Смуглый беженец возле рейхстага на ломаном немецком благодарит берлинцев: его приняли, накормили, дали приют, данке шен... Прохожие в ответ разводят руками: «Извини, друг, мы сами мигранты». Позвольте, где же тогда немцы? «А они работают!..»
Этот анекдот немцам все-таки лучше не рассказывать: запросто могут поколотить. Они ведь действительно много работают — за себя и за того мигранта. Больше миллиона беженцев приняла Германия за полтора года, десятки миллиардов евро потрачены на социальные пособия, приюты и обучение. При этом агентство DPA сообщает, что федеральный и земельные бюджеты исполнены с профицитом, рост экономики составил 1,7% ВВП. И как это у них получается?
Или вот не менее любопытный факт. Беженцы — это же, как правило, неквалифицированные кадры, они подпитывают теневой сектор, поскольку соглашаются на любой приработок, в том числе нелегальный и даже криминальный. Но деловая газета Handelsblatt публикует исследование рынка труда Евросоюза. Авторитетные эксперты сообщают, что в Германии рост экономики сопровождался относительным и абсолютным сокращением нелегального сектора. По итогам 2016 года ВВП оценили в 3,13 трлн евро, а неформальный сектор экономики составил всего 10,4%. Для сравнения: 15 лет назад эта цифра была 16,7%. То есть теневая германская экономика потихоньку ужимается — со скоростью 0,4-0,5% ВВП каждый год.
Сокращение теневого сектора имеет синергетический эффект. В частности, федеральная казна экономит миллиарды на социальных пособиях. Они выплачивались людям, формально зарегистрированным на бирже труда, а фактически подрабатывавшим нелегально. Решающими факторами для выхода из тени стали рост предложений на легальном рынке труда, введение минимальной оплаты и снижение налогов на слесарей, штукатуров, уборщиц, нянь и прочих низкооплачиваемых работников. Это так называемый ремесленный сектор, на который приходится 2/3 нелегального рынка. Напомним, что с 2015-го в Германии была введена минимальная ставка в 8,5 евро в час. Благодаря прогрессивной шкале заработки «ремесленников» полностью или почти полностью избавляются от подоходного налога, а в результате зарплата «в конверте» просто теряет смысл. С этого года минималка выросла до 8,84 евро, процесс легализации рынка труда продолжится.
Впрочем, и немцам пока далеко до Швейцарии, где объем теневой экономики оценивается в 6% ВВП. Среди промышленно развитых стран меньше только в США (5,4%). А в ЕС по этому показателю среди аутсайдеров Испания, Италия и Греция (соответственно 17,2%, 19,8 и 21,5% ВВП).
Если оценивать неформальный сектор в процентах, то мы плетемся следом за греками: осенью со ссылкой на Росстат называлась цифра 22%. Но если учесть, что российский ВВП — почти 86 трлн рублей, то оборот теневой экономики составит порядка 340-350 млрд евро. То есть в сумме даже больше, чем у немцев. Таковы официальные данные. Однако независимые эксперты предлагают эту цифру увеличить в 1,5-2 раза. То есть фактически приравнять масштабы неформальной и легальной экономики.
Причем российский теневой сектор не сокращается, а, наоборот, растет. Падение доходов и сокращение рабочих мест, высокие ставки по кредитам, банкротства и неплатежи выталкивают в тень не только наемных работников, но малый и средний бизнес. И многие с этим смирились.
Социологи Российской академии народного хозяйства и госслужбы выясняли отношение в обществе к неформальной экономике. Оказалось, все больше граждан одобряют неуплату налогов, использование черного нала, серые зарплаты. На все упреки ответ один: а как иначе, по-другому не выжить...
По данным опроса, около 30% респондентов считают, что не сумеют увеличить доходы без нарушения законов. А среди малоимущих в возможность улучшить материальное положение за счет легальных зарплат не верят 52% работников. И ведь, положа руку на сердце, с ними трудно не согласиться. Плоская шкала подоходного налога бьет прежде всего по карману самых бедных. А судя по заявлениям главы правительства, никто в обозримом будущем не покусится на «святое» — сверхдоходы самых богатых. И никто наших «ремесленников» — малый и средний бизнес, дышащий на ладан, — избавлять от фискального бремени не собирается. Получается, что немцу свет, то русскому тень...
