У Барби и ей подобных кукол с ярко выраженной сексуальностью появились новые критики. Сопредседатель Национальной родительской ассоциации, член Координационного совета при президенте РФ по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей Елена Третьякова сообщила прессе, что предложит совету запретить использовать в дошкольном образовании игрушки, фиксирующие внимание детей на их половой принадлежности.
Ссылаясь на исследование мнений родителей, госпожа Третьякова высказалась категорически против использования в детсадах игрушек с натуралистично изображенными половыми признаками. Хотя такие фигурки, как считают их создатели, просто показывают детям, как сложено человеческое тело. Изначально же их придумали и вовсе со взрослой целью — как наглядное пособие для допроса детей, подвергшихся сексуальному насилию. Но с этим действительно страшным явлением, к счастью, сталкиваются лишь единичные дети, а массовое их использование как именно игрушек, уверена Третьякова, не оправданно: детские сады — не место для полового воспитания.
Противницу сексуальных детских игрушек поддерживают и депутат Госдумы Константин Субботин, и многие другие.
«Труд» согласен: есть масса куда более важных вещей, которые стоит объяснять детям в 3-6-летнем возрасте, — что такое дружба, почему нельзя обижать слабых, зачем помогать ближнему... Но зачем же совсем исключать из этих тем отношения девочек и мальчиков? Да и как вообще представить себе куклу без пола?
Вот что считает детский и подростковый психолог Анфиса Калистратова: «Не совсем понимаю, откуда именно сейчас такая озабоченность сексуальной темой. Мне кажется, самое главное — чтобы игрушка была доброй. И комфортной для ребенка. Сделанной не из пластика или синтетических тканей, а из натуральных материалов — льна, хлопка, соломы... Такая фигурка индивидуальна, несет духовную информацию, в том числе о мастере, который ее создал. Что касается пола — в традициях разных народов, и славяне не исключение, есть игрушечные мальчики и девочки, мамы и папы...
Другое дело, что замечено: когда у ребенка явные психологические проблемы, он обращает больше внимания на агрессивные игрушки. Под агрессивностью имею в виду прежде всего злые лица, кричащие сочетания цветов — черное с красным, салатовое с малиновым... Тут могу отчасти согласиться с критиками современных игрушек. Причем этот культ агрессивности пришел к нам с Запада, традиционной русской игрушке он не присущ. А вспомните наши мультфильмы — и старые советские, и новые, вроде «Ку! Кин-дза-дза»: это очень добрые ленты. Лучший совет родителям, как оградить ребенка от агрессивной игрушки, — делать для него игрушки собственными руками. Кстати, так и поступали в большинстве семей в старой России.
Если говорить конкретно о Барби — с точки зрения воспитательной пользы мне она кажется довольно бестолковой куклой. Ведь всякой девочке хочется свою куколку одеть, и раньше девочки эти наряды придумывали и делали сами. А теперь производители предлагают им огромное количество готовых платьев — может, и роскошных, но лишенных тепла рук этой самой девочки. Понятно: для производителей это бизнес, деньги. Ребенка целенаправленно воспитывают в культуре потребления, а не творчества...
Искусственно подогреваемый культ Барби имеет и другие отрицательные стороны — например, девочки, которые «застревают» на этом инфантильном, принцессоподобном образе, сами надолго остаются инфантильными. То же самое с мальчиками, выбирающими куклу Кена. Игрушка с дефицитом доброты будит в ребенке эмоциональные ростки, которые через много лет могут прорасти в открытую агрессию. Разве не это мы наблюдаем в сегодняшнем мире, где так много насилия?"
А вот мнение главного режиссера Центрального театра кукол имени С.В. Образцова Бориса Константинова: «Игровая кукла у ребенка в доме всегда была модуляцией жизни. Но это происходило тонко, мудро. На Востоке даже не делали куклам лица — просто наматывали тряпочки. И уж конечно, ничего искусственно сексуального. Мы, будучи детьми, играли с медвежатами, собачками, матрешками — неважно с чем, но это было что-то уютное. И строили из этих пупсов семью: маму, папу, их сыночков, дочурок. Но постепенно, с вывихом так называемого прогресса, взрослые стали перебарщивать, изображая мальчиков Кенов во всех натуралистических подробностях, девочек Барби с их дурновкусной, по моему мнению, сексуальностью.
На самом деле все начинается с семьи. Нужно просто вернуться к веками установившемуся обычаю: дедушка или бабушка сажают своих внуков на коленку и рассказывают им — лучше всего языком русских народных сказок, — как устроена жизнь. И никакие натуралистические «наглядные пособия» не понадобятся, чтобы объяснить мальчику, как ему вырасти в мужчину, отца, защитника, а девочке — в женщину, маму, хранительницу очага».
