алтайском крае. Именно туда и отправился спецкор "Труда".
Трасса Барнаул - Бийск известна по знаменитой песне "Есть по Чуйскому тракту дорога...". Помните, там Колька разбился на своем грузовике от неразделенной любви? Начинается тракт от Новосибирска и идет до самой монгольской границы. Это около тысячи километров. Самый короткий отрезок, от Барнаула до Бийска, представляет из себя бегущую по уходящим вдаль бескрайним степям дорогу. Только ближе к Бийску появляются небольшие возвышенности, и в дымке облаков проглядываются предгорья Алтая. Но сейчас главной достопримечательностью этой дороги, к сожалению, стала небольшая часовня, стоящая на месте гибели Михаила Евдокимова.
- Товарищ водитель, сделайте, пожалуйста, остановку.
Моя соседка по автобусу впервые здесь и очень хочет попасть в часовню.
- Конечно, сделаю. Мы здесь всегда останавливаемся.
Не знаю, как новосибирские, но алтайские водители автобусов около часовни делают обязательную остановку. Минут десять - пятнадцать можно побродить в округе и посмотреть, как десятки людей останавливаются для того, чтобы зайти в часовню и вспомнить о своем земляке. Мы стоим около автобуса. Курим.
- А ведь скоро два года будет.
Говорю одно предложение и понимаю, что больше ничего говорить не стоит.
- Не говори. Надо же так профессионально убить человека.
- Думаешь, убили?
- Конечно. Все было подстроено. Просто так такие люди не умирают...
Что это, классический случай народной молвы? Могу сказать одно: о случайных людях легенды не сочиняют.
Деревенька Верх-Обское стоит на самом берегу Катуни. Как раз там, где она сливается с Бией. Именно поэтому и называется Верх-Обское. Потому что здесь берет свое начало одна из крупнейших рек мира Обь. Прямо напротив дома, где жил губернатор, две сибирские реки сливаются в одну и несут свои воды через тысячи километров. От Бийска чуть больше двадцати километров.
Город постепенно наступает, и за рекой уже кое-где видны жилые дома и трубы котельных. Но село не сдается. Здесь до сих пор коровы и козы упрямо загораживают проезд редким автомобилям, а бабушки отпускают своих внуков на целый день и не переживают за то, что с ребятишками что-то случится. Здесь жизнь течет тихо и размеренно.
- Так, значит, в гости к нам приехал? Про Мишу писать? Это хорошо. Он добрый был, наш Миша. Душевный.
Мы несемся по классной автостраде от Бийска до Верх-Обского. Автобусы до деревни ходят редко, и на первый я опоздал. Пришлось добираться от Бийска на такси. Машина японская, и чувствую я себя с левой стороны не очень комфортно. Нога все время ищет педаль тормоза. Водитель Сергей уже пятнадцать минут просвещает меня о том, как много сделал для своего края и села Михаил Сергеевич.
- Вот посмотри, какая дорога! Песня, а не дорога!
Мы проносимся очередной поворот, и меня вжимает в кресло. Вокруг только лес и ровное полотно гладко укатанного асфальта.
- Ты бы видел, что здесь было раньше. Но как только Миша стал здесь аншлаговцев собирать, дорогу сразу отремонтировали. Чтобы перед московскими гостями не стыдно было. А теперь еще и расширяют. Вот смотри.
Мы лихо обходим несколько самосвалов и тракторов. Через несколько минут вдали появляется деревенька Верх-Обское.
- Останови. Я пешком хочу пройтись.
- Как скажешь. Денег не надо. Раз гость да еще и про Мишу писать будешь - денег не возьму. И не предлагай, а то обижусь. Администрация села прямо по дороге. Там же и школа где Михаил Сергеевич учился. Там же и его дом. У нас все на одной улице. Деревня-то маленькая.
Первое, что попадается на глаза, - стадион. Он тоже появился здесь благодаря Евдокимову. Артист обожал футбол и регулярно играл с земляками. Потом решил организовать детский турнир. С тех пор и пошло, что каждый год ребята с ближайших районов собираются на соревнования и разыгрывают кубок Михаила Евдокимова. В день моего приезда шла активная подготовка к очередным соревнованиям. Ребятня занималась покраской забора и подстриганием поля. Буквально через несколько дней должны были состоятся очередные Евдокимовские встречи. Им в этом году исполнилось пятнадцать лет, и они стали юбилейными, несмотря на другую, более печальную годовщину.
