Сколько опер пересмотрено за последние четыре месяца – наверное, прежде и за четыре года столько не увидел бы. Только все это – через интернет, в записи. В минувшее воскресенье впервые с тех пор, как грянула пандемия, довелось услышать живой оперный звук. Нет, это был не Большой театр – тот в глубокой обороне минимум до сентября. Не Новая опера, которая, честь ей и хвала, решится открыть двери для публики совсем скоро, 11 августа. И все же никому из москвичей не удалось опередить вездесущих питерцев – я, конечно, о Мариинском театре под руководством неугомонного Валерия Гергиева. Это они привезли в столицу свою «Сельскую честь», исполнив ее в концертном варианте в зале имени Чайковского.
То, что первыми будут мариинцы – с проломной энергией их руководителя, с их репертуаром и нормой выступлений, троекратно превосходящими показатели того же Большого или, допустим, Метрополитен-оперы, с их одним из лучших в мире составом солистов, – можно было не сомневаться. Именно Гергиев раньше других решился давать концерты и спектакли в посткарантинной Мариинке. Он сильнее других печалился о прерванном контакте с публикой и без обиняков говорил о потерянных деньгах (убытки Мариинского от срыва планов оцениваются в миллиард рублей). А сейчас, несмотря на непраздничное время, отправился отдавать долги по Пасхальному фестивалю, сорванному все той же пандемией.
И вот заехал в Белокаменную. Первое же вступление оркестра, дополненное стереофонией хора (мужчины на правой галерее, женщины на левой), волшебным образом унесло из асфальтового центра города в зной и запахи сицилийской деревни. И в жесть страстей музыки Масканьи, которыми обжигает дуэт-стычка Сантуццы и Туридду, мгновенное превращение благостного Альфио в разъяренного рогоносца, ритуальная пикировка Туридду и Альфио… Великолепны все – сладкоголосый Нажмиддин Мавлянов (Туридду), кокетливая Екатерина Сергеева (Лола), тревожная Елена Витман (Лючия). Но главная актерская и вокальная дуэль – между мощной Екатериной Семенчук (которой нипочем даже неизбежное сравнение с Еленой Образцовой в классическом фильме Дзеффирелли) и не менее могучим, так же легко переходящим от благости к ярости Романом Бурденко (Альфио). А какие точные виолончельные, флейтовые и прочие соло –идеально, словно мозаика сицилийских церквей, ложащиеся в общую партитуру, плачущие, смеющиеся, пританцовывающие – выдает оркестр!
Ничто не может сбить Валерия Гергиева с курса. Фото автора
После небольшой – час с минутами – оперы, наверное, минут десять не смолкали аплодисменты. Их жару ничуть не помешала 50-процентная заполненность зала – настолько люди были рады возвращению живой музыки и живых, да еще таких классных музыкантов.
После хотел, по обычаю, поблагодарить исполнителей. Но к Гергиеву, оберегая его минуты отдыха, не пустили, удалось только встретить кое-кого из музыкантов на служебном. Все выглядели, я бы так сказал – бодро-усталыми. Многие заметно похудели по сравнению с их обычным видом. Еще бы, после самоизоляции, которая сама по себе не способ оздоровления – сразу такой темп! Еще в воскресенье утром у оркестра был концерт под открытым небом в Твери. А накануне вечером – премьера «антикризисной» одноактной версии «Тангейзера» на родной мариинской сцене. Вежливо улыбнувшись благодарностям, артисты побежали к автобусам – дальше у них по маршруту, по одним сведениям, Великий Новгород, по другим псковское Карево, родина Мусоргского. На боевых картах Гергиева оперативные точки могут меняться в течение суток… Для Мариинки – нормально. Дай только Бог, чтобы все были здоровы.
