25 декабря на канале ТВ-3 выйдет передача с дерзким названием «Смерти нет». Прочесть его, впрочем, можно по-всякому: как философское иносказание, или смелый вызов законам природы, или даже протестующий лозунг. Можно себе представить, насколько по-разному подойдут к заявленной теме участники программы — биологи, медики, физики, представители разных религиозных конфессий, долгожители. А что думает насчет реальной возможности если не бессмертия, то серьезного продления человеческой жизни известный ученый и телеведущий Николай Дроздов, который тоже выступит в передаче?
— Николай Николаевич, говорят, вправду есть на свете бессмертные существа — колониальные бактерии, полипы. Можем мы у них чему-то поучиться?
— Ни в коем случае. У них ведь даже понятия особи нет: полипы растут друг из друга, амебы делятся. Смерть — один из главных законов природы. Если бы кто-то вдруг ее отменил, все живое так бы размножилось, что все равно удавило бы друг друга и самое себя. А вот чтобы хорошие люди жили долго и здорово, очень бы хотелось.
— У вас самого, кажется, были долгожители в роду — например, прапрадед по линии матери Иван Дрейлинг, ординарец Кутузова, участник Бородинского сражения. Или митрополит Филарет (Дроздов), короновавший Николая I и Александра II.
— Ну, 80-85 лет — это еще не долгожительство. У меня мама прожила 87 лет, и я бы мечтал ее лелеять до 100 лет и более...
— Но мама ваша жила в ХХ веке. А в XIX веке, когда медицина была не такой успешной, эти цифры являлись большой, исключительной редкостью. Наверное, ваши предки вели очень правильный образ жизни?
— Образ жизни Ивана Романовича сильно здоровым не назовешь: воина-кирасира могут убить в любой момент. Хотя физическую закалку, полученную в кавалерийской школе, он с благодарностью вспоминал всю жизнь. А митрополит Филарет был аскетом: чашечка чая с миндалем — вот, бывало, весь его дневной рацион. Главное — это ощущение принадлежности к большому делу, такому, например, как перевод Священного Писания с церковнославянского языка на понятный всем русский. Это ведь именно он начал и продвигал. Вот такие идеи реально продлевают жизнь.
— Как ученый вы специализировались на изучении жизни в засушливых областях. Может быть, хотели у этих животных поучиться тому, как существовать в экстремальных условиях?
— Да нет, просто меня привлекали змеи и ящерицы — существа, которых многие люди считают малосимпатичными. А где их искать в пределах тогдашнего Советского Союза? Понятно — в пустынях. Хотя единичные виды достигают полярного круга — гадюка обыкновенная, живородящая ящерица. Но, конечно, летом им надо отогреваться.
Существовать, как тритоны, много лет вмерзшими в лед они не могут. Вот те умеют впадать в настоящий анабиоз, когда практически все жизненные процессы прекращаются, сердце не бьется, кровь превращается в гель. Еще на такое способны некоторые насекомые. Но биологически они слишком далеко от нас, так что поучиться у них, повторяю, не выйдет.
— Откуда же заимствовать опыт?
— Для людей подойдет только опыт людей. А он показывает, что человек в среднем рассчитан на 120-150 лет жизни. Конечно, плюс-минус — играет роль ваш индивидуальный генотип, и больше, чем предопределено, вам не прожить и минуты: наша смерть тоже запрограммирована в наших генах. А вот уменьшить срок жизни — на это, увы, способен каждый. И громадное большинство именно этим занимается, неправильно питаясь, мало двигаясь и т. п. А знаете, где идеальный образ жизни? У горных пастухов. В горах на высоте около 2000 метров идеальное парциальное давление кислорода, которое, с одной стороны, достаточно для жизненных процессов, с другой — не чрезмерно и не приводит к преждевременному сгоранию организма. Ночевать при этом надо всегда под открытым небом, даже зимой. Разумеется, тепло укрывшись, но воздух должен быть свежим. Питаться надо тоже только свежей едой — никаких привезенных издалека консервов. И о многочасовых сидениях перед телевизором или компьютером следует забыть. Мало кто из современных людей согласится на такое. А я этих долгожителей видел своими глазами.
