В Музее Востока открылась выставка «Пять стихий чая», приуроченная к 500-летию Сэн-но Рикю — основоположника классического японского чайного действа. Весомость даты определила стиль экспозиции — лаконизм и предельная выразительность: за пять столетий все случайное и наносное слетает, как пыль с лепестков хризантем, колеблемых ветром.
«Расцвет чайной церемонии в Японии пришелся на один из самых сложных периодов ее истории, — рассказывает куратор выставки Анна Егорова — Гармоничный мир пошатнулся, страну раздирали феодальные распри, и многие старались успокоить душу в чайной церемонии — одном из немногих ритуалов, что еще оставались незыблемыми. Забыть ненадолго о трагедии мира, прикоснуться к красоте, ощутить дружескую поддержку собравшихся вокруг «чайного стола» гостей — вот что стало главным в этом действе, разворачивавшемся вокруг скромных листиков чайного дерева».
В экспозиции представлено более ста предметов из коллекции самого музея и частных собраний. Тот случай, когда решает не количество, а качество. Точнее — индивидуальность экспоната. Витрины скомпонованы так, что каждому предмету — будь то чайник или курильница, чайная чаша или переносной очаг — предоставлена возможность выступить в сольной партии, а не звучать в общем хоре. Как правило, для чайной церемонии выбиралась определенная тема, в соответствии с которой и подбиралась посуда и предметы. На чайных чашках, созданных много веков назад, и сегодня можно различить иероглифы, составляющие поэтическую строку или афоризм. Покоряют изяществом сосуды для воды, украшенные изображениями сосны, бамбука и ветвей цветущей сливы — этот «триумвират» означает пожелание жить долго, как сосна, впитывать мудрость, как бамбук воду, и стойко переносить житейские невзгоды, как слива, зацветающая, когда все вокруг еще сковано холодом.
В чайной церемонии каждый предмет наделен философским значением, ведь чай для стран Востока — напиток особенный. Он врачует не только душу, но и тело, воплощает дух гостеприимства и искусство гастрономического наслаждения, позволяет воздать должное богам и ушедшим предкам. По легенде, патриарх чань-буддизма (в японской традиции — дзен) Бодхидхарма, обитавший в монастыре Шаолинь где-то на рубеже V и VI веков, почувствовав сонливость во время весьма продолжительной медитации, в гневе вырвал себе веки и бросил наземь. Из них и проросли первые чайные кусты, листья которых дарили человеку бодрость. В Японию чай попал из Китая почти шесть столетий спустя благодаря монаху по имени Эйсай. Он не только привез семена чайного куста, но и нашел способ адаптировать их к местному климату. В трактате, посвященном чудодейственным свойствам напитка, Эйсай связал их с пятью первоэлементами, составляющими основу мироздания — огнем, водой, землей, деревом и металлом. Не призвав на помощь их все, чай не приготовишь.
Как все редкое, чай поначалу был доступен немногим, а потому и употребление напитка было обставлено как ритуал в специально предназначенном интерьере, с использованием особой посуды и принадлежностей. Поначалу наслаждаться им могли только монахи — считалось, что чай не только подкрепляет телесные силы, но и просветляет ум для общения с высшими силами. Затем «чаевничать» начала знать, устраивая своеобразные чайные турниры, где знатоки соревновались в распознавании сортов, а заодно щеголяли драгоценной чайной посудой. Но постепенно чай добрался и до домиков, где обитали простые люди. И то, что во дворце было ритуалом, демонстрирующим богатство, в хижине превратилось в своего рода «медитацию», когда человек стремился проникнуть в глубины собственной души и привести ее в состояние гармонии с окружающим миром. Собственно, в своем классическом виде японская чайная церемония тя-но ю родилась как синтез этих, казалось бы, противоположных по смыслу ритуалов. В ней каким-то магическим образом соединились изысканность чайных приборов и интерьеров с медитативной сосредоточенностью. Чай для японцев стал философией.
Складывалась эта философия постепенно, над ее созданием трудились признанные мастера, имена которых сохранила история. Но в своем классическом виде японская чайная церемония сложилась именно благодаря Сэн-но Рикю. Выходец из купеческой семьи, он обладал несомненным даром. Свою первую чайную встречу провел в Киото, тогдашней столице страны, в возрасте пятнадцати лет. Гостем на ней был признанный чайный мастер Мацуя Хисамаса, который высоко оценил способности младшего коллеги. Мы можем видеть Сэн-но Рикю на портрете, выполненном известным каллиграфом в XVIII веке с оригинала анонимного художника: спокойный взгляд, складки усталости около губ, натруженные руки, почти полностью спрятанные в складках рукавов. На свитке приведены предсмертные стихи, подводящие итог долгой, полной трудов жизни. По иронии судьбы ему выпало быть «главой чая» сначала у выдающегося полководца, а впоследствии у правителя, которому удалось объединить страну после долгого периода феодальной раздробленности. Сэн-но Рикю проводил церемонии для первых вельмож государства и высоких иностранных гостей, но главной его заслугой японцы считают так называемую «скромную церемонию» ваба-тя.
Главным принципом такой церемонии стало единение гостей и хозяина, невзирая на социальные и иные различия, и умение видеть красоту в неброском и обыденном. Сэн-но Рикю отказался от дорогой иностранной посуды и пользовался той, что производили местные мастера. Скромности церемонии должна была соответствовать и обстановка. Лучшим местом для нее стал уголок сада, устроенный так, чтобы участники чаепития могли настроиться на созерцание прекрасного — в чайной беседке, где с легкой руки Сэн-но Рикю стали сооружать специальные ниши токонома для размещения керамики, цветочных композиций, живописи, произведений каллиграфии — вся эта сдержанная красота и представлена в экспозиционных витринах. Не ищите тут ярких красок или резких форм — в «чайном дзене» так не принято.
Жизнь Сэн-но Рикю оборвалась трагично: он впал в немилость и был приговорен к смерти посредством ритуального вспарывания живота — сэппуку. Но остались ученики и последователи, не просто продолжившие его дело, но заложившие на его принципах три основные школы японского чайного мастерства. Все, что собрано на выставке «Пять стихий чая», создано не ранее XVI столетия. К тому времени мастера Сэн-но Рикю давным-давно не было в живых, но каждая из этих изящных чайных чаш, каждый из утонченных сосудов для хранения чайных листьев, каждый из изысканных чайничков хранят память о том, благодаря кому они появились на свет. Жизнь человека конечна, но дело его может обрести бессмертие.
