Законопроект о предотвращении спекуляции билетами (точнее, о внесении изменений в закон «Основы законодательства РФ о культуре») внесен в Госдуму. Наводить порядок в этой сфере давно пора. Но почему же не видно радости на лицах участников многомиллиардного рынка?
Евгений САФРОНОВ, главный редактор информационного агентства InterMedia
- Спекуляция пышным цветом расцвела в СССР 70–80-х, когда с «билетными жуками» боролись всем миром. Что уж тогда говорить про времена нынешние? Хотя справедливости ради заметим: это проблема не только российская – во всем мире ищут рецепты. Но не помогают ни запрет на перепродажи, ни торговля по паспорту.
К примеру, спекулятивный сервис WiseGuy заработал более 25 млн долларов, паразитируя на крупнейшей в мире билетной службе Ticketmaster, а на привлечение его к ответственности у американских правоохранителей ушло больше 10 лет и огромные средства. В суде преступники отделались условным сроком, при этом на рынке остались сотни их последователей, на которых, очевидно, просто махнули рукой, сопоставив затраты и результат.
В сфере культуры в РФ ежегодный оборот средств составляет около 2,5–3 трлн рублей (данные InterMedia) – очень серьезный сектор экономики. Но как действующий закон – «Основы законодательства РФ о культуре» от 1992 года, так и новый законопроект слабо применимы к реалиям. Ну, например, что такое зрелищное мероприятие? Относятся сюда, допустим, выставки в музеях? А вот и нет: по действующему закону и по сложившейся практике зрелищное мероприятие предполагает наличие исполнения произведений, сценария и пр. Ничего этого в музее нет. Стало быть, и спекуляцию билетами в музеи будет сложно регулировать, поскольку новый закон базируется на прежнем законодательстве. А ведь музейная спекуляция – один из наиболее масштабных видов подпольного бизнеса.
Или в законе упомянуты концертные организации, но что это? Филармонии, всевозможные Мос-, Рос- и прочие концерты? А как быть с индивидуальными предпринимателями, которые вообще не организации? Хотя они-то и обеспечивают большую часть культурных мероприятий в стране...
А с ценообразованием на результаты творческой интеллектуальной деятельности вообще произвол и темный лес. Кто-нибудь может объяснить, почему картина Леонардо в 2013-м обошлась бизнесмену Рыболовлеву в 127 млн долларов, а в 2017-м стоила следующему покупателю уже 450 млн? Ну, это аукцион, скажете вы, дело случая. Так спекулянты и разыгрывают перед нами нечто вроде аукциона: выставляют вещь, дают ей высокую цену, которую в ходе продаж еще и повышают (а иногда снижают). Но, в отличие от легальных торгов, они действуют не по правилам: создают дефицит, скупая билеты у официального их распространителя, а потом перепродают в десятки раз дороже. Прибыль – 300–500%, а зал зияет пустыми местами.
Отсюда вывод: проблему спекуляции билетами может решить… аукцион. Только не подпольный, а официальный, электронный: билет достанется тому, кто даст за него в отведенный промежуток времени максимальную цену. Да, за бесценок в Большой театр так точно не попадешь. Но не все же 2 тысячи билетов раскупят миллионеры – что-то обязательно останется гражданам со средней платежеспособностью.
Зато основная прибыль окажет ся у того, кто на нее и должен претендовать, – у театра. Если же вы принадлежите к социально уязвимой категории – студенты, пенсионеры и пр., – тут включается страхующий механизм уже не из сферы рынка: благотворительные программы.
К сожалению, и об этом пути решения билетной проблемы новый законопроект ничего не говорит. Впрочем, речь надо вести не столько о билетах, сколько об усовершенствовании всего законодательства о культуре. Знаете ли вы, что, например, литература законодательно к сфере культуры не относится – это компетенция Минкомсвязи, контролирующего книжную индустрию.
А, например, в концертном и театральном деле решающее слово принадлежит… налоговой службе: это она определяет, относится данный проект к сфере культуры или нет. Причем никому свое решение она не обязана объяснять. Вот и выходит, что сперва люди получают налоговые льготы, а потом по одной налоговой ведомым причинам их лишаются, оказываясь должниками и даже фигурантами уголовных дел.
Владимир Путин, подчеркивая значение культуры как консолидирующей нацию основы, никак не сводимой к так называемой сфере народного потребления, давал указание разработать и принять новый закон о культуре до июля 2017 года. С той крайней даты прошло больше года...
