Эта встреча состоялась ровно 40 лет назад, когда приближалось 85-летие Леонида Осиповича. Никому тогда в стране не надо было объяснять, кто такой Утесов. Первый исполнитель песен «Москва майская», «Московские окна», «Дорогие мои москвичи». Первый чтец, вынесший на эстраду рассказы Зощенко и Бабеля, стихи Багрицкого и Уткина. Создатель первого советского джаз-оркестра, Исполнитель главной роли и музыкального трека первой отечественной эксцентрической комедии «Веселые ребята». Первый в эстрадном цеху народный артист СССР...
Съемочной группе, куда входил мой добрый старший друг, журналист и фотограф Наум Семенович Аранович (от него я и услышал этот рассказ), был нужен сюжет для программы «Москва и москвичи». Утесов безошибочно уловил интонацию:
— Ваши зрители скажут: какой он москвич, он же одессит. А в Одессе по-другому говорили: если голубь родился в конюшне, он уже лошадь. Я в Москве не родился, но люблю ее не меньше, чем Одессу...
Его такт и умение общаться группа оценила сразу. Поскольку ведущая и режиссер немедленно переругались (какие съемки без этого). Леонид Осипович своим воркующим одесским говорком нежно сказал:
— Дети, зачем ссориться. Я вам предлагаю вот такой план передачи...
.jpg)
Слева от Леонида Утесова — журналист и фотограф Наум Аранович
Планом передачи по сути стала утесовская квартира, точнее находившиеся в ней вещи. Настоящий музей! Нельзя было спокойно пройти, например, мимо снимка, с которого смотрели Дмитрий Шостакович, Исаак Дунаевский и он, Леонид Утесов. Рядом висел портрет Шаляпина с автографом. Фотография утесовских оркестрантов с воинами Красной армии...
Глаз привлекла и афиша с надписью: «Палас-театр в пятницу 2 февраля 1923 года....». Она сообщала о предстоящем ревю, про которое Леонид Осипович сказал:
— Тогда я ещё не знал, что такое джаз. Служил актером в ленинградской оперетте. И решил поставить спектакль, где показал бы все, на что способен и, как казалось мне, имею право...
Афиша концерта-ревю Утесова 2 февраля 1923 года
Подзаголовок у синтетического представления был такой: «От трагедии до трапеции». Дивертисмент из восьми номеров начинался эпизодом из «Преступления и наказания» (вы представляете себе Утесова Раскольниковым?!), потом оперетта «Прекрасная Елена», комедия «Американская дуэль»... Утесов играл на скрипке в трио с виолончелью и роялем. Танцевал классический вальс с балериной Мариинского театра. Исполнял эксцентрические танцы, читал рассказы, пел куплеты. Заканчивал цирком. Всё представление длилось шесть часов.
8 марта 1929 года состоялся дебют вновь созданного Утесовым джаз-оркестра. В репертуаре была и песня «С одесского кичмана». Успех она имела сумасшедший, на многих последующих концертах публика требовала ее на бис. Но начальство сочло, что это неприличный блатняк, и вскоре запретило ее петь.
В конце 30-х годов оркестр выступал на правительственном приеме.
— В Кремле чествовали полярников, — рассказывал Леонид Осипович. — В паузе подошел человек с тремя ромбами (комкор): «Товарищ Утесов, пожалуйста, спойте «С одесского кичмана». Я ответил, что песня запрещена. Военный сказал: «Товарищ Сталин просит». Тут я отказать не мог. Когда кончил, вождь курил рубку. Все молчали, а я не знал, на каком свете нахожусь. Вдруг он поднял ладони, и все вместе с ним — этот с каменным лбом в пенсне (глава правительства В.М.Молотов — «Труд»), лысый в железнодорожной форме (нарком путей сообщения Л.М. Каганович — «Труд»), всесоюзный староста (председатель президиума Верховного совета М.И.Калинин — «Труд»), щербатый в форме с портупеей (нарком обороны К.Е. Ворошилов — «Труд») начали аплодировать. Герои-полярники тоже бурно выражали эмоции. Меня трижды вызывали на бис. Друзья, увидев это, намекали, что пора сверлить дырочку на пиджаке под орден.
Но до дырочки дело не дошло. Власти считали людей эстрады артистами второго сорта. Красноречивая история: Григорий Александров, восхищенный концертом утесовского джаза в Ленинградском мюзик-холле, пригласил оркестр и его лидера в фильм «Весёлые ребята». Успех ленты принёс ее участникам огромную популярность. Но в газетных рецензиях исполнителя главной роли даже не упоминали.
