Легендарную тюрьму «Кресты» снова выставили на продажу. На этот раз начальная цена исторического СИЗО составляет 1,052 млрд рублей. Совсем недорого, если оценивать эту недвижимость по площади и месту: 40 тысяч кв. метров в центре Санкт-Петербурга на берегу реки Невы, на Арсенальной набережной. Уже в феврале тюрьму могут продать с молотка (торги предполагаются в электронном формате). Но, скорее всего, каземат опять никто не купит, и тому есть весомые причины.
Автор «Бандитского Петербурга» Андрей Константинов назвал «Кресты» «замком Люцифера» — уж слишком гнетущее впечатление производят застенки в центре Северной столицы. Попытки продать этот «замок» совершаются несколько последних лет и всегда сопровождаются ожесточенными спорами и всевозможными прогнозами относительно будущего этих строений. Но воз и ныне там: серьезных охотников купить тюрьму пока не нашлось.
«Каким образом это здание можно перестроить? Что поставить на этом месте: новый форт Боярд, Министерство юстиции, мэрию? А может, гостиницу или новый Диснейленд?» — вопрошают знатоки рынка недвижимости. Да уж, действительно непростой объект. Перестраивать его наверняка не разрешат: комплекс признан памятником истории и архитектуры. Если затеять превращение тюрьмы в отель, то даже этажей не прибавить: каждый камень тут экспонат. Нужны очень большие деньги на реконструкцию, и при этом любой толковый бизнесмен понимает, что при жизни от такого владения прибыли он не получит. Ситуация патовая: с каждым годом «Кресты» ветшают, а хозяина все нет. Новый владелец для начала столкнется с необходимостью проведения историко-культурной экспертизы и определения параметров «Крестов», и тогда возникнет уйма вопросов, от которых голова кругом. Вот, например, решетки на камерах войдут в список охраняемых объектов? Если да, то снять их уже нельзя, и тогда постояльцам отеля придется любоваться небом в клеточку. Или — каким образом изменять планировку тюрьмы?
Петербургские «Кресты», конечно, не первый в мире каземат, которому пытаются найти новое применение. Ведь перестроили в отель тюрьму Karosta в Латвии, Old Mount Gambier Gaol в Южной Австралии, Jailhotel Loewengraben в Швейцарии и многие другие. Но то заграница, а у нас «Кресты» не просто тюрьма, это еще и место символическое, неразрывно связанное с историей государства. Изначально сам вид здания в виде креста должен был напоминать заключенным о грехе и покаянии. Два пятиэтажных крестообразных корпуса строились в 1884-1892 годах. Чтобы стены стояли крепко-накрепко, в раствор добавляли яйца (так и храмы тогда возводили — на века). При царе «Кресты» считались образцовой тюрьмой, сюда сажали в основном «политических», особенно много их развелось в эпоху революций. Камеры предполагались одиночные, в 8 кв. метров: койка, стол с прикрученным табуретом, отопление и даже туалет со смывным механизмом. А еще «Кресты» стали первой в России тюрьмой, куда провели электричество.
Среди многих знаменитостей в этом каземате дважды (при царе и при Временном правительстве) сидел один из создателей Советского государства, основатель Красной армии и Коминтерна Лев Троцкий. Условия содержания не сбивали творческий порыв: сиделец писал в камере статьи, да еще и на надзирателей жалобу настрочил — дескать, мешают работать, то и дело норовят вывести на прогулку. Жалобу приняли во внимание, Троцкого велели «не стеснять», прогулки устраивать строго по его желанию.
В сталинские времена о такой вольнице уже и мечтать не приходилось. В «Крестах» все стало куда страшнее. Как рассказывал знаменитый актер Георгий Жженов, который здесь тоже сидел, в камеру заталкивали по два десятка человек, какие уж тут прогулки и статьи в газету. Арестованным приходилось спать по очереди, каждую ночь в этой духоте и тесноте кто-то умирал. Да и в 1960-х сидельцам тут приходилось непросто: шесть заключенных в одной камере, всего-то метр квадратный с небольшим на одного. А в 90-х трудности с продовольствием не обошли стороной в «Крестах» не только тех, кто сидел, но и тех, кто сторожил. Тогда сотрудникам тюрьмы подолгу задерживали зарплату, и порой сами заключенные подкармливали охранников: голодный сторож страшнее сытого!
