В Лазаревском районном суде города Сочи создан многообещающий прецедент: вынесено решение, по которому валютный кредит многодетной матери Вероники Иванчиковой местный ТЭМБР-банк должен перевести в рубли по курсу на момент получения кредита. Более того: процентную ставку суд оставил без изменения. Теперь при обратном пересчете из евро в рубли всех прежних взносов банку придется зачесть «излишне уплаченную сумму процентов» в счет оплаты самого кредита.
Банк обжаловал решение, но апелляционная и кассационная инстанции, а затем Верховный суд оставили вердикт в силе. И вот теперь в защиту корпоративных интересов выступила Ассоциация российских банков во главе с Гарегином Тосуняном. В обращении к председателю Верховного суда РФ Вячеславу Лебедеву он пишет, что принятое в Сочи решение «приведет к серьезному подрыву банковской системы и банкротству многих банков из-за падения их капитала». К тому же, по мнению АРБ, решение несправедливо, ибо ухудшение финансового положения «нельзя отнести к числу обстоятельств, которые являются основанием изменения или расторжения договора», поскольку заемщик «должен был предвидеть возможность наступления таких последствий ввиду цикличности российской экономики и повторяемости валютных кризисов».
Естественно, пострадавшие от обрушения курса валютные заемщики (а их в стране не меньше 25 тысяч только по ипотеке) иного мнения. О чем они тоже написали в Верховный суд России.
Их аргументы понятны. Во-первых, банки, выдававшие валютные кредиты россиянам с рублевыми доходами, еще лучше «могли и должны были предвидеть» возможность валютного кризиса. Ибо, в отличие от заемщиков, «обладают экспертными знаниями и опытом в области финансовых розничных рисков». Однако банкиры не предупреждали клиентов об опасностях, то есть не проявили элементарной добросовестности.
Во-вторых, граждане были уверены, что находятся под защитой Конституции РФ, где в ст. 75.2 написано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Или вот еще цитата из федерального закона о ЦБ: «Основной целью денежно-кредитной политики Банка России является защита и обеспечение устойчивости рубля посредством поддержания ценовой стабильности...». Так может быть, нарушивший эти законы Центральный банк должен стать как минимум соответчиком в споре банкиров и народа?
В третьих, без реструктуризации валютных кредитов по докризисному курсу ипотечным заемщикам грозит потеря жилья, а вместе с ним прописки, медобслуживания, образования для детей и большей части заработков на много лет вперед.
Эта опасность вполне реальна. По словам представителя Всероссийского движения валютных заемщиков Галины Григорьевой, больше двух тысяч семей имеют дела в судах, и около четверти уже получили судебные решения о выселении. Ни судьи, ни банки не смотрят на то, что в семьях есть несовершеннолетние дети, — закон позволяет выселять из ипотечных квартир семьи с детьми.
Но попробуем войти в положение другой стороны и посмотрим, какие потери грозят банкирам? И вот удивительное открытие: потерь нет или почти нет, а есть немалые приобретения.
Во-первых, банки получили прибыль от девальвации рубля. Скажем, в мае 2012 года, когда курс рубля к доллару упал на 12,1%, а к евро на 4,9%, российские банки всего за месяц получили от «переоценки стоимости валютных активов» прибыль в размере 73,3 млрд рублей. Больше всех заработали Сбербанк, Газпромбанк и Альфа-банк.
В 2014 году ставки были на порядок выше: стоимость доллара поднималась с 33 до 80 рублей — на 143%. По расчетам экспертов, один лишь Сбербанк заработал 182 млрд рублей. Откатившись к началу 2015 года до 57 рублей, к декабрю доллар снова вырос до 73,6 рубля — на 29%. Из свежего отчета Сбербанка следует: на операциях с иностранной валютой в этом году он заработал 83,1 млрд рублей. Альфа-банк, банк «Открытие», Газпромбанк — все выиграли на разнице курсов десятки миллиардов.
