«Этюд в багровых тонах», первую повесть о сыщике, который еще не успел стать знаменитым, Артур Конан Дойл написал в 1886 году. Особого успеха она не имела, так что писатель вернулся к своему персонажу только спустя четыре года. «Знак четырех» стал сенсацией, и журнал «Стрэнд» уговорил Дойла переключиться на рассказы, которые можно публиковать из номера в номер. Предложение было заманчивым – Дойл мечтал посвятить себя литературе, а офтальмологическая практика приличного дохода не приносила. А тут мгновенно ставшему популярным автору предложили 50 фунтов за рассказ – сумму по тем временам фантастическую.
Два года Дойл работал как каторжный. Признавался: «Писать о Холмсе трудно, потому что на самом деле для каждого рассказа требовался столь же оригинальный, точно выстроенный сюжет, как и для объемной книги». И в один прекрасный день писатель решил покончить со своим прибыльным, но хлопотным персонажем. Дойл, выросший на произведениях Вальтера Скотта, мечтал сочинять исторические романы.
«Последнее дело Холмса» увидело свет в 1893 году, но последним так и не стало. Попытка убийства потерпела неудачу. Конан Дойл писал детективные рассказы практически до конца дней, последний сборник «Архив Шерлока Холмса» вышел в 1927-м, за три года до смерти писателя.
Впрочем, выставка «Приключения Шерлока Холмса в России», открывшаяся в ГМИРЛИ, к датам особо не привязана. Для ее создательниц, Марии Красновой и Елены Панышевой, сотрудниц филиала Литературного музея «Дом Остроухова в Трубниках», как и для широкой публики, «холмсовская» атмосфера интересна сама по себе. А в этом доме, надо признать, литературную атмосферу воспроизводить умеют. Год назад сюда стекались поклонники английской литературы, чтобы увидеть «Диккенса в русских зеркалах». На сей раз решили поставить русские зеркала прямо перед мистером Холмсом.
Конечно, есть тут камин и кресло перед ним. И скрипка, и коллекция трубок, позаимствованная у другого заядлого курильщика – графа Алексея Толстого. В фондах ГМИРЛИ подобрали виды английской столицы, связанные с неутомимым сыщиком.
На помощь призвали и коллег из разных музеев. Тимирязевский предоставил чучела змей, ставших прообразом «болотной гадюки» из «Пестрой ленты» (на самом деле такой змеи не существует). Еще один достойный внимания экспонат – листы старинного гербария. Такой вполне мог принадлежать Шерлоку Холмсу, прекрасно разбиравшемуся в растительных алкалоидах. Под одним из листов – сочиненные им стихи с перечнем пагубных свойств опиума.
Политехнический музей дал телефонный аппарат начала прошлого века и переносной сейф с инструкцией, изданной в Варшаве в 1870-х.
А вот и российская шерлокиана: приключения сыщика в русских переводах и продолжениях, театральное и кинематографическое наследие. Из фондов Российской государственной библиотеки извлечены книжки из издававшихся в России серии холмсовских приключений. Одной из самых известных стала иллюстрированная серия «Приключений сыщика Шерлока Холмса» в переводе Николая Мазуренко и Георгия Чарского, выходившая в начале 1900-х у петербургского издателя Губинского. Там можно встретить любимые читателями рассказы – «Таинственные знаки» (то есть «Пляшущие человечки»), «Последний привет» («Его прощальный поклон»), «Дело об убийстве Чарльза Августа Милвертона» и многие другие.
Сыщик Холмс, увы, в Россию так и не приехал, и два «русских» дела, вскользь упомянутые Ватсоном, устранить эту несправедливость, конечно же, не могли. И тогда российские литераторы решили восполнить досадный пробел. Особенно отличился на этом поприще некто П. Никитин. История не сохранила его имени, да и дошли до нашего времени из 21 рассказа только 11, но, по свидетельству современников, ими зачитывалась «вся Россия». Мало уступали ему в известности Н. Михайлович, регулярно печатавший что-то «Из воспоминаний петербуржца о Шерлоке Холмсе», и П. Орловец, прославившийся рассказами «Из похождений Шерлока Холмса в Сибири». Целую стену занимает карта Российской империи, на которой отмечены места, удостоившиеся посещения отшельника с Бейкер-стрит...
С книжных страниц Шерлок быстро перебрался на сцену. Большая часть пьес была переводами с французского, порой весьма далекими от канонических рассказов, но публику это нисколько не смущало. Приключения Холмса можно было увидеть и на драматической сцене, и в цирке пантомимы, и даже в оперетте, о чем свидетельствуют афиши, предоставленные Театральным музеем имени Бахрушина. А в Одессе в театре «Водевиль» на Большой Арнаутской комедию «Шерлок Холмс» давали по выходным на дневных спектаклях для детей.
Под отечественную киношерлокиану выделили отдельный зал. Коллекционер Вера Волкова предоставила уникальные фотографии со съемок первой советской экранизации Конан Дойла – «Собаки Баскервилей», снятой в 1971 году режиссером Антониной Зиновьевой, где Холмса сыграл Николай Волков, а Ватсона – Лев Круглый. Увы, судьба телеспектакля сложилась несчастливо: из-за эмиграции Круглого вещь на долгие годы отправили «на полку».
В 1979-м Николай Лукьянов рассказал историю «Голубого карбункула» в жанре мюзикла: Холмса неожиданно сыграл Альгис Масюлис, Ватсона – Эрнст Романов, а их главного противника – Игорь Дмитриев. Тот фильм успел выйти в кинопрокат, но его ждала другая «неприятность»: вскоре работу предшественников затмила непревзойденная телеэкранизация «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона» Игоря Масленникова. «Ленфильм» предоставил не только кадры с тех съемок, но и фотопробы, так что посетители выставки с удивлением узнают, что вместо Виталия Соломина Ватсона могли сыграть Дмитрий Гошев или Евгений Барков, а Холмсом имел шанс стать Александр Кайдановский. Но все сложилось так, как сложилось. Сагу Масленникова оценили сами британцы – королева Елизавета II возвела Василия Ливанова в кавалеры ордена Британской империи. Этой чести, несомненно, был бы удостоен и его друг и партнер Виталий Соломин, но не дожил до такого признания. А дочь Артура Конан Дойла Джейн написала: «Доведись папе увидеть этих русских актеров, он был бы счастлив».
Собственно, прогулявшись по уютным комнатам старинного особнячка в Трубниковском переулке, где во всю ширь расплескалась «русская шерлокиана», счастливым может стать каждый.