В 1963 году наша студенческая экспедиция попала в Азербайджан. Есть на юге этой республики хребет Талыш, за ним котловина Зуванд, и в этой котловине на высоте 2-2,5 тысячи метров над уровнем моря расположено селение Пирасура. Там мне показали старца, сидевшего у порога своего дома с посохом в руках. Посох — не от дряхлости, а от пастушьей привычки.
Это был знаменитый Ширали Муслимов, которому к тому моменту исполнилось полтора века, а он и после этого прожил еще десять лет. Правда, стада уже не пас, но оставался бодрым и мудрым: Я ему поклонился. К сожалению, не застал другого известного долгожителя — Махмуда Эйвазова, также из этого села и также прожившего более 150 лет. Он скончался за несколько лет до той нашей экспедиции.
— Вы сказали о генетическом коде. Какие врожденные свойства говорят о склонности к долгожительству?
— Например, рост. Среди долгожителей нет гигантов. Оно и понятно: высокий рост — это значительный вес, то есть нагрузка на суставы, сосуды, сердце. Рост мы менять не можем (правда, он сам меняется с возрастом, мы теряем 1-2 сантиметра за 10 лет жизни). А вот контролировать вес можно и нужно — ограничением в питании, регулярной гимнастикой, которая заодно и мышечный корсет укрепит. Причем умеренной. Профессиональные занятия спортом, когда для рекорда нужно на пределе сил добежать, допрыгнуть, доплыть, для организма уже не полезны.
— Существует ряд систем долголетия — есть ли среди них такая, которой доверяете вы?
— Уже много лет являюсь приверженцем системы Юрия Петровича Гущо. Это доктор физико-математических наук, разработчик телевизионной техники, оснащавший Останкинскую башню, внедрявший телевидение в мобильные аппараты. Это, как говорится, в рабочее время. А все свои отпуска за много лет он посвящал путешествиям в разные районы мира с целью изучения здорового образа жизни. Он строгий вегетарианец, не ест даже рыбу. Периодически устраивает себе очистительное голодание по 3-4 недели. Я, конечно, слабее его, всего лишь ученик, могу выдержать неделю без еды. Свою систему он изложил в книге «12 ключей от сейфа долголетия». Эти ключи охватывают всю деятельность человека, начиная от того, как правильно дышать, и кончая местом человека в социальной жизни.
— Вы следуете всем двенадцати?
— Нет, мне это пока не по силам. Да и вы вряд ли, думаю, отказались бы от всех привычек, которые диктует ваша работа. Как говорил Есенин: «Если крикнет рать святая: / «Кинь ты Русь, живи в раю!» / Я скажу: «Не надо рая, / Дайте Родину мою». Но, например, следить за весом и правильным питанием обязан каждый. В последние десятилетия мы вслед за Западом стали строить общество потребления, развивать в себе привязку к сытным блюдам, к походам в рестораны экзотической кухни. Мне это чуждо. Все эти стоны по хамону и фуа-гра, с моей точки зрения, не что иное, как наркомания в легкой форме. Помните классические слова неповторимой Майи Михайловны Плисецкой? «Жрать меньше надо». Точнее не скажешь.
— Кстати, ваша передача «В мире животных» ведь тоже долгожитель?
— Да, хотя «Клуб путешественников» родился лет на пять раньше, его основал (под названием «Клуб кинопутешествий») Владимир Адольфович Шнейдеров, руководитель географического отделения студии «Центрнаучфильм». На этой студии было и биологическое отделение, где работал режиссер Александр Михайлович Згуриди. Он тоже решил делать передачу, подал об этом заявку тогдашнему председателю Гостелерадио Сергею Лапину, она у меня до сих пор хранится. Первый выпуск состоялся 17 апреля 1968 года. Меня в ту пору на экране еще не было. Александр Михайлович приглашал различных специалистов, дошла очередь и до моего профессора Александра Михайловича Чельцова, известного зоогеографа, создателя эталонной коллекции млекопитающих и птиц. Но он был слишком погружен в свои ученые и учебные дела и порекомендовал меня. Это случилось в ноябре 1968-го.
