На российские экраны вышел англоязычный ремейк знаменитого рязановского фильма «Ирония судьбы, или С легким паром!». Поставил картину российско-американский режиссер Марюс Вайсберг, печально известный по низкопробным комедиям «Гитлер капут!», «Ржевский против Наполеона» и непотопляемой франшизе про бабушку легкого поведения. С таким сомнительным творческим багажом автор решил замахнуться на «наше все» — искрометную новогоднюю комедию, которую россияне с непреходящим удовольствием смотрят уже более 45 лет.
Свой опус Марюс Вайсберг назвал «Ирония судьбы в Голливуде», хотя никакого отношения к Голливуду происходящее на экране не имеет. Надо думать, это просто пиаровский ход, рассчитанный на простодушных зрителей. Действие фильма происходит в канун Нового года в условном американском городе, где в коттеджных поселках на противоположных окраинах живут экспансивная блондинка Марго (актриса Эмма Робертс, кстати, племянница «красотки» Джулии Робертс) и великовозрастный маменькин сынок, юрист по профессии Гриффин (Томас Манн). У них типовые квартиры, типовая мебель и столь же типовые привычки, включая странную особенность зачем-то класть ключ от дома под цветочный горшок у входной двери, хотя они живут в одиночестве.
Обоим героям уже за 30, время обзаводиться семьями, вот они и собираются в скором времени связать себя священными узами Гименея. Гриффину кажется, что он влюблен в популярную блогершу и второразрядную рыжеволосую модель Клементину (Мэделин Петш), чье изображение украшает скамейки на автобусных остановках. Марго готова отдать пылкое сердце самодовольному владельцу строительной фирмы, накачанному обладателю черного пояса по карате Кипу (Льюис Тан). Но однажды в новогоднюю ночь...
Однажды, как и в рязановском шедевре, Гриффин напьется в русской бане, куда его затащит друг Сэм (надо думать, наш человек Семен). После топорно снятых возлияний, которые не имеют в фильме никакого логического обоснования, друзья посадят бесчувственного Гриффина в такси. Он назовет улицу, таксист кавказской наружности отвезет его по указанному адресу, только вместо Норвуда Гриффин окажется в Вествуде или Гринвуде, уже не помню. Под цветочным горшком наш герой нетвердой рукой отыщет ключ и окажется, да, да, в квартире Марго, где рухнет в ее девичью постель. Та, в скором времени обнаружив в своей кровати абсолютно голого мужика, прикрывающего срам плюшевой игрушкой, станет названивать в полицию...
На этом, собственно, сюжетные пересечения фильма Марюса Вайсберга и рязановского первоисточника заканчиваются. Дальше режиссер идет своей замысловатой тропой, имеющей отношения не к «Иронии судьбы», а, скорее, к фильмам про большие греческие, армянские, американские и другие свадьбы, имя которым легион. Дав стремительно протрезвевшему Гриффину возможность надеть штаны, Марго тут же уговаривает его пойти вместе с ней на свадьбу своей сестры — мол, ей туда явиться без своего бойфренда будет неприлично. А со своим женихом Кипом (читай: тамошним Ипполитом) она накануне рассорилась. Гриффин почему-то соглашается прикинуться строителем и каратистом, хотя не петрит ни в том, ни в другом.
По пути на свадьбу они будут долго ездить, блуждать и бегать по городу, зачем-то грабить магазин с подвенечными нарядами и совершать множество других нелепостей. На самой свадьбе случится сеанс разоблачения и даже жестокого избиения лже-каратиста настоящим обладателем черного пояса. Гриффин вынужден будет отдать обидчику свой фрак и покинуть свадьбу в одном исподнем. Но в доверчивом сердце Марго к исходу этой длинной ночи уже расцветет большое и светлое американское чувство к своему новому избраннику. Гриффин, в свою очередь, выбросит из своего холостяцкого быта лживую и фальшивую модель Клементину (читай: местную Галю) и сделает предложение свежей пассии. Благо, у них «много общего»: оказывается, они оба любят фильм «Завтрак у Тиффани» и считают это почему-то знаком судьбы.
На экране ближе к финалу все довольны, все счастливы. В зрительном же зале в это время царит уныние. Я был в кинотеатре на пятничном вечернем сеансе, в зале вместе со мной сидело семь человек. Трое в середине фильма спешно ретировались, я бы с удовольствием примкнул к ним, если бы не профессиональная привычка досматривать до финала даже откровенную чушь.
Смотрел и изумлялся. Это же надо было так умудриться: взять за основу гомерически смешной и при этом насквозь лиричный новогодний сюжет, которым наслаждаются уже несколько поколений наших зрителей, — и снять одно сплошное общее место. Этакий типовой, расхожий, до оскомины на зубах банальный среднеамериканский ромком, в котором на поверку нет ни романтики, ни юмора, ни лирики, ни настоящей любви, ни настоящего снега, ни дружеских уз, ни материнской нежности, ни новогодней атмосферы, ни великих стихов, ни запоминающихся мелодий. Словом, нет ничего, что так притягивало и волновало нас в старом добром рязановском фильме.
За весь сеанс ни я сам, ни мои друзья по несчастью ни разу не рассмеялись, не затаили дыхание, не вздохнули горестно, не пустили счастливую слезу. Искусственный, глянцевый мир с неуклюжими сюжетными поворотами, обкатано-пустыми диалогами, фальшивыми любовными излияниями, развешанными тут и там псевдоромантическими розовыми соплями, мертвыми масками вместо лиц, ходульными типажами вместо характеров — все это не дало повода для сколько-нибудь искренних зрительских эмоций.
У меня вообще осталось недоумение: зачем Марюс Вайсберг решил взять за основу своего фильма драматургический материал рязановского шедевра, если на 90% процентов сделал свою «Иронию» по другим сюжетным и смысловым лекалам. Снимал бы целиком оригинальный фильм, избежал бы как минимум обвинений в том, что он паразитирует на отечественной киноклассике. Как я понимаю, у него была надежда, что сработает (во всяком случае, на постсоветском пространстве) магическое словосочетание: «Ирония судьбы». Что зрители ломанут в кинотеатры, а деньги потекут в карманы рекой...
Вместо послесловия
Но уже понятно, что эти надежды не оправдались. За первый уик-энд фильм в 1700 кинотеатрах собрал всего 16 миллионов рублей и не попал даже в пятерку лидеров недельного проката. Это грандиозный финансовый и творческий провал, который ничем, кроме сомнительной репутации режиссера и убогого качества фильма, объяснить невозможно. Прав был Ипполит: «Какая гадость эта ваша заливная рыба!»...
А с рязановской «Иронии судьбы» не убудет. Мы ее с удовольствием пересмотрим на телеэкране в канун нового, 2023 года.
