Девчонки и мальчишки, а также их родители, Нижегородский академический театр оперы и балета имени А. С. Пушкина сделал вам отличный подарок: здесь поставлен один из самых успешных детских балетов второй половины ХХ века – «Золотой ключик» Мечислава Вайнберга. Шаг тем более симпатичный, что в последние десятилетия этот популярнейший сюжет, буквально просящийся на танцевальную сцену, отчего-то не был нарасхват у балетных трупп страны. И хоть в новой версии не во всех поворотах действия, перенесенного в сегодняшнюю цифровую эпоху, легко сходу разобраться, уверен – фееричность зрелища, помноженная на красочную, прямо-таки зовущую в сказку партитуру, обеспечит ему полные и благодарные залы. Как это и случилось на премьере.
Замечательный мастер симфонической, камерной, оперной, кино- (особенно – мультипликационной) музыки, Вайнберг написал свой балет в середине 1950-х по заказу Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Там спектакль и шел добрых два десятилетия, выдержав свыше двухсот представлений. Еще одну версию поставили на оперной сцене Ленинградской консерватории в 1970-е, и ее потом переносили на различные отечественные сцены. Однако те постановки были, судя по сохранившимся материалам, изрядно академичными – с переряженной в Буратино исполнительницей, как в добрых старых советских ТЮЗах, где мальчишек всегда изображали актрисы-травести...
Нижегородцы, пригласившие на нынешнюю постановку молодого, но уже очень востребованного в российских театрах хореографа Алессандро Каггеджи (по происхождению итало-британца, по выучке – нашего, выпускника Московской академии хореографии), решили шагать в ногу с XXI веком. Их Буратино – вовсе не поделка бедного шарманщика, а электронный мальчишка, сделанный гениальным ученым, похожим на Леонардо да Винчи и доктора Айболита одновременно. И выглядит кибернетический паренек со своей метелкой рыжих волос совсем непривычно. Уж минимум такая пылающая шевелюра была бы решительно, можно сказать, как огонь противопоказана толстовской ожившей деревяшке. Но в главном, в характере, он вполне совпадает со своим деревянным предшественником, и суть сюжета осталась прежней: по его ходу в несмышленыше, жаждущем лишь приключений, пробуждаются человеческие стремления к дружбе и добрым делам.
Сохранены и некоторые традиционные сюжетные моменты. Например, герой идет в школу – правда, не с азбукой, а с современным планшетом. Да и в школе приходится столкнуться с таким, увы, актуальным явлением, как буллинг – с ним, к счастью, помогает справиться вновь обретенная подружка Артемина. И в дальнейшем она подставляет другу плечо в диковинных похождениях, в которых лишь отдаленно можно угадать контуры знакомой интриги: таинственный ночной луна-парк, где Буратино охмуряют Лис и Кошка, опасная цифровая страна Диджиталия, затягивающая всех, кто в нее приходит, в виртуальный мир пространственных парадоксов…
.jpg)
Толстовские лиса Алиса и кот Базилио на нижегородской сцене поменялись гендерами (Кошка – Виктория Мальцева, Лис – Максим Муринский)
Повторю, не во всех поворотах заново написанного Каггеджи либретто я разобрался и не все из них драматургически прочувствовал. С чего вдруг голубоволосая Фея (очень дальняя потомица Мальвины – девочки с голубыми волосами, взявшей над Буратино шефство) принимается учить парнишку, которого самого только что жестоко обманули разбойники, не врать, да еще весьма рискованным способом – заставляя выпить напиток непонятного происхождения? Дети, не следуйте этому сомнительному примеру, тем более в ситуациях с незнакомцами, даже такими миловидными и голубоволосыми.
А как Кошка и Лис ухитрились вторично (если меня, конечно, не сбила с толку царящая на сцене ночная тьма) обобрать уже обобранного ими Буратино? Как упомянутой Фее удается вмиг вызволить героев из, казалось бы, безнадежного виртуального плена, на что в иных сюжетах ушел бы добрый акт? Как вся компания вдруг вновь оказалась в театре Карабаса-Барабаса, причем уже его хозяевами – опять-таки без всякой борьбы? Да и нравственно ли так опускать протагониста? Который, конечно, тиран и эксплуататор, но разве это основание, чтобы вульгарно отжимать у него предприятие, оставляя притом на хозяйстве в унизительной роли мойщика полов? У Толстого при всей жесткости финала куклы поступили благороднее: они просто ушли от директора-самодура и создали свой собственный коллектив.
Но, похоже, все это не так существенно для юной публики. По крайней мере та, что пришла в театр на премьеру, была в явном восторге. Более того, и взрослые (в их числе автор этих строк) по-настоящему увлеклись разнообразной, классической в основе хореографией – темпераментным дуэтом Буратино и Папы Карло (Сюго Каваками и Артем Зрелов), вальсами и галопами электронного мальчишки и его живой подружки (Артемина – Елизавета Каназаси), виртуозным квартетом на сцене сказочного театра «Солнце» (Коломбина и Пьеро в исполнении Масюки Сато и ДжотароКаназасиплюс неугомонные Буратино и Артемина), брутальными ужимками Карабаса-Барабаса (Андрей Орлов), фееричным «лейтмотивом» действия – голубоволосым трио Феи и ее помощников (Татьяна Пельмегова, Нуркубат Нурлан уулу и Максим Просянников)… А красочные костюмы фантастических героев, а головокружительные смены антуража с современной лаборатории ученого-фаната на театр-шапито и полный тайн ночной парк аттракционов (художник-постановщик Сергей Илларионов, художник по свету Константин Бинкин, видеохудожник Игорь Домашкевич)…
.jpg)
Квартету Коломбины, Пьеро, Артемины и Буратино (Масюка Сато, Джонатаро Каназаси, Елизавета Каназаси и Сюго Каваками) аплодировали в обоих зрительных залах – том, что на сцене, и настоящем
Наконец, полтора часа мелодичной, эффектно ритмованной, ярко оркестрованной музыки Вайнберга, тоже опирающейся на лучшие традиции классики и увлеченно переданной оркестром под управлением дирижера Федора Леднева – уже ради этого стоит не только нижегородцам водить младшее поколение в свой оперный театр. Я бы и москвичам, и петербуржцам, и всем, кому не запредельно сложно добраться до прекрасного волжского города, советовал: езжайте в театр имени Пушкина на «Золотой ключик». Не пожалеете ни вы, ни подрастающая зрительская смена.
