Долгое время за Никитой Панфиловым сохранялось актерское амплуа крутого парня, живущего не в ладах с законом или, напротив, истово его защищающего. Хотя в профессиональном багаже артиста есть и тонкие психологические роли, а в мечтах он видит себя в сюжетах Булгакова и Достоевского. Но разговор мы повели о его самой известной миллионам телезрителей роли — и об опасности стать рабом одного амплуа.
— Никита, стартовали съемки пятого сезона сериала «Пес» — одного из самых успешных, судя по статистике, сериальных проектов НТВ, где вы блистаете в дуэте с овчаркой. Как думаете, в чем тут секрет?
— Если честно, сам до конца не понял. Иногда кажется, что дело просто в везении, в том, что с самого начала поймана нужная интонация. Мы даже говорили продюсерам: не надо ничего кардинально улучшать, чтобы не спугнуть удачу. Именно сочетание боевика, детектива, комедии плюс немного лирики и, разумеется, участие собаки способны растопить сердца большой аудитории — от детей до зрителей солидного возраста. Ну и персонажи — Андрей, Оля, Миша — все живые, понятные, им веришь.
— Если заглянуть чуть вперед, какие новые перипетии, сюжетные и личные, ждут Макса и Пса?
— У нас «вертикальный» сериал, то есть каждая серия — самостоятельный фильм. Но с неизменной любовной линией. Насколько я понял по нашим первым сюжетам, будет еще больше экшена, погонь, драк.
— Каковы ваши личные отношения с Максом? Он вам нравится как человек?
— Чем-то нравится, но вообще этот тип довольно далек от меня: этакий рак-отшельник, скучный и вялый в обычной жизни. Человек, женатый на своей профессии, — даже любимая женщина у него стоит на втором месте.
— Ну а как работается с вашим главным напарником и коллегой — псом?
— Сейчас уже полегче. Наш кинолог Виталик, на чьей базе Мухтар живет, поднатаскал его в промежутке между четвертым и пятым сезонами. До того пес был просто раздолбаем, не понимал, чего от него хотят, а самому ему больше всего хотелось либо есть, либо спать, либо гулять. Но теперь и он обрел рабочую форму, достойно делает свою собачью работу.
— Мухтар — сын вашего первого напарника по кличке Граф? Можно ли сравнить уровень их актерского мастерства?
— А надо ли? Могу обидеть собаку, а нам еще работать вместе. Тут как с людьми — свои тонкости. А из правил: Есть одно важное: на площадке кормить Мухтара могу только я сам. На этом и строится наше взаимопонимание. Я для пса главный, хороший. Подходит он ко мне и сразу смотрит на мои руки — не принес ли я ему чего-нибудь перекусить. И дальше не отстает, как хвост. А ко всем остальным хладнокровен. Что и требуется по сюжету.
— Недавно завершились съемки еще одного сериала для НТВ — «Лихач», где у вас снова главная роль, и опять это следователь: Не опасаетесь ли окончательно зависнуть в одном амплуа?
— Будем считать это простым совпадением. Хотя в этих ролях присутствуют нюансы. Новый герой совсем не похож на Макса. У него был реальный прототип, который никогда не надевал форму, не стремился к повышению по службе, ездил только на мотоцикле — и полностью отдавался профессии. Многим он был как кость в горле — действовал только так, как считал нужным, повлиять на него было невозможно. Такой «поперечный» характер играть особенно интересно.
А вообще-то, надеюсь, я не сведу свою актерскую жизнь к одному амплуа. Тут своя эволюция. Сначала мне как любому студенту предлагали роли гопников, новых русских, бандитов. После выхода «Духлесса» и «Сладкой жизни» за мной закрепился образ героя-любовника, после «Мажора» и «Братанов» — убийцы или маньяка. С каждой новой ролью, если она ярко проявилась на экране, появляется и новое амплуа. Одно могу точно сказать: играть я стараюсь только то, что мне самому нравится. Поверьте, это важнее, чем гонорар. У меня было много проектов, где я снимался без денег — прежде всего потому, что был отличный сценарий.
И сейчас НТВ предлагает такие роли, от которых просто не могу отказаться. Вот как в «Победителях» — там я человек из высшего общества, адвокат, не проигравший ни одного дела. Какое же тут зависание? Хотя, конечно, определенное сращивание с типажом случается. Не так давно один незнакомец на улице мне признался: «Спасибо, я по вашему примеру бросил пить». Спрашиваю: «А кем работаете?» Отвечает: «Как и вы — страж правопорядка». Даже удивительно, до какой степени люди верят в сериалы, воспринимая их как реальную жизнь.
— Слышала, в юности вы хотели стать милиционером. А до того — врачом. Почему все-таки оказались в театральном?
— У меня отец и мать — режиссеры. Первый выход на сцену состоялся в пять лет. Но долгое время я относился к актерству как к развлечению. Искал себя в других сферах, но не находил. И только после армии понял, что актер — прекрасная профессия, которая и жизнь обеспечит интересную, и заработок приличный.
— В сериале «Лихач» вы круто гоняете на мотоцикле. В жизни тоже любите скорость?
