Легендарный петербургский Театр музыкальной комедии приготовил к юбилею Победы спектакль-концерт, в основе которого сентиментальная поэма Геннадия Алексеева на музыку Александра Колкера «Жар-птица». Ставит его молодой, но уже известный россиянам режиссер Филипп Разенков.
Эта поэма ленинградского художника, искусствоведа и поэта, впервые обнародованная в середине 1960-х, посвящена защитникам блокадного города. Они, его жители, — главные действующие лица. В центре повествования — любовь двух юных сердец, встретившихся за день до начала войны...
В свое время «Жар-птица» не сходила с подмостков, в первую очередь, юношеских театров и студий страны. «Мне кажется, когда гремит салют, / Погибшие блокадники встают. / Они к Неве по улицам идут, / Как все живые, только не поют...» В конце 1960-х композитор Колкер положил стихи на музыку. Мюзикл пользовался популярностью у зрителей, как и пластинки с его записью. Однако очень скоро он оказался под негласным запретом властей. Не принято было в то время говорить о ленинградской трагедии, унесшей жизни более миллиона горожан.
И вот возвращение «Жар-птицы» на сцену петербургского Театра музыкальной комедии. Он единственный в городе на Неве работал с первого и до последнего дня 900-дневной блокады, продолжая, несмотря на бомбежки, холод и голод, давать спектакли, собирать зрителей. Когда в декабре 41-го в соседний с ним дом на улице Ракова (ныне Итальянская) попала бомба и от взрывной волны пострадало здание их театра, артисты оперетты перешли в Александринку, пустовавшую после эвакуации труппы. А в январе, после того как город остался без электричества, стали выезжать с концертами в госпитали и на передовую.
Только за первый год блокадной жизни состоялось шесть премьер. А за 900 дней — 15. Среди них и «Продавец птиц».
— Я до сих пор помню тот спектакль, — рассказал корреспонденту «Труда» Всеволод Инчик, доктор технических наук, профессор Петербургского архитектурно-строительного университета. — Было это весной 1943-го. Он произвел на меня, тогда 13-летнего школьника, сильнейшее впечатление. Ходили мы на него всем классом 239-й школы, в которой я учился. Нас к тому времени оставалось немного. Это выглядело настоящим чудом: красивая музыка, артисты в красочных костюмах поют и танцуют так, будто нет вокруг голода, бомбежек, смертей. В зале зрители в шинелях и ватниках — здание не о-тапливалось. Мне особенно запомнился актер Орлов, мастер комедийного жанра, умевший вызывать улыбки на лицах одним своим появлением на сцене. Я знал его по радиопередачам. В блокаду артисты музкомедии часто выступали по радио с ариями из оперетт, читали стихи, прозу...
Участницы спектакля «Принцесса цирка» на сцене. И на разборке овощей. Фото предоставлены Санкт-Петербургским государственным театром музыкальной комедии
К началу войны в труппе было около трехсот человек. Не все дожили до победы. Кто-то ушел на фронт и погиб в бою. Кто-то — дома, от голода. Все знали: если артист не пришел на спектакль, значит, он умер. Умирали и по дороге в театр, и за несколько минут до выхода на сцену, в кулисах. Но занавес неизменно продолжал открываться — и зрители отвечали благодарными аплодисментами.
Режиссер Филипп Разенков из поколения правнуков тех, кто выстоял в Великую Отечественную.
— «Жар-птицу» Колкера для постановки в Театре музыкальной комедии я выбрал потому, что для меня война — в первую очередь трагедия простых людей, которые даже в страшных условиях пытаются жить по-человечески, и любить, и хранить верность.