Впрочем, к тому моменту я уже имел некоторый телевизионный опыт. Еще в мае 1964 года, будучи аспирантом МГУ, наловил в Туркмении своих любимых змей, ящериц, скорпионов, фаланг, привез все это домой, рассадил по террариумам, кормлю: И подумал: а зачем они у меня просто так сидят — надо их людям показать. Позвонил на ТВ, там откликнулись: приходите. И в июне сделал передачу «Жизнь пустыни». Прямой эфир, никакой записи. В 1971 году Згуриди взял меня с собой на съемки фильма в Африку, в 1975-м — в Индию. На время индийской поездки попросил вести передачу журналиста «Комсомолки» Василия Михайловича Пескова — и после того, углубившись в производство фильма, на телевидение уже не вернулся. Через два года Василий Михайлович взмолился: «Коленька, перегруз, давай вести программы по очереди». Так мы с ним их вели 13 лет, до 1990 года, когда Василия Михайловича позвали в большое путешествие по Чукотке и Аляске, чему он очень обрадовался, да и телевидение для него было чем-то побочным, все же он до конца дней оставался спецкором «Комсомольской правды», вел свою рубрику «Окно в природу». Так 25 лет назад мне пришлось стать постоянным ведущим «В мире животных». Теперь уже пора готовить смену. Не хочу, чтобы случилось, как с «Клубом путешественников»: ушел из жизни Юрий Сенкевич, не оказалось рядом достойного молодого коллеги — и передача пропала. А у меня уже более двух лет есть помощник, соведущий, юный корреспондент Алексей Лапин. Так что за будущее передачи «В мире животных» я спокоен.
— У вас дома есть живность?
— Давно нет никого. Даже собаки. Я вовсе не противник собак — они могут очень скрасить жизнь одинокого человека, которому не хватает общения. Но мне общения с лихвой хватает и на работе, и в семье. А вот без чего я действительно не могу обходиться — это без пения. Это у нас наследственное: отец и два его брата пели в хоре своего дяди, моего двоюродного дедушки — отца Иоанна, настоятеля церкви Всех Скорбящих Радости в центре Рязани. Отец также любил народные песни, романсы. Аккомпанировал себе на мандолине и гитаре. Я эти мелодии знал со школьных лет. И знаете, какой биологический закон мне подсказала моя уже достаточно долгая жизнь? Человек не стареет, когда он поет, танцует и смеется. Вот Владимир Михайлович Зельдин, которому недавно исполнилось 100 лет, поет и танцует. Летом, увы, перенес операцию после перелома шейки бедра, но уже ходит с палочкой, играет спектакли. На днях выступал вместе со мной на 25-летии МЧС. А голос какой мощный до сих пор! «Хорошо на московском просторе светят звезды Кремля в синеве...»
— Это из фильма «Свинарка и пастух»? А у вас какие песни любимые?
— Да вот только что записал мастер-диск «Песни нашей Победы». История Великой Отечественной в 15 песнях. Сперва «Вставай, страна огромная», «Артиллеристы, Сталин дал приказ», «Темная ночь». Потом мы переходим в наступление, стало повеселее, я пою «Песенку военного шофера», «Песенку военного корреспондента». В конце — возвращение домой: «Майскими короткими ночами:» Сегодня многие просто не знают, как эти песни должны звучать. Например, «Горит свечи огарочек» — поют: «В Германии, в Германии, в далекой стороне». Но у Алексея Фатьянова другое слово: «В проклятой стороне». Неполиткорректно? Но из песни слова не выкинешь. Или «Эх, дороги»: «Выстрел грянет, ворон кружит. Твой дружок в бурьяне неживой лежит». Это о какой войне Ошанин написал? О Великой Отечественной, когда не одиночные выстрелы, а канонада гремела? А может, воспоминания о гражданской? Загадка, хочу в ней разобраться.
— «Огонек» не поете? Тоже песня с историей, много десятилетий не могли автора отыскать.
— Она была в кандидатах, но не поместилась в 15. Ничего, этот диск, надеюсь, не последний, хочу еще записать песни послевоенного времени.
