Он прожил долгую жизнь. Признание пришло к Бунину в самом начале ХХ века. Он был дважды – в 1903 и 1909 годах – удостоен Пушкинской премии. Его 6-томное собрание сочинений, изданное в 1915 году, вышло тиражом 200 тысяч (!) экземпляров. Бунин был современником и собеседником Толстого, Чехова, Горького. В отличие от последнего, не принял революцию, и в 1920 году эмигрировал во Францию. Прожил там до самой своей смерти в 1953 году. На приглашения Сталина переехать в советскую Россию отвечал отказом. Еще и поэтому его книги в СССР долгое время не издавались. Ныне он – один из самых известных и любимых русских писателей в нашей стране и в мире.
Говорим о жизни и творчестве Бунина с поэтом, публицистом, искусствоведом, лауреатом престижных литературных премий Юрием КУБЛАНОВСКИМ.
.jpg)
Поэт Юрий Кублановский — давний поклонник творчества Ивана Бунина
- Юрий Михайлович, кто для вас Бунин в первую очередь: великий поэт или гениальный прозаик? Не скрою, лично мне его стихи кажутся суховатыми, академичными – в отличие от пряной, зримой, чувственно осязаемой прозы…
– Осип Мандельштам тоже не любил стихов Бунина. Но однажды его молодой друг биолог Борис Кузин, не называя фамилии, вдруг прочитал: «Ночь тишиной и мраком истомила. Когда конец? Ночь, как верблюд, легла и отдалила От головы крестец».
Мандельштам аж задохнулся от восхищения: чье это? - Бунина, - улыбнулся Кузин.
Поэтика Бунина некоторым образом попала в зазор между вырождающейся в эклектизм классикой и новой поэзией декаданса. Но у него много прекрасной лирики. Одно из лучших русских религиозных стихотворений «И цветы, и шмели, и трава, и колосья…» было написано Буниным в страшном 1918-ом году. В общем, поэзия Бунина – вечная моя спутница, даже, пожалуй, более близкая, чем лирика Иннокентия Анненского. Но я понимаю, что она, конечно, не может конкурировать по популярности с его совершенной прозой.
- Водоразделом в творчестве и судьбе Бунина стал октябрьский переворот. Блок, как известно, призывал слушать музыку революции. Бунин услышал в революции не музыку, а какофонию бунта. Позже в своей книге-дневнике назвал революционные потрясения «окаянными днями». Кто из двух гениев в исторической перспективе оказался прав?
– Все зависит от мировоззрения их читателей. Бунин же вообще долгое время был у нас под запретом. Напомню, что долгий свой колымский срок Варлам Шаламов получил именно за чтение Бунина, это так и значилось в его арестантском «деле». Блок призывал «слушать революцию», но, в конце концов, разбил каминной клюкой бюст Аполлона и умер сорокалетним в Петрограде от нервного истощения. Бунин уехал, прожил 33 года на чужбине и написал там много шедевров…
«Не с теми я, кто бросил землю на растерзания врагам», помнится, не без гордости писала Анна Ахматова. В общем, в ту пору каждый сам делал свой выбор. И не нам судить, кто был прав, а кто нет. Но скажу честно: мне ближе именно бунинское отношение к революции, как к непоправимой исторической катастрофе.
- На Нобелевскую премию Бунин претендовал еще в 1922 году. Получил ее только в 1933 – после выхода романа «Жизнь Арсеньева». Вокруг выдвижения на премию были нешуточные споры. Обсуждалась идея, что «нобелевку» можно поделить среди трех писателей русской эмиграции: Бунина, Куприна, Мережковского. Всплывали также фамилии Бальмонта, Шмелева. А Марина Цветаева считала, что ее заслуживает Максим Горький. «Горький – это эпоха, - говорила она, - Бунин – конец эпохи». Как вы считаете, не ошибся ли в свое время Нобелевский комитет, присудив премию именно Бунину?
– Не ошибся. Я с большим теплом читаю Шмелева, с интересом Мережковского и вот как раз в эти дни – Куприна. Но, конечно, Бунин прекраснее и суховатого Куприна, и приторного Шмелева, и, скажем так, перекультуренного Мережковского. Ну, а Горький повязал себя симпатией к сталинизму. Не забудем, что он ездил на Соловки и воспел, можно сказать, Соловецкий концлагерь. Представляете, если б он был нобелевским лауреатом?! Это теперь Нобелевская премия в значительной мере девальвирована. А тогда она еще пользовалась всеобщим уважением, несмотря на нелепые порой ошибки жюри.
