Прошлое не отстает, с какой бы скоростью мы ни мчались к ускользающему светлому будущему. Вроде бы все осталось позади, растворилось во времени, история вынесла свои приговоры и расставила точки над i. Но в зеркале заднего вида то и дело возникают призраки из давно минувшего. Они неотступно следуют за нами, заставляя снова и снова переживать то, что было с нами самими или с нашими родителями, дедушками и бабушками. Может, потому что мы просто мчимся по кругу?
Джошуа Рубинштейн «Последние дни -Сталина»
Сколько можно описывать те сумрачные мартовские дни 1953 года? Уж мы-то с вами, кажется, давно знаем обо всем, что происходило тогда на даче вождя. Как он, одинокий, лежал на полу, но никто не смел войти к нему без вызова, как суетились врачи, согбенные под тяжестью страшной ответственности, как собрались вокруг вожди помельче, а один из них, в пенсне, вскричал: «Хрусталев, машину!»...
В документальном романе Джошуа Рубинштейна все это тоже есть. Но немало и новых подробностей из того, что происходило той ранней весной в остальном мире. Как воспринимались спецдонесения и официальные сообщения из Москвы, какие мысли и планы роились в головах политиков, от которых зависело будущее — ближайшее и отдаленное. Множество рассекреченных документов, стенограмм, газетных публикаций приближают к читателю эту эпоху и позволяют сделать вывод: все могло бы пойти по-другому. Увы, обоюдное стремление показать идейному противнику кузькину мать оказывается сильнее здравого смысла.
Ничего нового. Похоже, мы действительно мечемся в замкнутом круге.
Юлиане Фюрст «Цветы, пробившие асфальт»
«В СССР секса нет!» — эта яркая фраза, выпаленная в телеэфире советской гражданкой в полемическом угаре на заре перестройки, могла бы иметь массу вариаций. В СССР много чего не было, но оно: было! И секс, и хиппи из того же ряда: официально явления такого не существовало, но «детей цветов» хватало. Во всяком случае их армия по численности несравненно превышала отряды диссидентов или непризнанных гениев из художников и поэтов, но об одних «отщепенцах» написано множество книг и снята куча фильмов, а этих, в джинсах клеш, лохматых и в принципе безобидных молодых людей, кажется, просто вычеркнули из истории. Нехорошо получается. Восстановить справедливость взялась немецкий историк Юлиане Фюрст. Она не скрывает симпатий к юношам и девушкам, предпочитавшим созерцательную меланхолию наперекор призывам партии и комсомола. С дотошностью патологоанатома исследует, чем отличались советские хиппи от оригинала, явленного на Западе, и почему это движение сгинуло вместе с распадом государства, от которого «дети цветов» старались держаться подальше.
Хотя сегодня вполне может показаться, что никуда они не делись. Просто теперь называются по-другому — например, иноагентами.
Евгений Водолазкин «Чагин»
В телевизоре крутится реклама волшебных пилюль от склероза: выпил их — и перестал забывать слова и даты, живи себе дальше огурцом. Но память, знаете ли, вещь коварная. Помнить все-все-все, ничего не забывая, — мучительный талант. Им в полной мере обладает герой этого романа Исидор Чагин, легко запоминающий целые тексты, тысячи фактов и цифр и сохраняющий все это в своей бездонной памяти. Ну просто живой компьютер. Но оказывается, забывать — это одна из главных человеческих радостей, позволяющая нам жить без лишних тревог, и Евгений Водолазкин убедительно показывает это на примере Чагина.
Впрочем, под этой обложкой резвятся еще и искатель древностей Шлиман, и крестный отец Робинзона Крузо Даниель Дефо, и масса других загадочных персонажей — всех не упомнить. К счастью, не упомнить.