— Когда отмечалось пятнадцатилетие советского кино, Александров получил орден Красной Звезды, Любовь Орлова — звание заслуженной артистки, а я — фотоаппарат, — с грустью вспоминал певец.
Удивительно, но инерция этого отношения сохранялась очень долго. Спустя три десятилетия фильм решили заново озвучить. И спеть утесовские песни пригласили... Владимира Трошина. Показали эту версию по телевидению. Все дружно промолчали — ругать ЦТ не было принято. Лишь композитор Никита Богословский, давно друживший с Утесовым, написал острую реплику в «Известиях».
Между тем утесовские «Весёлые ребята» и в Великую Отечественнуюповоевали. Нет, оркестр не взяли на фронт, хотя музыканты написали такое заявление в первые же дни сражений. Тогда пошло патриотическое движение покупать технику для нужд фронта. И вот утесовцы приобрели два истребителя Ла-5 (конструкции Семена Алексеевича Лавочкина). Передать их решили летчикам 5-го истребительного полка 207-й дивизии 17-й воздушной армии, к тому времени (ноябрь 1943 года) сбивших пятьсот самолетов противника. Среди новеньких краснозвездных машин, выстроившихся на Центральном Московском аэродроме, выделялись две, у которых на левом борту значилось — «Весёлые ребята», а на правом — «От джаз-оркестра Л. О. Утёсова». Дочь артиста Эдит подарила летчикам патефон и 41 пластинку... Впоследствии командир эскадрильи Виталий Иванович Попков, летавшей на подаренных машинах, стал генерал-полковником, дважды Героем Советского Союза. Тут уж без «дырок в пиджаке» не обошлось. За концерты на фронте Утесов получил медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «За победу над Германией». В 1945-м награжден орденом Трудового Красного знамени. К 85-летию ему вручили орден Октябрьской революции — второй по значимости в те времена. Наум Семенович вспомнил, как ведущая поинтересовалась у Леонида Осиповича его мнением о тогдашней эстраде. Отдав дань признанным ее мастерам — Лидии Руслановой, Клавдии Шульженко, Людмиле Зыкиной, Георгу Отсу, Юрию Гуляеву, Муслиму Магомаеву, Иосифу Кобзону, Льву Лещенко, Вадиму Мулерману, Эдуарду Хилю, Утесов добавил к этой плеяде Аллу Пугачеву. Заметил, что не оценен в полной мере талант Владимира Высоцкого.
— А вот ВИА, я считаю, развелось слишком много, — заметил он. — Два человека берут в руки гитары, выучивают три-четыре аккорда и полагают, что этого достаточно для выступлений на самых больших площадках. Говорят это модно. Лично для меня слово «модно» по отношению к искусству неприемлемо. Мода — это мгновение. А понятие эпохи определяется словом «современность». Надо быть современным, а не модным.
Быть модным еще не значит быть современным, считал Леонид Утесов
— В чем вы видите секрет вашего собственного успеха? — спросила под конец ведущая.
— Вы думаете, я стану себя расхваливать, какой я талантливый? — усмехнулся Леонид Осипович. — Ничего такого я про себя не думаю. И голос у меня, прямо скажем, неважный... А успех свой объясняю очень просто: он основан на умении посмотреть людям в глаза. Когда пою — знаю, кому, о чем и зачем. Даже больше, у меня есть чувство, будто там, за спиной публики, висит огромное зеркало, и в нем я вижу себя. Оно дает возможность самоконтроля, и я знаю, когда надо себя чуть сдержать, а когда отпустить тормоза. Если говорить о любимой песне, то отвечу просто — в которой говорится о судьбе человека. Например — «Раскинулось море широко»...
Та передача завершалась другой любимой утесовской песней, которая, сказал артист, дорога ему тем, что стала одним из последних приветов талантливейшего, к сожалению рано ушедшего друга — композитора Исаака Дунаевского. Сегодня она известна, может быть, лучше других утесовских вещей — благодаря фильму Михаила Козакова «Покровские ворота». Помните финал — экскаватор рушит старенький дом, и от тряски в куче мусора оживает старый патефон: «Что сказать вам, москвичи, на прощанье? Доброй вам ночи, вспоминайте нас». Почему-то каждый раз на этих словах, пропеваемых задушевным утесовским голосом, комок подступает к горлу. Может, оттого что ими действительно попрощалась с нами эпоха? В которой соединилось и страшное, и доброе. Среди доброго — хотя бы то, что это было время нашихотцов, дедов, мам, бабушек. А еще — вот таких замечательных артистов, чье искусство прибавляло солнца в совсем не легкой народной жизни.
А для фотографа Арановича та встреча с Утесовым оказалась действительно последней — через два года легендарного артиста не стало. Остались воспоминания. И фотографии...
