В Музее ВДНХ открыта выставка «Точка отсчета — Останкинский дворец», посвященная уникальному памятнику XVIII столетия. Материалы, предоставленные сотрудниками Музея-усадьбы «Останкино», охватывают 125 лет из долгой и непростой истории дворца-театра — от начала строительства, затеянного графом Николаем Шереметевым в 1792 году, и до декабря 1917 года, когда последний владелец Александр Шереметев передал его государству в надежде, что там откроют музей.
Выбор места для выставки не случаен: земли, на которых стоит ВДНХ (а равно и телецентр, и Ботанический сад, и окрестные жилые кварталы вплоть до Марьиной Рощи), в свое время принадлежали роду Шереметевых. В витринах разместились планы, чертежи, артефакты — свидетельства настойчивости и таланта людей, решивших воплотить в жизнь мечту об идеальном театре.
Останкино принесла в приданое своему мужу Петру княжна Варвара Алексеевна Черкасская. Вотчиной Шереметевых испокон веков было Кусково, останкинские угодья служили хозяйственным нуждам. А вот сын и наследник Николай Петрович, унаследовавший фамильную любовь к искусствам, вознамерился выстроить там театр, какого еще свет не видел.
В Кусково спектакли давали под открытым небом. В городской резиденции на Никольской улице театральный зал был, но кто же душным летом не мечтает выбраться из городской сутолоки на вольный воздух? Останкинский дворец создавался именно как театр. Картины и скульптуры, светильники и зеркала, обои и паркет — все подбиралось с расчетом настроить гостей на высокое искусство. Боковые павильоны, проходные галереи, гостиные второго этажа — это лишь увертюра к театральному залу. Сцена глубиной 22 и шириной 17 метров — и сегодня не каждый театр располагает такой. По окончании представления зрительный зал, оснащенный самой современной на ту пору машинерией, менее чем за час превращался в бальный.
Дабы сохранить все тонкости в секрете, Николай Петрович велел обнести строительство глухим забором, окна дворца затянуть холстом, сторожить денно и нощно от посторонних глаз. Тайна была соблюдена, и восторгам современников не было предела: «Дом напоминал поэму из мрамора, бронзы, цветов и живописи. Единственное слово, которое хочется применить к залам дворца, — это храм».
Над этим храмом искусства трудились выдающиеся архитекторы — Алексей Миронов, Винченцо Бренна, Иван Старов, Франческо Кампорези, Григорий Дикушин. Для России Останкино — единственное и неповторимое, и не меньшее чудо — то, что оно дошло до нас практически в первозданном виде. Два с лишним века неотапливаемое деревянное сооружение простояло без капитального ремонта. Последние же 30 лет дворец живет в режиме бесконечной реставрации. Пока была возможность, закрывали только отдельные пространства, но настал час, когда пускать посетителей стало опасно. На второй этаж даже сотрудники поднимаются впятером, не более — несущие балки прогибаются при каждом шаге. Пишу не понаслышке — испытала жутковатое ощущение на себе.
С 2013 года дворец закрыт. Возможно лишь виртуальное путешествие на сайте музея. Там можно найти и увлекательные лекции, и удачно скомпонованные «экспозиции». Часть собрания экспонируется в музеях Москвы и Петербурга. Отдельные коллекции по мере возможности путешествуют по региональным российским музеям...
То, что реставрация будет долгой и трудной, было понятно с самого начала. Геннадий Викторович Вдовин, всю профессиональную жизнь отдавший этому музею и руководивший им более двух десятилетий, в 2012 году в интервью вашему корреспонденту иллюзий не строил: «Сложность в уникальности объекта. Это подлинный XVIII век, вплоть до дверных ручек и печных заслонок. Это не собранный из пыли Павловск, при всем уважении к людям, поднявшим его из руин, и не зареставрированный донельзя Версаль. Памятников такой степени аутентичности по всей Европе не больше, чем пальцев на одной руке. Многие знают, что дворец деревянный, но мало кому известно, что это не традиционный русский сруб, а напряженная деревянная пластическая конструкция. Опыта реставрации таких сооружений у наших специалистов нет...»
Предполагалось, что на реставрацию уйдет семь лет. Увы, масштабы работ и подрядчики менялись, с финансированием возникали проблемы, а цель отодвигалась все дальше. Пока Геннадий Викторович нес вахту на капитанском мостике, можно было узнать, как продвигается или из-за чего стопорится процесс реставрации. Но прошлой осенью Вдовина не стало. Новым директором пришел Сергей Владимирович Авдонин, возглавляющий Музей-усадьбу «Кусково». Собрать под единым началом шереметевские усадьбы, на первый взгляд, логично, но насколько оправданно это в нескончаемом процессе реставрации?
Время от времени появляются сообщения про то, как идет реставрация отдельных предметов из собрания музея. Но куда вернутся отреставрированные экспонаты — в подлинник или новодел? На главный вопрос ответа нет. Пресс-служба в Останкинском музее упразднена. Господин Авдонин, к которому редакция обратились за комментариями, переадресовал нас в департамент культурного наследия Москвы. А там такие вопросы игнорируют. Это ведь не победными цифрами жонглировать.
