В феврале Театр Российской армии отметил свое 95-летие. Сначала он назывался Театром Красной армии, затем Советской. В 90-х меня, 17-летнего сюда устроила работать монтировщиком декораций одна актриса, чтобы, когда призовут в армию, здесь заодно и проходить службу.
Не секрет, что много лет тут существовала такая армейская команда, где служили «представители творческой молодежи». Устроиться сюда можно было только по блату. Проходить военную службу в Театре Советской армии означало помогать техническим службам или играть в массовке, в эпизодах. В свое время именно так проходили здесь службу будущие знаменитости: Олег Меньшиков, Александр Балуев, Александр Домогаров, Дмитрий Певцов, Александр Лазарев — младший, Андрей Ташков и многие другие.
А еще в 1990-е это был самый непосещаемый театр в Москве. Тогда, случалось, отменяли спектакли, потому что в зале после третьего звонка оказывалось пять зрителей. Огромную сцену сдавали в аренду под концерты и на запись телепрограмм вроде «Утренней звезды».
Зато работали здесь личности незаурядные. Народная артистка СССР Людмила Касаткина отслужила на здешней сцене 65 лет. Ее уважали: несмотря на взрывной характер, она всегда была внимательной к чужой беде или радости. И не участвовала в закулисных интригах, предпочитая высказаться прямо в лицо. А еще выделялась среди прочих особой статью и звездностью. Никогда не позволяла себе появиться в театре в «одомашненной» одежде. А уж в каких нарядах блистала в спектаклях!
В «Шарадах Бродвея» по ходу действия она меняла костюмы раз десять, играя американскую актрису Марго Чаннинг. Во время этого спектакля мы с монтировщиками устроились в подсобке отмечать мой 18-й день рождения. На расстеленной газетке — колбаса, бородинский хлеб, водка, граненые стаканы. Вдруг в антракте в полутемное помещение вплывает Касаткина. В ослепительно-белом платье, перо в волосах, блестящая бижутерия — прямо со сцены. От неожиданности мы подавились, закашлялись. А Людмила Ивановна ласково: «Котеночек, узнала, что у тебя день рождения, пришла поздравить, ты же по гороскопу, как и я, Телец!» И протягивает шоколадное яйцо, киндер-сюрприз. Я так растерялся, что, заикаясь, предложил: «Водку будете?» Актриса взяла стакан, махнула не поморщившись, поцеловала меня в щеку и так же плавно упорхнула — доигрывать спектакль.
Вспоминаю казус, случившийся 23 Февраля, когда в театре готовились к торжественному концерту для военных и их семей. Собрались офицеры в парадном, высшие чины, ожидали тогдашнего министра обороны Павла Грачева. В здании театра все было оцеплено, сотрудникам выдали пропуска, везде дежурили люди в погонах. Приехала Касаткина. Заходит через служебный вход, человек в погонах спрашивает пропуск, а зачем актрисе какая-то бумажка с печатью, когда Касаткину все и так знают?
— Котеночек, это же я! — обращается она к служивому. А в ответ:
— Пропуск!
— Неужели не узнаешь? — удивляется актриса. — А так? А вот так?
Она принимала кокетливые позы перед военным в надежде, что тот вспомнит ее образ из старых кинолент вроде «Укротительницы тигров» или «Принцессы цирка».
— Ну, что скажешь?
Молодой человек покраснел и смущенно произнес:
— Хорошенькая.
Актрису все-таки пропустили. Кстати, в тот день те, кто встречал министра у главного входа на улице (оркестр, дирекция, генералы), его там не дождались. Грачев неожиданно появился в Большом зале театра. Но как министр туда попал, минуя все входы? Заговорили о подземном тоннеле, который якобы соединяет правительственные ведомства. Может, такой и был, но его давно замуровали. Между тем министерский лимузин заехал прямо в театр через «танковый» въезд. Такой действительно существовал, через него в свое время въезжала бронетехника, участвовавшая в спектаклях. В 1950-х про него забыли — и тут вдруг вспомнили:
Грозой театра была другая народная артистка СССР — Нина Сазонова. Когда она входила через служебный вход, люди опытные прятались по каморкам. А я зазевался и остался один за кулисами. Актриса глянула грозно и приказала: «Пойдем за мной». Тогда была выстроена декорация спектакля «Идиот», где Сазонова играла генеральшу Епанчину. Мы прошли с ней все ее проходы в спектакле. «Здесь я зацеплюсь, убери этот крючок, тут декорацию пододвинь». В общем, помурыжила. А каково было партнерам на сцене?
Кстати, в той же постановке князя Мышкина играл Борис Плотников (тот самый доктор Борменталь из «Собачьего сердца»). На очередном «Идиоте» в начале действа Плотников, у которого было больное сердце, почувствовал себя плохо. Но не поддался на уговоры и все же отыграл спектакль. Каждый раз, когда оказывался за кулисами, он ложился на скамейку, глотал таблетки и закрывал глаза. Дежурившие врачи делали ему укол. Потом, услышав реплику, после которой ему надо выходить, вскакивал и шел на сцену:
Плотников упал, едва успев шагнуть за кулисы. Его несли на носилках к скорой помощи, а зрители аплодировали и требовали Плотникова на поклоны. Вот такая она, сила искусства!
Впрочем, звездами в театре бывали и кошки. Идет спектакль «Деревья умирают стоя», где главные роли играют народные артисты СССР Владимир Зельдин и Нина Сазонова. Полная драматизма сцена, когда герои вспоминают о своей любви. Актеры плачут, зрители в зале плачут, мы за кулисами плачем. И вдруг на авансцену медленно выходит беременная кошка, тащит живот по полу. Остановилась, села и начала умываться. У зрителей вмиг высохли слезы, сдавленные смешки сменяются хохотом. Сазонова растерялась, а Зельдин, указывая на незваную гостью, с тем же трагизмом в голосе произносит:
— Вот и кошка наша старая уже стала. Посмотри, милая, она никак не может разродиться!
Кошка фыркнула и степенно скрылась за кулисами. Как потом рассказывал Владимир Михайлович, он больше всего опасался, что прямо на сцене кошка начнет рожать.
P.S. Сегодня театр возглавил народный артист России Александр Лазарев — тот самый, что здесь когда-то проходил армейскую службу. Появились новые спектакли, идущие с большим успехом. Поздравляя Театр Российской армии с днем рождения, пожелаем ему аншлагов! Ну и летописцев — на сцене, в зале и за кулисами.
