Легенда начиналась так. В ноябре 1923 года на базе кинофабрик Александра Ханжонкова и Иосифа Ермольева был создан «Москинокомбинат». А в начале января 1924 года на экраны страны вышел первенец — фильм «На крыльях ввысь». К этому событию и решено было приурочить официальную дату рождения киностудии, переименованной впоследствии в «Мосфильм».
Карен Георгиевич, как будете встречать юбилей? Грандиозными концертами, громкими премьерами?
— Никаких концертов точно не будет. Пригласить поп-звезд, потратить кучу денег, а зачем? Конечно, по каналу «Культура» идет цикл передач с показом лучших лент «Мосфильма», в клубе «Эльдар» состоится вечер, посвященный киностудии, — и этого, считаю, довольно. Что касается ретроспектив, то на отечественных и международных фестивалях программы мосфильмовских картин идут постоянно, независимо от юбилея. Советское кино, которое имело свое лицо, свою эстетику, сегодня вызывает огромный интерес у специалистов во всем мире.
— А почему бы к юбилею «Мосфильма» не показать, к примеру, новую работу Никиты Михалкова «Солнечный удар», которая наверняка вызвала бы ажиотаж?
— Да, Михалков отчасти снимал «Солнечный удар» на «Мосфильме», но права на картину принадлежат студии «ТРИТЭ». А у Никиты Сергеевича как у создателя и владельца фильма, полагаю, свои планы, где и когда показывать картину. Тут надо отдавать себе отчет, что «Мосфильм» советской поры и «Мосфильм» сегодняшний — во многом разные студии. Раньше государство давало деньги на производство картин большим киностудиям — тому же «Мосфильму», «Ленфильму». Сегодня оно дает их частным продюсерам, владельцам собственных компаний, которые вправе снимать кино на какой угодно базе и самим распоряжаться судьбой своих картин.
— И что в таком случае представляет из себя «Мосфильм» сегодня?
— «Мосфильм» сегодня — это производственная кинофабрика. Современная, мощная, оборудованная по последнему слову техники, обладающая всеми новейшими технологиями, в том числе компьютерной графикой. Подчеркну: это единственная в стране рентабельная кинокомпания. При этом «Мосфильм» в последние десятилетия реконструировался, модернизировался полностью на свои средства. Мы не только не брали и не берем у государства ни копейки, но исправно платим в казну налоги. Сегодня наш киноконцерн хорошо загружен, все павильоны (а их у нас 14) расписаны на год вперед.
— Но в них снимаются преимущественно сериалы...
— Да, в последние годы «Мосфильм» все больше смотрит в сторону телевидения. У нас снимаются популярные передачи, сериалы — например, телефильм «Убить Сталина» почти целиком снят на «Мосфильме», в декорациях — «Старая Москва». Это реальность нынешнего времени: сериалы становятся масштабнее, красочнее, их создателям нужны дорогие павильоны, сложные декорации. А наше преимущественно малобюджетное кино (известно, что затраты на весь российский кинематограф сопоставимы с бюджетом одного голливудского блокбастера) с появлением цифровых технологий все чаще уходит в интерьеры, снимается на натуре. Не вижу трагедии. Главное — в стране есть современная, мощная, самоокупаемая кинобаза, одна из лучших в мире и точно лучшая в Европе.
— Вы не преувеличиваете, Карен Георгиевич?
— Ничуть. Когда 15 лет назад я стал директором «Мосфильма», студия лежала в руинах. Никого в этом не обвиняю, но такова была данность. И я поставил тогда перед собой и моими коллегами амбициозную задачу — сделать лучшую студию в мире. Не вторую, не третью, а именно лучшую. Сегодня эта задача во многом выполнена. Об этом говорят зарубежные гости «Мосфильма», да и я по миру поездил. Единственная студия, которую я оценил бы как сопоставимую с нашей, — это «Уорнер Бразерс» в Лос-Анджелесе. У них павильонов побольше. А по «начинке» у нас паритет. Но им все-таки легче, у них климат другой. В Лос-Анджелесе в январе — плюс 20, а нам в это время надо со снегом и льдом на крышах бороться, павильоны отапливать:
— Вернемся к родным осинам. Год назад вы обмолвились, что не верите в возрождение «Ленфильма». С тех пор там появился новый менеджмент, наметились обнадеживающие тенденции. Вы не поменяли точку зрения?
— Я с большой симпатией отношусь к людям, которые пытаются там что-то изменить, но как не верил, так и не верю в возрождение «Ленфильма». Я не думаю, что «Ленфильм» вообще надо возрождать. Не могу понять, какие задачи будет решать киностудия, на что будут потрачены усилия и средства, какая техника будет закупаться, какие цеха будут реконструированы и построены? Ясной концепции на этот счет нет. Тем более что с переходом на цифровые технологии большие киностудии во всем мире стали испытывать и большие проблемы. К примеру, простаивают или закрываются лаборатории по обработке пленки — мы это уже чувствуем по себе. И государство тем не менее недавно выделило «Ленфильму» деньги. Не очень, правда, понятно, почему «Мосфильм» 20 лет их не получал и все-таки сумел модернизироваться.
— Наверное, «Мосфильм ничего не просил?
— Не просил, хотя мы государственная студия, а «Ленфильм» — акционерное общество: сам бог велел самим зарабатывать. Но мы в свое время не продали коллекцию своих фильмов, хотя нам это и предлагали, а жили, развивались на доходы от продажи прав на наши фильмы телевидению, а «Ленфильм» коллекцию продал. Деньги делись неизвестно куда. Надо ли сегодня удивляться, что студия находится в плачевном состоянии, безнадежно отстав не только от «Мосфильма», но и от успешных частных кинокомпаний, которых хватает и в столице, и в Санкт-Петербурге. Вот почему в возрождение «Ленфильма» я не очень верю, хотя и рад буду ошибиться.
— А студия «Главкино», строительство которой продолжается в Подмосковье? В какой мере она может стать конкурентом «Мосфильма»?
— У нас, признаюсь, были опасения, когда мы узнали о строительстве новой большой киностудии. Но там на сегодняшний день построены только павильоны, другой инфраструктуры нет. Так что пододвинуть нас на рынке кинотелеиндустрии они пока не сумели, а дальше — посмотрим:
— И последний вопрос. «Мосфильм» — это 90 лет истории, это 2,5 тысячи фильмов, это сотни самобытных творцов. У вас есть любимые картины, режиссеры?
— Необъятный вопрос. Половина моей жизни пришлась на старый, советский «Мосфильм», который представлял собой огромный коллектив. Я был воспитан на мосфильмовском кино, учился на нем. И я до сих пор очень люблю, например, фильмы Сергея Эйзенштейна. Чем старше становлюсь, тем больше понимаю величие этого гениального режиссера. Мне очень интересен Иван Пырьев, который был не только замечательным директором «Мосфильма», но и создал особый жанр национального музыкального фильма, в отличие от Григория Александрова, тоже великого режиссера, который снимал свое кино все-таки под влиянием Голливуда. И, конечно, не могу не сказать о блистательной плеяде режиссеров, которые пришли на киностудию в 60-70-е годы: Бондарчук, Данелия, Хуциев, Алов и Наумов, Таланкин, Тарковский, Рязанов, Гайдай, Климов и Шепитько — это ведь золотой век советского кино. Труд этих и многих людей, их гениальные фильмы — в фундаменте нынешнего процветания «Мосфильма», и мы на студии это хорошо понимаем.
