В Казани с 30 января по 28 февраля проходит традиционный, 41-й международный фестиваль имени Ф. И. Шаляпина. Старейший в нашей стране оперный смотр ныне имеет особый смысл: 13 февраля мир отметит 150-летие со дня рождения великого русского певца, самого знаменитого казанца всех времен и народов.
Именно мир, а не только Россия. Несмотря на все косяки нашего времени. Взять хотя бы спектакль открытия — по многолетней традиции Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Мусы Джалиля это обязательно премьера постановки классического оперного шедевра. Разумеется, с интернациональным составом участников. Прежде уже были «Набукко», «Тоска»... что теперь?
Директор ТАГТОБа Рауфаль Мухаметзянов рассказывает «Труду»:
— Смотрю свой любимый канал Mezzo и вижу чудесного «Севильского цирюльника» венецианского театра La fenice. То, что, как говорится, доктор прописал для нашего театра! Стиль которого еще один мой любимый телеканал, российская «Культура», назвал так: просвещенный консерватизм. Т.е. традиционно, без модного сейчас переписывания сюжета, притом совершенно не пыльно, напротив — живо, естественно, остроумно. Связываюсь с Венецией — нет, постановкой с нами поделиться не могут. Но тогда почему не договориться с самим режиссером? И маэстро Джузеппе Морасси принимает приглашение!
Гость, как и директор, открыт для общения с российскими журналистами. Сообщает, что рад дебюту в нашей стране. В родной Италии, и в Европе, и в Латинской Америке одних только «Цирюльников», не говоря о других операх, им поставлено штук двадцать (точно сказать не может — сбился со счета). Имеет опыт общения и с русскими солистами, коих сейчас немало в той же Италии, в том числе со знаменитым Максимом Мироновым, которого называет «великим графом Альмавивой». Считает идеалом оперного артиста того, кто не просто ладно поет, но вживается в образ героя. Чем не шаляпинский подход?
«Севильский цирюльник» — как раз «шаляпинская» опера: роль комического интригана Дона Базилио была одной из коронных в репертуаре Федора Ивановича. И оба баса, позванные на эту партию, не ударили в грязь лицом — Михаил Казаков, которого ТАГТОБ «делит» на постоянной основе с Большим театром (30 января), и Станислав Швец из московской «Геликон-оперы» (31-го). Прониклись духом партитуры «Европы баловня, Орфея» романтично-белькантовые Альмавивы — тенора Ярослав Абаимов («Новая опера», Москва) и Дмитрий Никаноров (Московский академический музыкальный театр), не лезущие за фиоритурой в карман Розины — колоратурные сопрано Светлана Москаленко (Михайловский театр, Петербург) и Антонина Весенина (Мариинский), буффонно-хлопотливые Доктора Бартоло — басы Дмитрий Скориков («Геликон-опера») и Ирек Фаттахов (ТАГТОБ). И, конечно, исполнители искрометной заглавной роли цирюльника Фигаро — молодой, но уже европейски известный Эмиль Сакавов из Казахского национального театра оперы и балета им.Абая и опытный, легко и уверенно работающий казанец Артур Исламов. Что этим ребятам в пении стремительно пробежаться по сцене и даже к лидеру оркестра на бортик присесть, чтобы «шепнуть» пару слов об аккомпанементе в ударной арии? Вот она, живость режиссерского подхода! Притом — ни малейшего ущерба для темпа и слаженности ансамблей, чему помог опыт дирижера Марко Боэми, из года в год приезжающего ставить в Казани итальянские оперы.
.jpg)
Солист ТАГТОБа Артур Исламов в роли Фигаро. Фото Ольги Акимичевой, ТАГТОБ
И это я рассказал только о старте фестиваля, за которым следовала, согласно уже известной читателю репертуарной политике, классика из классик — «Пиковая дама», «Борис Годунов», «Царская невеста», ну и, конечно, вечная спасительница оперно-театральной кассы — обойма главных итальянских опер: «Тоска», «Мадам Баттерфляй», «Набукко», «Трубадур».