От стадиона до реки метров двести. До нового дома Михаила Сергеевича надо пройти еще столько же вдоль набережной. Но полюбоваться им можно издалека. Таких домов и в Бийске-то не встретишь. Трехэтажный, из красного кирпича, обнесенный мощным забором. Во дворе, конечно же, стоит банька и еще несколько построек. Около дома любимая машина погибшего артиста. Старенький "Мерседес" с номером "е777мс" (Евдокимов Михаил Сергеевич). Сейчас на нем ездят редко. В основном встречают гостей. Жена Галина тоже бывает дома редко. Много работы в фонде Евдокимова и дел в Москве. Так что встретиться с ней не удалось. Зато повезло в другом. Я первый из журналистов, кто попал в музей погибшего губернатора. Такой открылся на днях в сельской школе Верх-Обского. Моим проводником выступил директор школы Владимир Ларионов.
- Вот смотрите! Год назад нашей школе присвоили имя Михаила Евдокимова.
Мы стоим на крыльце небольшой двухэтажной сельской школы. Как и вся деревенька, школа небольшая, но очень опрятная. За спиной небольшой стадион и хоккейная коробка (куда без этого?). Над входом висит мраморная табличка: "С 1965 по 1975 здесь учился заслуженный артист России, губернатор Алтайского края Михаил Сергеевич Евдокимов". Проходим по коридорам. Ребятня помогает учителям доделывать ремонт и выносит мусор. Чуть больше месяца осталось до открытия нового учебного сезона. Но, кроме обновленных кабинетов и свежеокрашенных стен, школьников ждет еще один сюрприз - первый музей Евдокимова.
- Мы его официально еще не открывали, так что вы первый журналист, который это видит, - директор проводил меня в фойе второго этажа. Именно здесь, прямо перед кабинетом физики, раскинулась небольшая выставка. Картины, фотографии, первые афиши, памятные значки. Весь жизненный путь известного земляка.
- А вот эти часы он дарил победителям футбольного турнира. А вот эти вымпелы - волейболистам.
Проходим вдоль каждого стенда.
- Вот Михаил еще молодой. Еще пародистом был, а вот афиша с его первого сольного концерта в Москве. Вот записи песен и музыки. А вот это последняя экспозиция.
Стоим перед последним стендом. За стеклом лежит избирательная программа Евдокимова, кандидата в губернаторы Алтайского каря, и табличка с двери "Евдокимов Михаил Сергеевич. Губернатор Алтайского края".
- После гибели нам разрешили забрать табличку, - рассказывает историю раритета директор. - Если бы не мы, то затерялась бы в администрации. А так пускай ребятня смотрит и помнит, кем был наш земляк. Если человек талантлив, то он талантлив во всем. Хотя, наверное, зря он в политику пошел. Но не мне его судить. Значит, так надо было...
Выходим из школы и идем к кладбищу. Здесь все рядом. Напрямую метров триста. А дорога может быть очень длинной или очень короткой. Пешком десять минут. Здесь, как и на месте гибели, стоит небольшая часовенка. На входе выбита молитва архангелу Михаилу и слова из песни Высоцкого: "Что-то воздуха мне мало, ветер пью - туман глотаю. Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю! Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее..."
В глубине кладбища кипит работа. С могилы сняли деревянный крест, который простоял два года, и устанавливают гранитный. Тоже крест. Монумент привезли с Урала, где его выточили из цельного камня и привезли на Алтай. Через несколько дней памятник будет открыт.
Возвращаемся к дому Михаила Сергеевича. Директор и учитель Евдокимова приглашает посидеть на бережку, где и сам Михаил Сергеевич любил сиживать. Присаживаемся около бабушек с удочками. Смотрим на реку.
- А ты знаешь, откуда эта история про красную морду взялась?
- Нет. А что, это не байка?
- Нет, конечно! Ну с березой Михаил погорячился, а вообще все так и было. На той стороне реки поселок был. Мужики лес валили. У них водку было запрещено продавать. Вот они к нам и приплывали за беленькой. Вот история про то, как он из бани шел, здесь и приключилась. Прямо на этом месте.
Уезжал поздно вечером. Вернее не уезжал, а уходил. На последний автобус опоздал. Засиделись допоздна. Только после трех километров, пройденных пешком, меня подобрал на 408-м "Москвиче" бывший прапорщик Вооруженных сил России, а теперь просто сторож в бийском музее Иван Николаевич. За проезд он тоже деньги брать отказался.
- И не нужны мне деньги. Я что, на памяти зарабатывать буду? Даже не вздумай предлагать.
Улетал в Москву рано утром. Барнаульский таксист содрал за 10 минут пути 400 рублей. Все-таки портит людей город. В деревнях люди душевнее. Они за деньгами не гонятся. Когда говорят, что Евдокимов шел во власть за деньгами, я в это не верю. Несмотря на всю свою известность, он по-прежнему оставался простым русским мужиком из деревни, для которого уважение соседа всегда дороже, чем набитый кошелек. Но кому-то, видно, это не понравилось. Или, как сказал бы сам Михаил Сергеевич: "Судьба, видно..."

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 24156

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...