Конечно, такие беды не касались ВИП-зэков, которым с воли передавали еду ресторанную. Петербуржец Евгений Вышенков, в прошлом милиционер, потом заключенный, рассказал, как, еще будучи и. о. президента России, в «Кресты» приезжал Владимир Путин. «Заглянул в одну из камер и спросил: «Как живете?» На прямой вопрос глава государства получил уклончивый ответ: «Не видно, что ли?» Говорят, именно тогда было принято решение о строительстве нового корпуса, которое началось через несколько лет...
Бывшие сидельцы подтверждают, что «Кресты» были тюрьмой «исполнительной», местом исполнения наказания. Это значит, что до моратория на смертную казнь в стране в каземате приводились в исполнение смертные приговоры. Происходило это во втором отделении первого «креста» на первом этаже. Осужденному на смерть предоставлялась возможность написать просьбу о помиловании. Если он этого не делал, за него писал прошение о помиловании начальник тюрьмы. Ждали порой несколько месяцев. Если приходил отказ, приговор приводили в исполнение.
Палача не назначали приказом, это было выбором добровольным. Людей подбирали, мотивировали повышением зарплаты или улучшением жилищных условий, но обязать расстреливать никто не мог. «Исполнитель» не афишировал свою работу, о ней обычно не знали даже близкие в семье. Приведение приговора в исполнение происходило, когда тюрьма спала. В полночь к приговоренному приходили сотрудники ФСИН, на заключенного надевались наручники, на голову — мешок, чтобы не было слышно крика, и по каменным ступеням смертника сопровождали в подвал, в камеру, обитую матрасами, где выстрела не слышно. Под утро машина вывозила с территории тело.
Кроме воров и убийц, в «Крестах» сидели ученые, поэты, военачальники. В 1937-м в Ленинград по служебным делам приехал статный военный по фамилии Рокоссовский, но был арестован и два года провел в СИЗО. «Рокоссовского обвиняли в связях с польской разведкой и под пыткой принуждали дать показания: выбили передние зубы, сломали ребра, били молотком по пальцам ног», — рассказывала правнучка маршала Ариадна Рокоссовская. Будущего маршала дважды выводили на расстрел, но стреляли холостыми. Но, несмотря на все мучения, он не подписал признание, а доказательств его вины не нашли, Рокоссовского отпустили воевать. Он стал одним из самых выдающихся и прославленных полководцев Великой Отечественной, но всю оставшуюся жизнь держал при себе пистолет на тот случай, если за ним опять придут. Сдаваться живым, обрекая себя на муки, он не собирался.
Керенский и Луначарский, Малевич и Бродский тоже были в «Крестах». Перед зданием тюрьмы на набережной Невы стоит скульптура Михаила Шемякина: сфинксы с наполовину истлевшими человеческими лицами — символ людских страданий. А напротив «Крестов» — памятник поэтессе Анне Ахматовой. Она 17 месяцев провела здесь в ожидании свиданий с мужем, искусствоведом Николаем Пуниным, и сыном, знаменитым историком Львом Гумилевым.
Штрихи
Сбежать из «Крестов» долгое время не удавалось никому, были только неудачные попытки. Но двоим заключенным улыбнулась удача: налетчику Леньке Пантелееву и безымянному герою. Осенью 1922-го Ленька подкупил надзирателя, который выпустил пару его сообщников. Те сумели обесточить корпус. Потом Ленька убил надзирателя, переоделся в его шинель и, сделав вид, что идет сопровождать заключенных во двор, сбежал. Бандит Ленька еще на суде, когда ему объявили о смертном приговоре, заявил гражданам судьям: «К чему этот балаган, все равно я скоро убегу». И ведь и сбежал, и бандитствовал еще целый год, пока не был застрелен чекистами...
А в августе 1969 года после прогулки во внутреннем дворике один из арестантов забрался на крышу по решеткам, перелез через проволоку и исчез. Имя этого эквилибриста так и осталось неизвестным — его постарались вычеркнуть из истории, чтобы не вредить репутации неприступной тюрьмы-крепости.
