Закон хороший, нет слов, в нем даже видят начало масштабной реформы здравоохранения — примерно такой же перспективной, гуманной и быстрой, как реформы школы и госуправления. В законе прописана масса полезных вещей — вроде бесплатного пребывания родителей с детьми в детских больницах (теперь это обязаны разрешать и не смеют брать с родителей мзду), — но граждане РФ, о чьем здоровье неусыпно печется власть, недоумевают: о каком вообще равно доступном и бесплатном здравоохранении говорится в документе? Где видели законодатели это бесплатное здравоохранение, когда в последний раз пользовались его услугами? Знают ли они что-нибудь о больницах, где надо оплачивать или приносить с собой все, от белья до медикаментов? Представляют ли они уровень районных поликлиник и сравнивают ли его с уровнем ведомственных? Теоретизирование, конечно, хорошая вещь, но привязать закон к практике было бы нелишне, иначе он будет восприниматься лишь как еще одно проявление государственного лицемерия.
Хотелось бы развеять недоумения граждан: медицинские услуги в самом деле оказываются им бесплатно, беспрерывно и, что самое трогательное, без их просьбы. Геннадий Онищенко по-прежнему чуть ли не в одиночку стоит на страже российской государственности — раньше он не допускал в страну грузинское вино и украинское сало, теперь поставил заслон на пути таджикских гастарбайтеров. Они везут в Россию бациллы туберкулеза; туберкулез, правда, начал свирепствовать в их среде ровно с того момента, как таджикские власти приговорили к восьми годам нашего ни в чем не повинного летчика, но медицина ведь и не должна отставать от жизни! Другое проявление бесплатной заботы о здоровье граждан — широкая пропаганда бадминтона: Минобороны только что закупило 10 000 ракеток и столько же воланчиков. Правда, сейчас Минобороны опровергает эти слухи, но само их возникновение куда как неслучайно. Первое лицо государства, играя со вторым перед телекамерой, лично озаботилось приобщением нации к спорту — сравните это с Ельциным, подававшим совсем другой пример! Наконец, отношение российского начальства к своим подданным в целом отлично укладывается в афоризм «…а мы крепчаем» — и мы действительно крепчаем: по разным данным, россияне за последние годы стали обращаться к врачам вдвое, а то и втрое реже (около половины не обращаются к ним вовсе). Мои же личные опросы показывают, что примерно 100 или чуть более процентов моих знакомых (я как статистик тоже стараюсь не отставать от времени) в поликлинике не бывали с детства. «Если я заболею, к врачам обращаться не стану» — это уже не лирическая декларация, а способ выживания. Разумеется, есть в России и героические врачи, и прекрасные специалисты, но в большинстве случаев их услуги стоят денег: позволить себе полноценную заботу о здоровье могут в наше время лишь 5–10% россиян. И слава богу — думать надо о прекрасном и вечном, здоровей будешь! Житель современной России не может себе позволить болеть — и потому почти не болеет, как на войне. Осталось поднять цены на похоронные услуги — и наши граждане, в знак протеста или в порядке приспособления, обретут секрет бессмертия. В чем в чем, а в их способности адаптироваться к новшествам я не сомневаюсь.
