В свое время это произведение о войне широко ставилось на подмостках российских театров. Как по-новому может взглянуть на нестареющий текст сегодняшний режиссер, тем более такой авторитетный, как Александр Вилькин?
В его спектакле пьеса задышала свежо, превратилась в мифологическую притчу о жизни и смерти не просто рядовых – святых, осознанно идущих на гибель ради спасения Родины. Это не красивые слова, а данность уже на уровне античной трагедии: другого пути для них нет, но выжить все равно очень хочется. Тем более, когда хребет фашистской Германии по сути уже сломлен и скоро красный флаг будет развеваться над Рейхстагом. А пока четверо солдат во главе с бородатым сержантом Дугиным, в исполнении Павла Архипова напоминающим былинного богатыря, залегли в полуразрушенном католическом соборе, отражая атаки фрицев, забываясь коротким сном и уплетая из котелков солдатскую кашу, которая, правда, застревает в глотке из-за нахлынувших воспоминаний. У каждого из рядовых их груз немал и тянет на дно личной трагедии. Эту тяжесть надо выдохнуть, то есть исповедаться перед боевыми товарищами, поскольку Бог, кажется, оставил их на произвол судьбы.
Капризный рок позволил им дойти до Берлина, в пригороде которого аккуратные немки сажают цветочки, играют на рояле и даже не прочь пофлиртовать с русским Иваном. Не понять им, через какие нечеловеческие страдания он прошел, и раны на сердце еще кровоточат. Вот и Сергей Буштец в исполнении Михаила Безобразова никак не может справиться с собой. Временное затишье бьет по струнам памяти, а пенье птиц сводит с ума, заставляя взять в руки автомат и расстреливать синее небо над головой. Он и не представляет себе, какой страшный «сюрприз» еще приготовит судьба, когда в одной из двух женщин освобожденного концлагеря вдруг узнает собственную жену, беременную чужим ребенком. Ему не хватит сил ее окликнуть. Словно парализованный, Сергей просто застынет на месте, не зная, сможет ли он простить любимую, хотя она ни в чем не виновата, и этот крест невольной измены измученная и оборванная Люська в трагическом исполнении Ксении Роменковой будет нести до конца жизни.
Загнанные внутрь переживания не позволяют артистам выплеснуть переполняющие героев эмоции в полную силу. Да это и не нужно, поскольку вся душевная энергия воинов уходит на борьбу с тревожными предчувствиями и ноющей усталостью тела, а естественные человеческие эмоции кажутся ненужным придатком в этом царстве насилия. Медленно, шаг за шагом режиссер поворачивает вектор спектакля в сторону совести. Как ни странно, уцелевшей в глубине подсознания героев. Поразительно мощно звучит признание бывшего партизана и разведчика Дервоеда, обвиняющего себя в трусости, которую не смог преодолеть, когда фашисты подожгли его дом с женой, а тело малолетнего сына обгорало на яблоне вместе с ее «детьми» – яблоками. В сдержанном исполнении Рифата Сафиулина этот рассказ производит громадное впечатление. Мороз по коже от такого вербального театра, где проживание образного текста вырастает до пафоса героической баллады.
Аккорд судеб и характеров был бы неполон, если бы не было в нем Одуванчика-телеграфиста. Молодой, обаятельный актер Александр Савельев с побелевшей от бинта головой и в самом деле заставляет вспомнить отцветший одуванчик: дунь, и полетит он вместе с заботливой санитаркой Лидой (актриса Мария Лисецкая), как на картине Шагала, в будущую счастливую жизнь… Но мечтать на войне опасно – вот и от Лиды останется только подаренный ею шоколад, сжатый в потной руке, да сила ее любви, оберегающей мальчишку от смерти.
Ну, а появление в разрушенном костеле застегнутого на все пуговицы и сверкающего начищенными сапогами лейтенанта НКГБ, допрашивающего седовласого Дугина, который из своей штрафной роты послал жене липовую похоронку на себя самого, дает еще одно измерение времени, когда тайная канцелярия сталинского режима не уставала пополнять списки «врагов народа» даже на войне. На этот раз, правда, звание старшего лейтенанта вместе со звездой было герою возвращено. Только – поздно! После жарких объятий с женой Верой (актриса Ирина Сологалова) сердце Дугина пронзила вражеская пуля. Закончились и страдания Буштеца – братская могила избавляет его от необходимости воспитывать приемного сына. Недаром говорят: «Справедливость восторжествует, только жизни для этого не хватит». Тем более жизни в сражениях с подстерегающей смертью.
