...Нагая, она стояла у приоткрытого балкона, наслаждаясь свежестью осеннего утра. «Антонио, просыпайтесь, душа моя, пойдемте скорей гулять на море!» — воскликнула женщина, обращаясь к дремлющему мужчине. Тот, не надевая пенсне, из-под прищуренных век подглядывал за прелестной фигурой, подсвеченной южным солнцем. Через час, взявшись за руки, Он и Она бродили по знаменитой Английской набережной. Здесь, во французской Ницце, отдыхал высший свет русского общества. И новость о новой возлюбленной Антона Чехова разлетелась над сонным курортом.
— Как вы сказали: улица Чехова? — молодой ажан, как во Франции называют полицейских, поднял глаза в раздумье. — Чехов, кажется, музыкант?
— Нет, писатель. Большой русский писатель.
— Извините, месье, не могу вам помочь...
Но я все-таки нашел то, что искал. Улицы Берлиоза, Россини, Верди, площадь Моцарта... Эти и многие другие ласкающие слух имена знаменитых композиторов сосредоточились в здешнем квартале Музыкантов. И откуда ажану знать, что в этом музыкальном районе Ниццы затерялась улица Чехова. Скорее, улочка, даже тупик. Аккурат напротив нее, на улице Гуно, в доме № 23, в конце ХIХ — начале ХХ века располагался «Русский пансион». Теперь это трехзвездочный отель «Оазис», где нынешние хозяева чтут «русский дух». Скорее, не из любви к искусству и истории, а стремясь завлечь россиян, отдыхающих на лазурной Ривьере. Шутка ли, около 100 тысяч туристов с паспортами РФ в год! Да еще, как пишет местная пресса, 150 тысяч россиян, проживающих на Лазурном Берегу Франции постоянно. В самой Ницце действуют два русских храма (один после судебных тяжб стал собственностью московской православной епархии). Многочисленные вывески на кириллице, русские магазины, рестораны и бистро, специализирующиеся на русскоязычной клиентуре адвокатские бюро, горничные, няни...
.jpg)
Мемориальная доска и окно, из которого смотрели Чехов и его возлюбленная. Фото автора
Несколько мемориальных досок на французском и русском свидетельствуют о том, что именно здесь, в «Русском пансионе», в 1897-1898 и в 1900-1901 годах останавливался Антон Чехов. Еще одна доска повествует: «Основатель советского государства Владимир Ульянов (Ленин) жил здесь в 1911 году». Доподлинно известно, что в 1875-1876 годах в пансион наведывался Салтыков-Щедрин. Навещали Чехова в Ницце художник Якоби, профессор Ковалевский, русский вице-консул в Ментоне Юрасов, директор русской зоологической станции в Вильфранше Коротнев. Сюда же писать портрет Антона Павловича в 1898-м приезжал живописец Жозеф Браз. Этот портрет ныне можно увидеть в Третьяковской галерее.
Управляющий «Оазиса» приглашает меня заглянуть в номер, где останавливался Чехов. Традиционная обстановка: большая кровать, трюмо с зеркалом, крохотный письменный стол, телевизор, скромная ванная. А вот и комната, где завтракают постояльцы. Именно тут Чехов восхищался котлетами и борщами, о чем упоминал в своих письмах. Любопытно, что помимо русских теперь в «Оазисе» любят останавливаться американцы. И вовсе не из любви к русской классике. Просто цены здесь не из самых кусачих на Лазурном Берегу: 120 евро в сутки за «чеховский» номер...
В Ницце Чехов работал трудно. Небольшие рассказы, пьесы, новеллы приносили автору гонорары, необходимые писателю для здешней жизни. Антон Павлович нуждался в благодатном климате Лазурного Берега. Чахотка не отступала, а, напротив, прогрессировала. Приступы кашля с кровью случались все чаще и мучительнее. Ему настоятельно советовали больше дышать морским воздухом. Но время было упущено, и чуда не свершилось.
Здесь, на французском побережье, он продолжал творить на русские сюжеты: «В родной стране», «Печенег», «У друзей», «В повозке». Однажды Чехова попросили написать что-нибудь о жизни в Ницце. Тот ответил так: «Я могу написать такую новеллу только в России, по своим воспоминаниям. Нужно, чтобы моя память переработала, как фильтр: то, что остается, это — главное и характерное». Здесь, кстати, и родилась знаменитая «Дама с собачкой». Эту историю он подсмотрел на Лазурном Берегу. Но, пожалуй, главная работа, которая отнимала основное время писателя, велась над пьесой «Три сестры». Большая часть одного из самых известных чеховских произведений была написана именно здесь, в «Русском пансионе».
Чехов сторонился русского общества в Ницце, но художнице Александре Хотяинцевой, приехавшей к нему в 1897 году, был бесконечно рад. Она сразу же поселилась в номере писателя, чем шокировала постояльцев «Русского пансиона». Их роман длился несколько месяцев и прервался так же внезапно, как и начался. Хотяинцева покинула Ниццу, и они больше никогда не встречались.
Понимая фатальность своей болезни, доктор Чехов спешил жить. Совсем скоро на водах в Баден-Бадене великий драматург эффектно «поставит» свою смерть. «Ich sterbe... Я умираю», — скажет он своей жене и попросит бокал шампанского. Опустошив его, отвернется к стене и не произнесет более ни слова. После кончины классика описание его последних часов жизни найдется в... чеховских записных книжках.
...А пока он жив, счастлив и улыбается своей возлюбленной, которая, как считают исследователи, продлила жизнь писателя.
Голос
— В Ницце я живу в русском пансионе. Комната, довольно просторная, с окнами на юг, с ковром во весь пол, с ложем, как у Клеопатры, с уборной; обильные завтраки и обеды, приготовляемые русской поварихой (борщ и пироги); <...> обильные и вкусные. <...> Здесь тепло, даже по вечерам не бывает похоже на осень. Море ласково, трогательно. Английская набережная вся обросла зеленью и сияет на солнце; я по утрам сижу в тени и читаю газету. Много гуляю.
Из письма Чехова Суворину, 1 октября 1897 года, Ницца