— Люблю, но я сторонник автомобилей. Вижу тут перст судьбы: трижды порывался купить байк, и тут же кто-нибудь из знакомых разбивался. Понял: если меня столько раз предупредили, четвертого раза ждать не стоит. Но и на машине, каюсь, превышаю скорость. Не хамлю, никого не подрезаю, просто на автотрассе увлекаюсь движением. Приходится регулярно платить штрафы.
— А на съемках бывали опасные моменты, где вас заменяли дублеры?
— Постоянно. В «Лихаче» надо ездить то на переднем колесе, то на заднем, опрокидывать мотоцикл, уводить его в занос... Хотя я и сам кое-что умею, но в кино это очень редко позволяется. Тебе вежливо говорят: «Не отнимай чужой хлеб». Потому что твоя сломанная нога означает остановку всего съемочного процесса. Ну и «Лихач» должен ездить не просто хорошо, а блестяще. Такие вещи делают только каскадеры.
— Почему еще зрителям есть смысл обратить внимание на эту ленту?
— Потому что там очень закрученный сюжет. Долго не понимаешь, кто на самом деле убийца, а кто жертва. А еще очень красивы окрестности Сочи: яркие планы горных закатов, озер, рек. Да и когда герой приезжает в Санкт-Петербург, там тоже сделан акцент на достопримечательностях города. Стоит посмотреть, честное слово! Ну и смешение жанров тоже есть: немного комедии, немного лирической истории главного героя.
— Недавно вам исполнилось 40, но вы не стали праздновать дату. Из-за распространенного суеверия?
— Есть такой момент, хотя не назвал бы себя слишком суеверным. Но дразнить судьбу тоже незачем. Да, я не роняю сценарий, избегаю показывать его кому-либо до начала съемок. Пару раз все-таки дал почитать — и не задались эти роли. Ну а насчет дня рождения: Ничего страшного, что обошлось без торжества, отпраздную от души 41-летие!
— Вы 10 лет прослужили в Художественном театре, однако сейчас кино в вашей судьбе побеждает. Это сознательный выбор?
— Ну да, пришлось выбирать. Дело еще в том, что театральных проектов сейчас нет. Был один — «Укрощение строптивой» в «Театриуме на Серпуховке», мне очень нравились сценарий, подход режиссера, партнеры. Приступили к репетициям, репетировали плотно, но тут случились «Пес», «Победители». Думали продолжить работу над спектаклем по «Скайпу», но это оказалось малоэффективным: Хотя до сих пор скучаю по театру. Понимаю футболистов, которым нужны трибуны со зрителями. Я от театра отходил три года. Не мог смотреть из зала на сцену как зритель — мысленно был там, с актерами. Но... Совершил над собой усилие и пока не жалею.
— Скажите, Никита, если бы вы сами были сценаристом, какой сюжет бы избрали?
— А я уже написал сценарий, он готов. Про человека, который живет в своем маленьком мире, не задумываясь о том, что стоило бы его поменять хотя бы для того, чтобы больше зарабатывать. Но сама жизнь вытаскивает его из скорлупы, заставляя менять устои — иначе ему не сохранить семью, любимую профессию.
— А о каких ролях мечтаете?
— О генерале Чарноте из «Бега». О Мите Карамазове. Тут уже неважно, в кино или на сцене. Надеюсь, когда-нибудь эта мечта исполнится.
— Вы как-то защищаетесь от звездной болезни или для вас это неактуально?
— Если бы она мне грозила, я бы давно уже ею заболел. Поводы были, но надо стараться видеть свое место, не преувеличивать роли собственной личности в истории. Речь не о самоуничижении, как раз чувство собственного достоинства актеру просто необходимо. Но понты, звездность — это совсем другое, это удел слабых людей. Посмотрите на Хабенского, Машкова, Суханова — это из ныне живущих. А есть еще великие советские актеры — Абдулов, Янковский, Караченцов. Хоть одного из них вы заподозрите в этой самой болезни?
— Одно время считалось, что сериалы — второсортный продукт по сравнению с полным метром. А сейчас не только звезды стремятся в сериальные ленты — сами эти ленты выдвигают звезд. Что за изменение произошло в жанре?
— Оно началось с Голливуда. Сценаристы, которые ушли из полного метра, начали писать прекрасные тексты. Как только появились полноценные сценарии, сериальный жанр сразу встал на один уровень с полным метром.
— Лето у актера — самая съемочная пора. Удастся найти время для отдыха?
— Конечно. Как говорят, хочешь ни дня не работать — найди профессию, которую любишь. Получается, я за много лет ни дня не работал! Значит, и уставать не с чего. А перерыв в работе мне дает семья. Когда общаюсь с дочкой или случается увидеться с сыном, это лучший отдых.
— Дочка Аврора у вас родилась недавно. Что изменилось с ее появлением?
— Это два разных мира — быть отцом сына и отцом дочки. Я благодарен Господу за то, что он дал мне счастье узнать и то и другое. Девочка — это нежность, трепетность, преданность, милота во всем — в жестах, поведении: Мальчишка — прямая противоположность: там желание драться, бежать, рвать, метать. Мужская энергия — это разрушение, а женская — созидание. Но во всем есть частичка Бога.