А теперь сравните цифры сверхприбылей, полученных просто «из воздуха», с общим долгом всех валютных ипотечников страны: 117 млрд рублей. Спрашивается: неужели вычет этой суммы из «девальвационных доходов» действительно «приведет к серьезному подрыву банковской системы»?
И это еще не все: в декабре 2014 года по закону, предложенному правительством и срочно принятому Госдумой, российским банкам выделили из федерального бюджета 1 трлн рублей на докапитализацию — «из-за резкого падения курса рубля, котировок российских акций и облигаций, что привело к серьезным финансовым потерям».
Хочется спросить: хотя бы из этого триллиона можно было выделить 10% на «докапитализацию» попавших в долговую яму 25 тысяч россиян, имевших неосторожность поверить в Конституцию страны и стабильность отечественной финансовой системы?
Любопытно, что прецедент имеется. В конце прошлого года президент подписал закон о погашении задолженности по банковским кредитам на территории Крыма. Речь там идет о валютных кредитах, которые крымчане взяли в украинских банках до вхождения Крыма в состав России. Закон установил для них льготный курс 36,6 рубля за доллар и 50,9 рубля за евро (таким он был 18 марта 2014 года). То есть власть спасла крымчан от разорения из-за падения курса валюты вновь обретенной родины — России.
Но, интересуются юристы, если Крым является составной частью РФ и его жителям разрешили гасить кредиты по курсу 36,6 рубля за доллар, то почему остальным согражданам предлагают по 70 рублей за доллар?
Теперь в Сочи создан еще один прецедент. Надо признать, что выглядит он странновато. Безработная мать троих детей Вероника Иванчикова летом 2013 года взяла «на неотложные нужды» 1 млн евро. Как считает глава ТЭМБР-банка Елена Сучилина, уволилась заемщица по собственному желанию. Причем это не сильно ухудшило ее материальное благополучие: за 2015 год доходы заемщицы превысили 11 млн рублей, госпожа Иванчикова имеет в собственности земельные участки, бензозаправочные станции, квартиры, автомобили, катер и часть имущества сдает в аренду. Да и супруг, что называется, не последний человек — депутат Государственной думы России, первый зампред комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Юрий Напсо. Что дает повод для разговоров об «особом отношении» судей к иску жены народного избранника.
Но для союза валютных ипотечных заемщиков судебное решение лишь подтверждает справедливость требований людей, которых государство сначала «подвело под монастырь», а потом бросило безо всякой помощи. И здесь не имеют никакого значения чины и звания пострадавших.
Остается напомнить, что было еще одно подобное дело. В сентябре 2015 года в Тамбовской области Моршанский районный суд, рассмотрев иск Мособлбанка к пенсионерке, инвалиду второй группы И. В. Бурдукиной о взыскании просроченного кредита на покупку автомобиля, процентов по нему и неустойки за просрочку долга, принял решение: в удовлетворении исковых требований банка отказать.
Потому как пенсионерка не виновата в том, что ее обманула финансовая система страны.
Из множества оснований вердикта, перечисленных в тексте судебного решения, процитируем три наиболее существенных:
1. Резкий рост инфляции, изменения курса валют связаны с отказом Банка России от исполнения... обязанности по обеспечению устойчивости и поддержания рубля.
2. Специалистом Мособлбанка не была доведена информация до клиента о том, что Банк России может изменить правила формирования курса доллара США, что впоследствии может повлечь увеличение стоимости кредита.
3. Исходя из общепринятых ценностей, закрепленных в Конституции РФ и европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, процессуального законодательства РФ и имеющихся в деле доказательств, суд считает, что банк не имеет прав к своей защите, не доказал их законность.
А редакция «Труда» полагает: эти три пункта и есть основополагающий прецедент, который должен лечь в основу других подобных дел — для их решения по законам совести и справедливости.
К стати, в Моршанске оглашение судебного решения трижды прерывалось аплодисментами, когда председательствующая федеральный судья Е. Н. Ситникова зачитывала именно эти абзацы...