.jpg)
Певцы Ярослав Абаимов и Любовь Добрынина, а также пианистка Алсу Барышникова исполнили крайне редко звучащий в России вокальный цикл Леоша Яначека «Дневник исчезнувшего». Фото Рамиса Назмиева, Шаляпинский фестиваль
Отдельная «песня» — визит в Казань двух крупнейших оперных театров страны. Если Большой поддержит своими солистами эпичный финальный гала-концерт, то Мариинский во главе с Валерием Гергиевым привезет 24 февраля полнометражный спектакль «Хованщина». И это будет еще одно открытие. Во-первых, потому что — верьте или нет, но величайшая опера Мусоргского никогда еще не звучала в Казани. Во-вторых, именно Шаляпин более ста лет назад сделал ее, считавшуюся «неумелой» и «неисполнимой» — вполне репертуарной. Настолько потрясло всех тогда шаляпинское исполнение партии Досифея, да и весь собранный им спектакль (лишь Федору Ивановичу и еще Собинову было предоставлено на императорских сценах право быть режиссерами своих опер). Более того, Шаляпин притянул к себе такую мощную группу творцов, включая художника Федоровского, что мотивы той постановки отчетливо просматриваются и в нынешней «Хованщине», которую хорошо знают петербуржцы, а теперь узнают и казанцы.
Кстати, о познавательной стороне — в нынешнем году она на фестивале особенно сильна. Так, автору этих строк удалось застать круглый стол, где для меня, конечно, и повторили кое-что из пройденного, рассказав о пути Шаляпина от детства в семье казанского писаря до дружбы-учебы у замечательного александринского актера Мамонта Дальского (формального образования у Федора Ивановича на всю жизнь так и осталось три класса), от пения с листа «Моцарта и Сальери» Римского Корсакова под аккомпанемент автора до общения со Стравинским и Равелем по «доводке» той же «Хованщины» для мировых сцен... Но казанские спикеры и открыли мне многое прежде не известное. Например, насколько богата коллекция здешнего объединенного Музея А.М.Горького и Ф.И.Шаляпина, куда недавно внук Шаляпина — сын его приемной дочки Стеллы парижанин Иван де Лимюр — передал ряд личных вещей Федора Ивановича, включая едва ли не первое в мире пальто из искусственного меха, специально изготовленное фирмой, продвигавшей новую продукцию, для Шаляпина в 1929 году...
.jpg)
Литературно-музыкальную композицию обозревателя Радио России Ольги Русановой «Два огромных человека. Шаляпин и Горький» разыграли в дни фестиваля солист «Новой оперы» и Большого театра Алексей Тихомиров и актер Казанского академического русского большого драматического театра имени Качалова Иван Крушин. Фото Рамиса Назмиева, Шаляпинский фестиваль
Завидую тем, кто останется в Казани и на полную программу камерных концертов, и на открытые репетиции опер с комментариями специалистов (например, «Пиковую даму» согласился комментировать Александр Минкин, известный своими анализами пушкинских текстов). Я же на прощание лишь успеваю спросить директора казанской оперы — не маловато ли у них в репертуаре русских опер, если даже юбилейный Шаляпинский пришлось открывать музыкой Россини. И где татарская тема?
— А много ли их, опер вообще, может держать в афише такой театр, как наш? — звучит ответ. — Это только Большой и Мариинский могут себе позволить многие десятки названий. Мы не жалуемся на финансирование, и цифра 700 (штат коллектива) выглядит солидно, но это не две с половиной тысячи, как в ГАБТе. Так пусть лучше качественно идут 15-20 постановок, чем плохо — сотня. Что до титульной темы — давайте встретимся в начале следующего сезона на премьере балета о весьма популярном в Татарстане историческом герое Никите Бичурине — востоковеде, священнике, академике. А Шаляпинский фестиваль 2025 года, который мы посвятим уже 150-летию нашего театра, начнется с русской оперы. Какой — не скажу, приезжайте.
