На новом диске Лары Фабиан — снова песни с «русским следом». В начале 90-х ее «Je t’aime» заставила говорить о ярко вспыхнувшей новой звезде. Страстный до отчаяния голос, весь спектр чувств, от тончайшей нежности до горячей мольбы — такой предстала она в своих первых альбомах. Затем удививший многих поворот к русской теме в видеофильме «Мадемуазель Живаго» на песни Игоря Крутого. Хотя чему удивляться, если даже самим именем она обязана героине романа Пастернака? Точнее, фильма, поразившего ее родителей... И вот выходит новый аудиоальбом «Моя жизнь — в твоей», ставший поводом для разговора с корреспондентом «Труда».
— Этот альбом мы написали вместе с музыкантом Давидом Гатеньо и автором текстов Элоди Эм, известной во Франции актрисой. На нем также присутствуют две песни Игоря Крутого. Думаю, заглавная песня передает общее настроение альбома, который я написала как признание в любви. Тут есть песни-обращения к моему мужу, дочери, к моей лучшей подруге и моим близким. Альбом очень личный, но эти признания в любви каждый слушатель может адресовать и своим близким.
— Перед записью диска вы испытали серьезные проблемы со слухом...
— Да, произошел несчастный случай. В течение года я проходила лечение. И теперь это только плохое воспоминание.
— Ваш предыдущий альбом «Мадемуазель Живаго» был видеофильмом и, насколько я знаю, имел успех. Почему на этот раз решили вернуться к формату аудиодиска?
— Проект «Мадемуазель Живаго» был потрясающим опытом. И, возможно, я когда-нибудь вернусь к кино. Но прежде всего я певица, и главным средством выражения для меня остаются музыка и слова. Кстати, уже вышли два клипа на песни из альбома «Моя жизнь — в твоей», за ними последуют и другие.
— В том фильме вам довелось сыграть и жертву военного конфликта, и узницу концлагеря. А какой героиней вы еще не побывали, но очень хочется?
— До «Мадемуазель Живаго» я уже снималась в американском фильме «Любимчик» о жизни композитора Коула Портера, где играла певицу. После этого поступило несколько приглашений, и все на аналогичную роль. А мне хотелось бы разнообразия. Так что жду интересного и неожиданного предложения.
— Вам знакомо современное русское кино? Например, «Левиафан» Андрея Звягинцева или «Чайки» Эллы Манжеевой, имевшие международный успех?
— Я видела старые советские фильмы — «Цирк», «Волга-Волга», «Веселые ребята», несколько фильмов Тарковского: Смотрела и «Левиафан» — очень мрачная, но сильная картина. Не знаю, насколько правдиво в ней описана Россия, но она заставляет задуматься над тем, что происходит в обществе. Эта картина удивительным образом подмечает хорошее в отрицательных героях и плохое в положительных. На всем протяжении фильма вы задаетесь вопросом, что же движет персонажами.
— В последнее время людей французской культуры тянет в Россию: вас, Фанни Ардан, Жерара Депардье (они с Ардан сыграли у нас недавно пьесу «Музыка двоих»)... Почему?
— Меня это не удивляет. Между Россией и Францией всегда была тесная связь. А глобализация помогла стереть границы между странами. Благодаря соцсетям мы напрямую общаемся с поклонниками из разных стран.
— Помните ли вы свой первый приезд в нашу страну? Что тогда оказалось в точности таким, каким вы это себе представляли, а что совершенно не совпало с ожиданиями?
— Мой первый концерт в Московском международном Доме музыки состоялся в 2004-м. Надо же, так давно, а кажется — вчера... Я ехала в Россию с открытым сердцем, без предрассудков, готовая к открытиям. И нисколько не была разочарована. Увидела многие города в России — от Архангельска до Красноярска. Не хочу говорить об экзотике — здесь нечто другое. Каждое место было в чем-то особенным, а единственное, чем все они походили друг на друга, — это потрясающе теплый прием публики.
— Может быть, вы созрели для выступления на оперной сцене?
— Мне очень нравится опера. Видимо, мои итальянские корни дают о себе знать: Италия ведь родина оперы и величайших оперных композиторов — Верди, Пуччини... На одном из своих концертов я исполнила арию «Addio del passato» из «Травиаты». Но это еще не делает меня оперной певицей. Все-таки у меня совсем другое направление.
— Вы больше северянка или южанка? Бельгийская кровь со стороны отца, итальянская от матери — какая сильнее?
— Дело не только в крови. У каждого человека есть выбор: места, которые посещает, людей, с которыми общается, земли, на которой живет. Все это и делает его тем, кто он есть. И публика принимает тебя именно такой. Дело не в темпераменте, а в искренности. Это то, что люди ценят более всего. Когда я пою «Je t’aime», я делюсь чувством, переживаниями, любовью. И однажды мои поклонники подготовили мне сюрприз — сговорились петь «Je t’aime» хором, прежде чем начну петь я. У меня не было слов! Я застыла пораженная и не могла скрыть эмоции.
— А ваша красота вам всегда помогает? Или бывало, что мешала? Допустим, войти в образ обычной женщины... У нас в России говорят: не родись красивой, а родись счастливой. А возможно ли совместить одно с другим?
— Ну, во-первых, спасибо за комплимент. Но я на самом деле такая же, как все: после работы спешу домой, чтобы провести время с мужем и дочерью. Мы вместе готовим ужин и обсуждаем, как прошел день. В выходные любим пригласить к себе друзей. Вполне обычная жизнь, вполне обычная женщина. На моем новом альбоме есть даже песня об этом: «Когда я не пою, я такая же, как вы, я такая, какая есть: жена, мать — женщина должна уметь играть все роли».
— Ваша дочь проявляет интерес к музыке?
— Лу уже восемь лет, но этого еще недостаточно, чтобы понять свое призвание. Не смейтесь, но ей очень нравится гастрономия, она любит готовить. А к пению пока холодна. Как у вас говорят, поживем — увидим!
