Выставка под названием «Русский Константинополь» в Музее Востока — это попытка рассказать о том, как люди, лишившиеся всего — крова, средств к существованию, привычного образа жизни, самой Родины, сумели не только выжить на чужбине, но и сохранить в себе умение радоваться жизни, как бы худо она ни складывалась.
Идея проекта принадлежит известному историку моды и коллекционеру Александру Васильеву. «Когда речь заходит о Белой эмиграции, то говорят, главным образом, о трагедии рухнувшего мира, и картина получается безысходной и достаточно однобокой, — считает Александр Александрович. — Между тем большая часть наших соотечественников, не пожелавших смириться с властью большевиков, смогла катастрофу изгнания пережить и найти в себе силы начать жизнь буквально с чистого листа. Они научились жить на чужбине, встроились в чужую культуру, приноровились к непривычному укладу. И первые уроки этой суровой школы многие из них проходили именно в Константинополе. Нам хотелось рассказать, как эти люди, постепенно приходя в себя после грандиозного потрясения, умудрялись сохранить осколки русского мира и собственную идентичность, насколько это вообще было возможно там, куда их забросила судьба. Мы сегодня переживаем нелегкие времена, и мне кажется, что их пример стойкости и жизнелюбия, возможно, поможет кому-то пройти непростое испытание, выпавшее нам на долю».
Дать приют русским беженцам Турцию принудили страны Антанты. Османская империя, в ходе Первой мировой войны примкнувшая к блоку Германии, Австро-Венгрии и Италии, оказалась в числе побежденных. В 1918 году в Константинополь вошли войска стран-победителей, власть в стране перешла в руки верховных комиссаров Антанты, которые и дали добро на прием русских кораблей, отплывавших из Крыма. Первые беженцы появились уже в 1919-м. Через год их были уже более 65 тысяч. «Константинополь еще был столицей турецких султанов, правда, побежденных... — но все же это была столица мусульманской империи, где еще ревниво соблюдались национальные и религиозные традиции Оттоманского царства» — вспоминал Иван Алексеевич Гарднер, впоследствии видный историк, исследователь русской духовной музыки.
Первый зал выставки дает представление о том, каким предстал этот город перед сошедшими на босфорский берег «беяз руслар» — «белыми русскими», как их стали называть местные жители. Хлебом-солью беженцев, конечно же, не встречали, однако турки оказались достаточно гостеприимны. Не в последнюю очередь потому, что они и сами не чувствовали себя хозяевами в своей стране. Русские увидели мир, замерший в растерянности перед лицом неотвратимых перемен. К началу ХХ века в Константинополе за пределами Старого города существовали кварталы, где кипела вполне европейская жизнь. В Пере и Галате испокон веков селились иноземцы, а впоследствии стали открываться дипломатические представительства европейских государств. Русское посольство располагалось на Гранд рю де Пера, главной улице «европейского» Константинополя. Вокруг него и сформировалась густонаселенная русская колония.
.jpg)
Аксессуары оказались не менее прекрасны, чем их хозяйки
.jpg)
Первые несколько месяцев эмигранты могли думать только о том, чтобы хоть как-то выжить. Но когда первый шок миновал, как грибы после дождя стали появляться русские кафе, где подавали борщ, блины и селянку, а по вечерам выступали бывшие петербургские и московские знаменитости, русские модные дома, предлагавшие дамам последние новинки от одесских и ялтинских портних. Воспроизвести их в выставочных залах буквально, конечно же, невозможно, но атмосфера этих заведений передана очень точно. В одной из витрин, к примеру, выставлен костюм Пьеро 1920-х годов, принадлежавший одному из многочисленных последователей Александра Вертинского.
От платьев того времени до сих пор глаз не оторвать — глубокие декольте, обнаженные руки, выставленные на всеобщее обозрение ножки, а представьте, какой фурор они произвели среди местного населения, в большинстве своем носившего традиционную национальную одежду. Сегодня это может вызвать улыбку, но газета «Tanin», что в переводе означает «резонанс», регулярно размещала на своих страницах гневные письма турчанок с требованиями выслать из страны русских женщин, которые самим присутствием «ломают моральные устои турецкого народа».
Местным красавицам было от чего прийти в смятение, ведь их повелителям теперь было с чем сравнивать их вчера еще несравненные прелести, причем не только на улицах. Именно русские эмигранты привезли в Турцию моду на пляжный отдых, пикники на свежем воздухе и занятия спортом. Первый пляж в Стамбуле появился благодаря русским — в платановые рощи Фюлюрие местные жители лишь прогуливались и слушали соловьев, а они оценили тамошний берег как прекрасное место для купания. Платья для прогулок из полупрозрачных тканей, купальные и спортивные костюмы, которые при всей своей закрытости оставались весьма и весьма соблазнительными — у ревнителей устоев были все основания для тревоги.
.jpg)
В этих платьях северянки выгодно выделялись на местном фоне
Среди беженцев было немало представителей творческих профессий.
В Константинополе одна за другой стали появляться ежедневные газеты («Русская пресса» и «Вечернее эхо» выходили на двух языках — русском и французском), издательства и даже толстые литературные журналы. Работали книжные магазины. «Цареградский цех поэтов» устраивал диспуты и лекции. «Союз русских писателей и журналистов» издал антологию «Листья», в которой были собраны очерки о русской эмиграции в Турции. Издания того времени предоставили для нынешней выставки Дом русского зарубежья и Фонд поддержки культурных программ им. Марджани.
Русские художники ввели в Константинополе моду на пейзажную, жанровую и портретную живопись. Сочность красок, живой свет, излучаемый этими скромными работами, написанными сто лет тому назад, восхищают до сих пор. Наибольшей популярностью у покупателей пользовались акварели с изображением городских достопримечательностей и бытовые сценки с местным колоритом — они украшали не только дома живших в Турции иностранцев, но и местных жителей. Поначалу картины продавались в... галантерейном магазине, но созданный в 1922 году «Союз русских художников в Константинополе» сумел открыть настоящую художественную галерею. Вскоре сюда начнут заглядывать и русские, готовящиеся покинуть Турцию.
«Русское присутствие» в Константинополе продлилось чуть больше четырех лет. В 1925 году основная часть беженцев покинула страну. Кто-то рискнул вернуться в советскую Россию, но большинство, скопив необходимые средства, перебрались в Европу. В альманахе «На прощание» благодарные «беяз руслар» выразили свои искренние чувства Турции и ее народу: «Спасибо, Стамбул! Ты раскрыл нам свои объятия, приютил нас, дал нам работу, спас нам жизнь! Мы никогда не забудем тебя — город земной красоты!»
