Дарвиновские законы эволюции бессильны в мире культуры. Античная трагедия, конечно, разнится с нынешней мелодрамой, но сюжеты и характеры обращаемы во времени и пространстве, и суть гомо сапиенс по большому счету меняется мало.
Борис Зайцев «Утешение книг. Вновь о писателях»
В сборнике «поразительного по чистоте человека» и удивительного писателя — очерки и эссе, полные тончайших наблюдений и написанные забытым ныне певучим русским слогом. Он родился в Орле, умер в Париже в 1972-м, не дожив двух недель до 91 года. Мы бы сейчас его фразу-название построили так: «Утешение книгами». Но Зайцев помнил старославянские нормы. Хотя его портреты классиков — от Чехова, у которого отец хотел выкупить Мелихово, до Пушкина — ничуть не старомодны. Тут Андрей Белый, Марина Цветаева, Иван Бунин и даже Луначарский с Каменевым. Антон Павлович для него — компас: «Так-то вот Чехов поступил бы в данном случае — значит, так поступать и надо». Достоевский — драгоценный, великий. Мережковский и Гиппиус в литературе прошли «особыми существами, полутенями, полупризраками». Жуковский, о котором в годы фашистской оккупации Парижа обдумывал книгу, — «милый поэт», да и только. А «тем волшебным инструментом стиха, какой был у Пушкина и Тютчева, Лермонтов не обладал». Алексей Толстой — «один из первых литературных буржуев Советской России». И вдруг — признание в любви к Паустовскому, в котором на чужбине почувствовал родственную душу...
Печаталось все это в эмигрантских газетах, а теперь возвращается на Родину. Язык Зайцева совершенен, наследие уникально. Как он сам говорил, «живой дух идет от настоящей книги». Давайте читать.
Джерри Койн «Эволюция: Неопровержимые доказательства»
Каким образом миллионы лет эволюции привели к возникновению человека разумного из мелкого примата? Креационисты упрекали Дарвина, что при его жизни не было обнаружено никаких «промежуточных видов». Тех самых, которые должны появиться в ходе развития примитивного организма в более сложный. Сейчас таких промежуточных форм открыто множество, начиная с раскопанного в 1924-м в Африке черепа австралопитека, нашего далекого предка. При этом сам Дарвин верил в Творца, но лишь как создателя первичных видов, не препятствовавшего эволюции. «Готового» Адама не существовало. Чикагский генетик рассматривает эволюционные пути не только человека, но и животных: дальним предком, к примеру, попугая был динозавр. Сожалеет, что до сих пор лишь 40% американцев доверяют этой теории. Им кажется аморальным, когда якобы выживает приспособленец с удачным геном. Но гены решают далеко не все. Принимая эволюцию как факт, мы «не разрушим мораль... не будем вести себя как звери и не выпустим в жизнь новое поколение негодяев».
Натали Азуле «Тит Беренику не любил»
При чтении романа, удостоенного престижной французской премии Медичи, всплывает в памяти пастернаковская строчка-вопрос о том, какое нынче на дворе тысячелетье. Эпохи тут перемешаны, а великий драматург Жан Расин назван «супермаркетом любовных терзаний». Его пьеса «Береника» про римского императора Тита, изгнавшего ради сохранения титула любовницу-иноверку — израильскую царицу Беренику, оказалась спасительной для современной парижской интеллектуалки, тоже брошенной возлюбленным. Пока она погружалась в античность и исследовала кипение страстей XVII века, ее собственный Тит умер, после чего они благополучно примирились с его вдовой... Если убрать мелодраматическую канву, то книгу можно издавать в серии «ЖЗЛ» под названием «Расин», где тот предстает не только придворным драматургом, но и католиком-еретиком, любящим мужем и отцом, имеющим слабость к актрисам. А еще — тонким знатоком женской психологии.
Хороший антидепрессант для покинутых барышень.