Но вообще не надо мерить значимость писателя присуждением ему какой-либо премии, в том числе и Нобелевской. Многие великие писатели оставались при их жизни недооценёнными. Нобелевской премии не были удостоены, к примеру, Чехов, Толстой, Ибсен, Пруст, Борхес, – и что, их творчество от этого стало хуже?
- И все же, не была ли Цветаева по-своему права, ведь Бунин описывал в своих произведениях Россию патриархальную, давно ушедшую, а современных ему социальных тем и проблем он практически не касался?
- Схожей точки зрения придерживался, кажется, и Александр Солженицын, он тоже пенял Бунину, что тот писал о прошлом, а не о революционной трагедии. Но, во-первых, это не совсем так: и жгучие бунинские «Окаянные дни», и ядовитые очерки о литераторах-современниках носят очень энергичный и даже раскаленный характер. Трактовать же революцию с такой полнотой, как делает Солженицын в «Красном колесе», в ту пору было, видимо, невозможно. «Лицом к лицу лица не увидать», - справедливо заметил Есенин.
- Иногда говорят, что премия Бунину, автору «Окаянных дней», носила политизированный характер…
- Вряд ли это так. И Мережковский, и Шмелев были никак не меньшими противниками советского режима. Напомню, что Мережковский даже встречался с Муссолини… Но именно Бунин наиболее полно выражал и продолжал в ту пору классическую русскую литературную традицию.
- Массовый читатель знает и любит Бунина в основном по «Темным аллеям» - сборнику гениальных рассказов о любви. В свое время многие не приняли эту книгу, посчитав ее «избыточно эротичной». А уже упоминавшийся Шмелев и вовсе воспринял «Темные аллеи» как порнографию. При этом напомню, что Бунин был глубоко религиозным человеком. Не нарушал ли он божьи заповеди, так откровенно рассказывая о чувственной, плотской стороне любви?
– Думается, Шмелевым руководила, отчасти, литературная и житейская зависть. В письме своему другу философу Ивану Ильину он не без удовольствия пишет, что какой-то русский эмигрант вернул «Темные аллеи» продавцу, с омерзением бросив тому книгу в лицо. Безусловно, в «Темных аллеях» есть оттенки чрезмерного старческого эротизма. Во всяком случае, в чувственных описаниях никто из наших великих писателей так далеко, кажется, не заходил. Но это литературная данность, с которой не поспоришь. Возможно, отчасти, именно этим и объясняется популярность «Темных аллей» у рядового читателя, падкого на такое.
Ну, а уж как это соотносится с православностью Бунина – не нам судить. Среди людей искусства, прямо скажем, мало соблюдавших евангельские заповеди во всей их полноте. Но наши нравственные чувства противятся тому, чтобы видеть их жестоко наказанными грешниками. Напомню, что, когда умер, например, Блок, оптинский старец Нектарий утешил поклонницу поэта: «Он в Раю».
- Многие бунинские рассказы перенесены на экран как студентами ВГИКа, так и большими мастерами. При этом, удачных экранизаций практически нет, включая, на мой взгляд, абсолютно не бунинский по настроению, смыслам фильм Никиты Михалкова «Солнечный удар». Одноименный рассказ Бунина – гимн внезапной, как солнечный удар, любви. У Михалкова – морализаторское осуждение греховного адюльтера. В чем, как вы считаете, причина этих неудач?
– Насчет Михалкова не могу с вами полностью согласиться. Разумеется, его эпический по дыханию фильм, включающий и аллюзии на тему «Окаянных дней», во многом выходит за рамки «Солнечного удара» - этого бунинского лирического шедевра. Я воспринял картину Михалкова как киноповествование о крушении, обвале русской цивилизации.
Что до неудачных в целом экранизаций Бунина, то его проза – это, прежде всего, пластика слова. И техника кинематографа – ей чужда. Кинематографу требуется острый сюжет с элементом даже и авантюрности. У Бунина же все тонет в лирике бытия, которую зрительно передать практически невозможно. Я не настаиваю на правоте своих слов, но объясняю сложность полноценной экранизации произведений Бунина именно этим.
Да ведь настоящая экранизация – вещь сложнейшая! У меня нет, например, однозначного отношения к фильму Сергея Бондарчука по толстовской эпопее «Война и мир». Но я очень люблю картины, снятые по Тургеневу и Чехову Андреем Кончаловским – имею в виду «Дворянское гнездо» и «Дядю Ваню». В общем, экранизация литературы – вещь деликатная, и хорошая литература кинематографу, на мой взгляд, далеко не всегда доступна.
- И, завершая наш разговор, что вы пожелаете читателям, которые, возможно, впервые возьмут в руки томик Бунина?
- Я скажу, что их ожидает счастье погружения в творчество несравненного писателя ХХ века. Его стихи, его проза - это последнее прости той России, которую мы потеряли.
