Зажигательное шоу в петербургских «Крестах», где без малого два столетия «зажигали» исключительно преступники? Да, допускается и такая возможность при разговорах о дальнейшей судьбе бывшего следственного изолятора, некогда крупнейшего в России (площадь — 4,2 га). Два исторических тюремных здания, имеющие в плане форму креста (отсюда и народное название), несколько служебных помещений. Стены невероятной толщины, узкие коридоры, массивные двери и крохотные оконца внутри камер высоко под потолком. И в это мрачное пространство хотят запустить культуру?
Пять лет назад из легендарных «Крестов» перевели последних сидельцев в специально выстроенный тюремный комплекс в Колпино, ближнем пригороде Петербурга (тоже своего рода рекордсмен: самый большой в Европе). И все это время опустевший изолятор терпеливо ждет приговора. Куда только ни сватала его городская власть! Шла речь о гостиничном комплексе, потом о создании студенческого городка с общежитиями и учебными корпусами. Вспомнили про архивы, обсуждались версии с ресторанами, магазинами, спорткомплексом: Но дальше мечтаний дело не шло.
Громадный ансамбль зданий у Невы в центре Северной столицы и продать не удавалось, и снести нельзя: памятник архитектуры ХIХ века! Но вот, кажется, определился Смольный. Обнародовал решение о передаче большей части территории — 3,9 га — бывшего арестантского комплекса (оставшийся небольшой участок сохранится за ФСИН по городу и области) в ведение специализированной госкомпании, возглавляемой Виталием Мутко, — как следует из документа, для «реализации объекта».
Недавно господин Мутко побывал тут в сопровождении губернатора Александра Беглова. До чего додумались-договорились, пока не ясно. Громоздкое тюремное здание из красного кирпича превратится в деловой квартал? А может, в музей? «Кресты», как никак, — один из символов Петербурга. Немало известных россиян отметились здесь, в том числе и целое созвездие культурных имен: Малевич, Хармс, Жженов, Заболоцкий, Бродский: Примеры в России есть. В бывшей пересыльной тюрьме Тобольска, где содержался Федор Достоевский, теперь музей сибирской каторги и ссылки «Тюремный замок». Или крепость Орешек в Шлиссельбурге, в 30 км от Петербурга.
Что касается гостиниц, то, как считает известный петербургский архитектор Никита Явейн, руководитель бюро «Студия 44» (среди проектов его команды — Ладожский вокзал, Академия танца Бориса Эйфмана, реконструкция и реставрация восточного крыла здания Главного штаба), из «Крестов» вряд ли получится что-то толковое. Маленькие камеры, тяжелая аура... А для общественно-культурного пространства слишком узки коридоры.
Напомним, что архитектура «Крестов» находится под охраной государства. Разрешит ли оно покупателям ломать и строить? Чтобы возвести, скажем, жилой квартал или гостиницу, не обойтись без перепланировки, внешней и внутренней. «Кресты» были построены по принципу паноптикума, то есть максимальной открытости помещений для наблюдения. Надзиратель, находясь, например, на четвертом этаже, мог видеть все, что происходит в галереях, начиная с первого. Но что хорошо для надзора над заключенными, вряд ли понравится обычным жильцам. Это доказывает и опыт зарубежных стран. Тюремная экзотика привлекает большинство людей в основном как бонус при музейном использовании здания. Бизнес на ее переформатировании сделать непросто.
Более реально, по мнению специалистов, преобразовать территорию под арт-центр. С концертными и киноплощадками, галереями, выставками, студиями. Их в Петербурге хронически не хватает. Но опять-таки, не потребуется ли для этого «ломать и строить»? И во сколько все обойдется? И, главное, будет ли такой центр востребован?
— Мне приходилось бывать в «Крестах» еще в ту пору, когда они использовались по своему прямому назначению, — сказала корреспонденту «Труда» актриса и депутат местного Заксобрания Анастасия Мельникова. — Там проходили съемки фильма «Улицы разбитых фонарей», в котором я играла. Впечатление тюрьма произвела на меня угнетающее. Там даже воздух, казалось, пропитался людской бедой. До сих пор, как вспомню, бросает в дрожь.
— Но теперь сидельцев там нет. И вместо камер с прикрученными к полу табуретками, не исключено, появятся концертный и театральный залы. Согласитесь выступать, если пригласят?
— Ни за какие деньги! Столько горя отпечаталось в тех камнях. Действует угнетающе. Я не раз задавалась вопросом, что могло бы быть там. Говорила об этом со специалистами. Единственное, что более-менее реально и, скажем так, оправданно, — полноценный музейный комплекс.
Иначе думает знаменитый оперный баритон, солист Мариинского театра Василий Герелло:
— Я не раз выступал в этой тюрьме перед заключенными и перед сотрудниками. С неизменным успехом, извините за нескромность. Музыку классическую и популярную слушатели воспринимали очень хорошо. Какие-то песни и романсы просили повторить, даже подпевали. Кто-то думает, что в тюрьмах сидят сплошь неграмотные люди. На самом деле уровень образования и культуры у заключенных весьма разный, как и в обычной жизни. Встречались и профессора...
— «Черная аура» места не давила на вас?
— Ничего подобного я не заметил. Обошлось без мистики. Я человек православный. Верю в божественные силы и в людей, которым, считаю, надо помогать по мере сил и возможностей. Что и стараюсь делать. Да, хорошо бы построить там концертный комплекс. Как это сделали в «Новой Голландии» (два рукотворных острова в дельте Невы близ Благовещенского моста, некогда принадлежавшие военно-морскому ведомству и содержавшие, в частности, тюрьму). С удовольствием бы пел там...
Штрихи
Архитектор Антоний Томишко, по проекту которого «Кресты» строились во второй половине XIX века, по легенде, стал первым арестованным. Сказал императору Александру III, что построил для него тюрьму. «Не для меня, а для себя», — ответил разгневанный царь, после чего Томишко был отправлен в камеру: Правда, историки сей факт не подтверждают.
Рассчитана тюрьма была на 1150 узников. Но в последние десятилетия их число доходило до 12 тысяч! В историю вошел экс-чекист Ленька Пантелеев — единственный за всю историю, кому в 1920-е удался побег из этих стен. Попытку сбежать предпринимал в 1990-х вор и убийца Сергей Мадуев, сумевший обворожить следователя-женщину. По этой истории был снят фильм «Тюремный романс» с Мариной Нееловой в главной роли.
Актер Кирилл Лавров, готовясь к роли матерого уголовника Барона в сериале «Бандитский Петербург», не один день провел в «Крестах». Общался с обитателями, в том числе и с самим Бароном. И сыграл очень убедительно.
