Музей Востока при участии этнографического комплекса «Дагестанский аул» открыл в Москве выставку «Дагестан Расула Гамзатова», приуроченную к 100-летию поэта, автора знаменитых «Журавлей». Она равно интересна правдой об авторе «Журавлей» и мифами о нем.
Звучные имена и топонимы на этикетках. Кубачинское серебро, унцукульские кувшины, кайтагская вышивка. Пейзажи с видами дагестанских аулов и горных подножий. Портреты джигитов и строгих женщин в национальных одеждах. На всем — печать местного колорита и отменного вкуса: почерк здешних живописцев формировался под влиянием знаменитого мирискусника Евгения Лансере, преподававшего в Дагестане в начале прошлого века в гимназии Темир-хан-Шуры.
А вот сюжет поближе к заглавному герою экспозиции. «Первая статья. Мужчина. Кинжал должен быть острым, а мужчина — мужественным... Вторая статья. Женщина. Была бы моя воля, эту статью сделал бы первой. Она гласит: мерилом человеческого достоинства для мужчины является его отношение к женщине... Третья статья. Дети. Они идут вслед за нами...». И далее — статьи о памяти, дружбе, гостеприимстве, добрососедстве. Семь основ жизни, как их исстари представляли себе на Кавказе, какими их воспринял и записал в своей «Конституции горца» Расул Гамзатов.
Она говорит о поэте и его родном Дагестане даже больше, чем пронзительно спетые Бернесом «Журавли». Обласканный властью автор дефицитных, несмотря на астрономические тиражи, поэтических сборников с заглавиями в духе семидесятых «Молитва», «Высокие звезды», «Четки лет» и хлестких, моментально уходивших в народ афоризмов вроде «сижу в президиуме, а счастья нету», он занимал беспроигрышную нишу — первое кавказское лицо совлита. Ни малейших сомнений в том не оставляют представленные на выставке фотографии. Их тут свыше 80, множество прибыло из этнографического комплекса «Дагестанский аул» — филиала Национального музея Дагестана имени Тахо-Годи. Расул и Че Гевара, Расул и Индира Ганди, Расул и Фидель Кастро, Расул и Джавахарлал Неру. Он же с Фединым, Фурцевой, Ульяновым, Ясиром Арафатом, Маргарет Тэтчер, Махмудом Эсамбаевым. Расул встречает кого-то в аэропорту. Расул склонился над колыбелью. Расул танцует лезгинку.
Разумеется, такая популярность вкупе с административной востребованностью рождала сомнения. Одно из самых распространенных — мера вклада в славу Гамзатова его переводчиков Наума Гребнева и Якова Козловского. Злые языки говорят, что анекдот «Один кофе и один булочка, пожалуйста» — как раз-таки про сталинского и ленинского лауреата. А может, даже не анекдот, а правда. Таким образом сын известного поэта, мудариса (наставника) и шариатского судьи Гамзата Цадасы якобы делал заказы в буфете Литинститута. Роли переводчиков не отрицал и сам Расул Гамзатов, у него даже посвящение им имелось: «Спасибо вам, поэты мира, чьей щедрости благодаря/ Узнала дальние края и песня горская моя».
Как считает биограф Расула Гамзатова, писатель Шапи Казиев, мнение о том, что всесоюзного классика «сделали переводчики», верно лишь отчасти.
— В каком-то смысле — да, «сделали», как когда-то их коллеги «сделали» для всего мира Шекспира, Бернса, Гейне. Просто сделать можно не из любого материала. Гамзатов, как степень в математике, возвел нашу национальную культуру в планетарный масштаб. Всяким народам нужны большие поэты, но малым — в особенности. Да, и на аварском можно писать гекзаметром, использовать аллитерации, как в древнегреческом. Но в Дагестане более тридцати этносов, и все говорят на разных диалектах. Хорошо, что русский язык всех объединил. Но главное — в творчестве Гамзатова отразился национальный дух: эпос, легенды, фольклор.
По мнению советника Музея Востока, востоковеда Татьяны Метаксы одно стихотворение «Журавли» уже делает Гамзатова величайшим поэтом. А присутствовавшая на открытии дочь поэта Патимат Гамзатова заметила, что одноименная песня стала такой популярной, потому что задевает очень важные архетипические струны:
— Образ ушедшей души, которая превратилась в птицу, совпадает с фольклорными, мифологическими образами многих народов. Здесь отец попал в точку. Глубокое, прекрасное — база, на которой строится искусство. Поколения художников питаются благодатной средой традиций. Очень много перекличек между старинным и современным творчеством...
Дагестанские гости рассказали, что у них до сих пор невозможно посидеть за столом, чтобы не услышать по самым разным поводам: «Как однажды сказал Расул...». Сказать он мог все, что угодно — анекдот, притчу, забавный стих. И на любую тему. Например, вот такой поэтический совет, еще недавно красовавшийся на стене Пестрого зала Центрального дома литераторов в Москве: «Пить можно всем,/ Необходимо только/ Знать, где и с кем,/ За что, когда и сколько!»
