Труд: О любви дьявольской, небесной и земной

Главная Культура 00:02 18 Ноября 2014 1978

О любви дьявольской, небесной и земной

От тайн Каббалы до абсурда Хармса – таков охват спектаклей объединения «Дорогие имена»

Напечатать

Молодое творческое объединение «Дорогие имена» уже успели окрестить новым столичным театральным подпольем. Его работы отличаются неожиданными экспериментальными интерпретациями знаменитых сюжетов, а труппа, по большей части представленная учениками народной артистки России Людмилы Ивановой, воплощает на сцене тот синтез жанров, к которому издавна стремятся представители самых разных искусств. Актеров можно увидеть в ведущих постановках «Театриума» Терезы Дуровой, музыкальном театре «Экспромт», различных кинопроектах. Нынче же они покажут сразу два танцевальных спектакля на сцене Театрального центра «На Страстном».

Начнут в буквальном смысле от Адама. Первая постановка так и называется: «Адам, Ева и...». Это спектакль-фантазия, главная героиня которой, впрочем, в заголовке не названа, поскольку это легендарная Лилит — первоженщина, которой нет в канонической Библии, но она упоминается в тайных каббалистических учениях. И этот образ породил большую традицию своих воплощений.

Кто есть Лилит и почему о ней лучше не напоминать? Молодой режиссер Николай Василенко уверен, что нашел ответ на сакраментальный вопрос: «Мы не хотели идти вразрез с общепринятыми религиозными взглядами, но у нас получился очень смелый и в чем-то провокационный спектакль о том, каким бы был мир, если бы история самой первой любви выстроилась иначе. Однако мы ни на чем не настаиваем, поэтому ничего не говорим, а лишь очерчиваем, намекаем. Разгадка оказалась парадоксальной даже для меня самого!»

Само бытование истории Лилит, ее существование не в общепринятом тексте, а вне его, потребовало хореографической, а не драматической формы. «Вначале было слово» — мысль библейская. А та история случилась до... Поэтому в «Адаме, Еве и...» нет ничего словесного. Единственное, что можно классифицировать как подобие речи, — это «змеиный язык», на котором артисты периодически то ли поют, то ли разговаривают. Единой расшифровки его нет и быть не может. Зритель сам решит, что он хочет в нем услышать. «Мы нашли причину первородного греха, докопались до сути. А если нет — можно просто наблюдать за динамикой образа, который ведет режиссера, управляет им, но в один момент оказывается низвергнутым и лишенным былой интриги: Лилит предстает самой собой, и выясняется, что она вовсе не та, за кого себя выдает», — говорит Николай.

Мир знает ее как первую жену Адама, не покорившуюся и потому наказанную, как спутницу дьявола и соблазнительницу мужчин. Как истинную женщину. Как одну из ипостасей Евы. Как Ночь, разрушающую все и вся, и как Матерь жизни. Ей приписывают порождение колдовских чар, дьявольских искусств и умерщвление младенцев, ее называют хранительницей губительной тайны и огненного бытия, увлекшей все загубленные души на штурм Небесного града. Именно ее не хватало человечеству, чтобы наконец-то раскрыть истинную причину первородного греха. Неземное притяжение человека к человеку, однажды заставившее ее сердце биться сильнее, впервые и навсегда явило миру любовь. Однако ни он, ни она еще не знали, что это за сила и каким ликом она может повернуться.

Тема второго спектакля, «Реальная любовь», может показаться более частной, но загадки в ней не меньше, поскольку в основе — творчество одного из самых неоднозначных писателей — Даниила Хармса. Кто он — добрый шутник или мрачный циник? Безобидный развлекатель детей или человек, знающий конечную истину, которую обыденное сознание вместить не может, и остается только единственно возможная для нее форма — абсурд?

По сути же это еще одно пластическое высказывание о том, что прячется за красивым словом «любовь» и сколько за нее нужно платить. На сей раз — перенесенное в сферу буффонады. Режиссер Николай Ильинский уверен: такой, казалось бы, поверхностный тон — не помеха глубоким темам. А возможно, и подспорье им. «Дело в том, что жанр буффонады хорошо воспринимается, он включает зрителя в действие, привлекает внешней напористостью, агрессивностью, которые создаются за счет гротеска. Но так легче разглядеть суть — зритель убивает двух зайцев: он смеется, расслабляется, а потом — бах! — до него доходит, что на самом деле все серьезно».

Если вы думаете, что любовь — это облака и легкость, вы правы. Но посмотрите «Реальную любовь» и вы вспомните, что до облаков еще нужно добраться. Если вы и об этом помните, то посмотрите «Реальную любовь», чтобы набраться оптимизма. «Реальная любовь» — это ворох писем, строк, рифм, мыслей о разочарованиях и успехах, трудностях и удачах, людях и себе. Это история об испытаниях, которым подвергается каждая любовь. Конфликт мечты и реальности, ожиданий и данности, третьих лиц, нарушающих идиллию влюбленных, обернутый в абсурд, позволяет режиссеру не уйти в трагедию, а зрителю — воспарить над бытом. «Возможно, после окончания спектакля вы пойдете домой пешком, перешагивая через высотные дома, а поздно вечером, сидя в любимом кресле в одной тапочке, какое-то время будете разговаривать заумными стихами с неодушевленными предметами о реальности любви», — прокомментировал новую постановку идеолог «Дорогих имен» Виктор Демидов.

Насколько это соответствует реальности, можно убедиться на самих спектаклях, и совсем скоро, 18 ноября, их покажут в центре «На Страстном».

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 32299

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...