Государственный музей А. С. Пушкина представил необычную выставку «Анималистика в изобразительном искусстве XIX века». С самого начала в собрание музея стали попадать не только предметы, непосредственно связанные с поэтом, но и характеризующие его время — без ощущения аромата эпохи многое в жизни и творчестве Александра Сергеевича остается для нынешнего читателя непонятным. Анималистика как направление в изобразительном и декоративном искусстве XIX века занимает важное место — связь человека и природы в минувшие времена была и сильнее, и тоньше, чем в нынешние.
«Так сложилось, — признается директор музея Евгений Богатырев, — что постепенно интересы наших специалистов стали распространяться на времена, все дальше и дальше отстоявшие от пушкинских — слишком велико было влияние поэта на дальнейшее развитие русской культуры. Поэтому наше собрание охватывает большую часть XIX столетия, и нам хочется, чтобы посетители имели возможность увидеть собранные нами сокровища. Это и заставляет придумывать неожиданные подходы к выставкам. Жизнь человека того времени представить без животных невозможно. В городских домах держали комнатных собачек и певчих птиц, в конюшне стояли лошади, а перебираясь на лето в усадьбу, человек с головой окунался в мир природы. И вся эта живность служила «моделями» для художников, скульпторов, резчиков и даже для любительниц вышивания. В трех залах мы собрали более 140 работ в самой разнообразной технике — живопись и книжная графика, мелкая пластика и декоративно-прикладное искусство».
Анималистику можно считать самым древним видом изобразительного искусства — рисунок свиньи на стене одной из карстовых пещер индонезийского острова Сулавеси был сделан 45,5 тысяч лет тому назад. По всей видимости, первобытный человек начал с животных и только потом принялся изображать самого себя. На Руси анималистика проявилась в церковном искусстве — фресках, оформлении богослужебных книг еще в Средневековье, а как светский жанр получила признание только в XVIII столетии, когда в Академии художеств стали учить, среди прочего, и «зверописи». Впрочем, лубочные картинки, открывающие экспозицию, создавались художниками, академий не кончавших. Их архаичность и искренний наив замечательно перекликаются с пушкинскими сказками.
Главный героем анималистического жанра стала лошадь, без которой невозможно было себе представить жизнь наших предков — ни мирную, ни военную. Самым распространенным сюжетом, украшавшим кабинет просвещенного человека, становилась либо лихая кавалерийская схватка, либо мчащаяся во весь опор тройка, с легкой руки Гоголя воспринимавшаяся как символ России — «какой же русский не любит быстрой езды»! В изображении лошадей первенство принадлежало Петру Карловичу Клодту. Скульптурные композиции для Аничкова моста, воспроизведенные выдающимся акварелистом Василием Садовниковым, стали подлинным украшением выставки.
Кони-звери волновали воображение и талантливых крепостных самородков, и мастеров вроде Александра Орловского, работы которого можно увидеть в экспозиции. Отменный живописец и рисовальщик, он вкладывал в работу весь свой необузданный характер. «Орловскому удавалось схватить движение лошади — рассказывает куратор выставки Светлана Белехова. — Современники уверяли, что при взгляде на его работы они словно слышат скрип полозьев по снегу, или стук копыт по мостовой, звон колокольчиков, крики ямщика, у которого, кажется, на лбу написано большими буквами: «По казенной надобности». Работы Орловского созвучны пушкинскому мироощущению. Взять хотя бы известную многим «Телегу жизни»: «Ямщик лихой, седое Время, / Везет, не слезет с облучка...»
Еще один популярный анималистический жанр — охотничий. К любимой барской забаве поэт относился с изрядной долей иронии. «У всякого своя охота, / Своя любимая забота: / Кто целит в уток из ружья, / Кто бредит рифмами, как я» — читаем мы в ранних редакциях «Евгения Онегина». Но без охотничьих сцен многие его произведения — тот же «Дубровский», «Барышня-крестьянка» или «Граф Нулин» — просто немыслимы. Собаки, охотничьи трофеи, идиллические пейзажи — заядлые собачники будут затаив дыхание любоваться работами Сэмюэла Хоуитта и Льва Даншина, умевших точно передавать не только анатомию, но и характер, повадки собак различных пород. Впрочем, и тут лошадь сохраняет особый статус. Одним из законодателей жанра был французский художник Карл Верне (тот самый, загадочную сестру которого Конан Дойл сделал бабушкой Шерлока Холмса).
Начинавший как баталист, прославившийся как художник-историограф Наполеона, он снискал себе признание в новом качестве — его литографии, изображавшие охотников на чистокровных английских скакунах, долгое время были в большой моде. «Однако, как ни популярен он был, — отмечает Светлана Белехова, — критические отклики в его адрес все-таки раздавались. И один из таких отзывов принадлежит как раз Александру Орловскому, который считал, что лошади Верне чересчур элегантны, выдрессированы и вообще напоминают девушку, затянутую в корсет».
.jpg)
Лев Даншин. Кокер-спаниель с кроликом
Горячие кони в жанровых сценах; четвероногие любимцы — смешные, забавные, а порою и злобные болонки, шпицы, мопсы и моськи — на семейных портретах; козы, коровы и волы — в идиллических сельских пейзажах; геральдические звери — всяческие львы, орлы, рогатые олени — на письменных приборах, в каминных статуэтках и в декоре особняков... На выставке в музее Пушкина представлены работы разных мастеров — выдающихся и безвестных, которых объединяет одно — любовь к братьям нашим меньшим.
