В России восстанавливается потребительский спрос: по данным СберИндекса, в 2024 году объемы розничной торговли в стране выросли на 15%. Правда, наибольшим спросом пользовались товары для животных (на Wildberries рост заказов составил 88%), но и число покупок женской и мужской одежды выросло на 53%, восполняя обвальное падение предыдущих двух лет.
Скорее всего, это лишь начало. Основатель компании «Мэйджор Авто» Михаил Бахтиаров, выступая на конференции ForAuto, предсказал, что уже в конце текущего года в Россию начнут официально возвращаться южнокорейские (Kia и Hyundai), а также японские (Mazda, Toyota, Honda и другие) автомобили. А телеграм-канал Mash после телефонного разговора Дональда Трампа с Владимиром Путиным проинформировал, что представители испанской компании Inditex, мирового лидера в сфере торговли одеждой, уже ведут переговоры с российскими властями о возобновлении работы в нашей стране сетей магазинов Pull&Bear, Zara, Zara Home, Massimo Dutti, Bershka, Oysho, Uterque и Stradivarius.
Удивляться тут нечему. Еще генерал Александр Лебедь после вывода наших войск из Афганистана, где был комбатом десантного полка, сказал: «Первое. Любая война — это всегда сначала тупик, потом катастрофа. Второе. Любые войны, даже столетние, всегда кончаются одним: переговорами и миром». То есть восстановление экономических связей и торговли — процесс неизбежный всегда и везде. Именно об этом уже сейчас все громче говорят на Западе и Востоке, обсуждая грядущее восстановление порушенного хозяйства обеих воюющих сторон после начала специальной военной операции на Украине.
На Западе даже появилось название — «новый план Маршалла» (по имени автора — госсекретаря США с 1947 года, отставного генерала Джорджа Маршалла), с помощью которого Евросоюз намерен ныне помогать Украине. «План Маршалла для Украины был бы отличной идеей», — заявили президент Чехии Петр Павел, лидеры других европейских стран и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Речь идет о реализации 580 проектов с финансированием 350 млрд долларов на первом этапе и 270 проектов стоимостью более 400 млрд на втором этапе. Это должны быть как государственные, так и частные деньги.
Для сравнения: в предвоенном 2021 году украинский госбюджет по расходам принимался в объеме 1,328 трлн гривен (45,64 млрд долларов). В результате рост реального валового внутреннего продукта (ВВП) Украины тогда составил 3,2%. Ныне Европа обещает выделить на восстановление Украины почти 17 тех годовых бюджетов, реализовать 850 проектов в разных сферах, в результате чего ежегодный прирост украинского ВВП должен будет составить более 7%. Впрочем, эти цифры пока носят теоретический характер, к тому же известно, что обещать — не значит жениться...
Но вспомним, что первый «план Маршалла» реализовывался, когда побежденная Германия лежала в руинах. Послевоенный канцлер Людвиг Эрхард вспоминал: «То было время, когда мы в Германии занимались вычислениями, согласно которым на душу населения приходилось раз в пять лет по одной тарелке, раз в 12 лет — пара ботинок, раз в 50 лет — по одному костюму». Но уже к 1950 году ФРГ достигла довоенного уровня производства, а к 1962-му превосходила его втрое.
Украинская ситуация далеко не так трагична, как немецкая в 1945-м. Хотя, по словам министра экономики Незалежной Юлии Свириденко, около 156 тысяч квадратных километров, то есть площадь, почти в два раза превышающая Австрию, пострадала от мин и прочих боеприпасов. И агентство Bloomberg сообщает, что некоторые западные и турецкие компании уже принялись за дело: турки восстанавливают мосты и дороги, Дания пожертвовала 120 млн евро на восстановление судостроительного центра в Николаеве, немецкие и австрийские компании взялись за предприятия в области инфраструктуры.
А впереди конкуренция за крупные контракты по восстановлению практически всех отраслей экономики. Причем, по обещанному «новому плану Маршалла», речь идет не о восстановлении порушенного, а о создании новой экономики на современном техническом и технологическом уровне.
Хотя бы потому, что западные страны физически не смогут поставлять в качестве гуманитарной помощи старье — его в Европе уже давно не выпускают.
У России положение иное. В целом на два-три порядка лучше, но в чем-то и проблематичнее. Ибо экономика, в особенности машиностроение, не рушилась, а развивалась гигантскими темпами. Как докладывал премьер-министр Михаил Мишустин всего через год после начала СВО, «выполнение оборонного заказа включило в работу более 360 предприятий, помогло привлечь дополнительно 520 тысяч сотрудников, ввести в эксплуатацию свыше 37 тысяч различного по назначению оборудования». Выпуск оборонной продукции вырос по технике связи, средствам поражения, радиоэлектронной борьбы и разведки — более чем в пять раз, по бронетанковому вооружению — втрое, по авиационной технике и беспилотным летательным аппаратам — вдвое, а по автомобилям — почти втрое.
Выросли не только оборонные производства, но и многие гражданские отрасли. Как отмечают аналитики, число самозанятых только за 2023 год увеличилось на 2,8 млн человек — значит, была создана необходимая обстановка. Несмотря на то что каналы поступления большей части оборудования, ресурсов, материалов и просто готовой продукции были отрезаны санкциями, малый и средний бизнес не только выжили, но и начали быстро давать прирост ВВП.
Но все это было вчера. А теперь авторитетный экономист, профессор ВШЭ, бывший первый замминистра финансов Олег Вьюгин заявляет, что российская экономика находится на пороге событий, которые будут хуже, чем после начала специальной военной операции. «Экономике придется платить за те структурные трансформации, которые пришлось пережить за последние два года, — полагает Вьюгин. — Это выражается в том, что, скорее всего, не будет значимого роста. Придется жить при высокой инфляции, даже несмотря на то что власти могут принять и более жесткие меры, чем сейчас. Но инфляция сразу не уходит. Соответственно, это скажется на реальных доходах населения».
Сюда следует добавить негативные данные Росстата о снижении показателей целого ряда секторов экономики: сельское хозяйство, добывающие отрасли, металлургия, нефтепереработка... А ведь окончание СВО не означает роста экономики, скорее наоборот. Ведь страна будет вынуждена заняться конверсией «излишних» оборонных производств. Но за счет чего?
Год назад эксперты НИУ ВШЭ провели опрос руководителей более тысячи предприятий промышленности на тему зависимости от импортного оборудования. Выяснилось: 18% российских предприятий сигнализируют о крайне высокой потребности в зарубежном оборудовании, а 47% опрошенных оценили зависимость от импортного оборудования как высокую. Полностью обойтись без импорта было готово лишь каждое десятое предприятие. Новым отечественным оборудованием располагали лишь 25% предприятий.
Сегодня ситуация значительно хуже из-за ужесточения западных санкций. Как уже заявил еврокомиссар по экономике Валдис Домбровскис, Евросоюз готов вести санкционную политику в отношении России даже в случае отмены антироссийских санкций Соединенными Штатами. В качестве подтверждения этих слов на этой неделе ЕС уже ввел очередной, 16-й пакет, которым будет запрещен импорт из России первичного алюминия, введены ограничения против 13 банков, а также 73 судов, входящих в «теневой флот» для экспорта сырой нефти. «Цена пакета» только по алюминию составит около миллиарда долларов, которые не сможет получить наша страна от продажи «крылатого металла». Раньше Европа запрещала лишь ввоз российской алюминиевой проволоки, фольги и труб, но на долю необработанного алюминия приходилось 85% от общего объема алюминиевого импорта. Теперь и на них ставится крест.
Но это копейки в сравнении с совокупными потерями нашей экономики за последние три года, которые оцениваются в 500 млрд долларов. Из них 300 млрд — замороженные резервы ЦБ РФ в иностранных банках, 100 млрд — потерянная прибыль от ухода из страны зарубежных компаний, 100 млрд — дефицит технологий и оборудования.
Проблема не только в деньгах. В 2024 году германский экспорт в Россию понизился на 15,3% — до 7,56 млрд евро, а импорт из России рухнул в два раза — до 1,81 млрд евро. Причем, если мы продавали немцам в основном сырьевые товары, то получали взамен продукцию высоких технологий. Обойтись можно и без нее. Но, как заявляет директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Владимир Гимпельсон, «санкции, контрсанкции и курс на импортозамещение при ограничении доступа к технологиям создают для России риски вернуться в «экономику вчерашнего дня».
С ним согласны эксперты ЦБ России в прогнозе экономического развития РФ на ближайшие годы: «Сама необходимость в импортозамещении снижает уровень жизни в стране, даже если оно эффективно. Но чем хуже идет импортозамещение, тем больше деградирует экономика».
P.S. Впрочем, госсекретарь США Марко Рубио уже заявил, что западные страны должны отменить санкции в отношении России, если украинский конфликт завершится. Но не стал уточнять, о каких именно санкциях идет речь. Однако, по словам политика, «все стороны должны пойти на уступки».
Послушается ли Европа?
